Возвращение Тени
Ночь была тёмной, ветер выл за окнами. Камин почти погас, я сидела на полу, укутавшись в плед.
Драко спал рядом, его лицо спокойно — редкая картина. Мы были вдали от всего. Почти забыли войну. Почти.
Щелчок. Дверь распахнулась.
Я вскочила.
— Джейн Валекрист, — голос Каркарова ударил в грудь, как заклинание. — Сколько ещё ты будешь прятаться в иллюзии?!
Я онемела. Драко проснулся, вскочил, схватился за палочку.
— Не надо, — прошептала я.
Каркаров шагнул вперёд, глаза — гнев и боль.
— Я защищал тебя. Прятал. А ты... ты бежишь с Пожирателем?! С тем, кто должен был убить Дамблдора?!
— Он не убийца! Он... я...
— А ты кто? Девочка, играющая в любовь, пока твоя мать в саркофаге?! Пока Лазарус и Волан-де-Морт собираются забрать Лилит?!
Я сжалась.
— Ты должна была учиться! Окклюменция! Магия щита! А ты... ты здесь, в тепле, пока твой мир рушится!
Он повернулся к Драко:
— Возвращайся в Хогвартс. Живым. И без неё.
Я вскрикнула:
— Нет!
Каркаров схватил меня за руку:
— Ты — со мной. В Дурмстранг. Сейчас. Ты забудешь сон. Забудешь чувства. Ты будешь готова. Или погибнешь.
Драко подошёл, глаза — тьма.
— Джейн...
— Я вернусь, — прошептала я. — Я обещаю.
Вихрь воздуха. Аппарация.
Валекрист Холл исчез. Тьма сменялась новой реальностью — холодной, жестокой.
Дурмстранг. Мой ад. Моя кузница. Моя сила.
Каменные залы Дурмстранга встретили меня тишиной. Холод проник в кожу, в сердце, в душу.
Здесь не было утешения. Только звук шагов, запах магии и сталь в голосах.
Каркаров стоял передо мной. Его взгляд – холодный, жесткий, неумолимый.
— Здесь ты станешь тем, кем должна быть. Не ребёнком. Не любовницей. Валекристом.
***
Я открыла глаза. Потолок надо мной был серым, покрытым инеем. Я лежала на полу, на мраморе. Пальцы замёрзли. Дыхание обжигало грудь.
Я не помнила, как заснула. И заснула ли вообще.
— Поднимайся, — раздался голос Каркарова.
Я вздрогнула. Мышцы ныли.
Он стоял в тени, фигура прямая, взгляд – жёсткий, чужой.
— Здесь ты не Джейн Валекрист. Ты ничто, пока не станешь тем, кем должна.
Я молча поднялась. Палочка была рядом. Я сжала её, чувствуя, как дрожит рука.
— Протего Максима, — сказал он. — Сейчас.
— Протего Максима! — выкрикнула я.
Вспышка. Его заклинание было быстрее, сильнее. Меня отбросило назад, грудь ударилась об пол. Я закашлялась.
— Слишком медленно. — Каркаров подошёл ближе. — Если бы это был враг — ты бы уже умерла.
Я не ответила. Я не могла.
Он наклонился, взял меня за руку и поднял силой.
— Сегодня ты будешь учиться защищаться. Завтра — закрывать разум. Через три дня — убивать.
Я стиснула зубы. Не заплакать. Не сломаться.
— Снова. Щит. Немедленно.
День третий.
Руки болят. Кожа в царапинах. Плечо выбито, кажется. Я не помню вкус еды. Я не помню сна.
Каркаров не смотрит на меня с жалостью. Только с гневом. И с болью, которую он прячет.
— Окклюменция. Сейчас. Очисти разум.
— Я пытаюсь...
— НЕ ПЫТАЙСЯ. Сделай.
Он входит в мой разум. Волна боли. Воспоминания. Драко. Его глаза. Его рука в моей.
Я вскрикиваю.
— Убери его из головы. Он — твоя слабость.
— Он... всё, что у меня есть...
— Тогда ты проиграешь.
Я кричу. Отчаяние рвёт меня изнутри. Я хватаюсь за голову, но снова — он толкает.
— ЩИТ, ДЖЕЙН. ЩИТ ИЛИ СМЕРТЬ.
Неделя первая.
Я не знаю, день или ночь. Я живу в зале для дуэлей. Моя комната – это холод и тьма.
Я не вижу снов. Я не плачу. У меня нет времени.
Я – машина. Я – тень.
Иногда, поздно ночью, Каркаров сидит рядом. Молча. Смотрит на меня.
— Прости, — говорит он однажды. — Я должен сломать тебя, чтобы спасти.
Я не отвечаю. Я боюсь, что если заговорю — всё рухнет.
Месяц второй.
Я начинаю побеждать. Мои заклинания — острые, быстрые. Я больше не падаю.
Я отражаю удары. Я закрываю разум. Драко уходит в глубину памяти.
Я вижу его лицо всё реже. Я забываю, как он смеётся.
— Ты готова, — однажды говорит Каркаров. — Но ты уже не та.
Я смотрю в зеркало. Лицо бледное. Глаза холодные.
Это я. Это... Валекрист.
Месяц третий.
На рассвете я стою у ворот Дурмстранга. Плащ колышется на ветру.
Каркаров смотрит на меня. Долго.
— Ты вернёшься в Хогвартс. Но они тебя не узнают.
Я киваю.
— Мне всё равно.
Аппарация уносит меня в темноту.
Я возвращаюсь. Молча. Одна.
На поле боя. На поиски того, кем я была.
Или... кем больше не буду.
На Хогвартс опускался мартовский туман. Весна не спешила, снег ещё лежал в тенях.
Замок жил в тревоге — каждый день приносил слухи. Где Джейн Валекрист? Почему она исчезла?
В воздухе витало напряжение — замок ждал.
И в тот день — я вернулась.
Гарри, Гермиона и Рон стояли в холле. Их глаза — удивление, страх, радость.
— Джейн! — Гермиона подбежала, обняла меня. Я на секунду сжалась, потом обняла в ответ.
Рон растерялся.
— Ты жива.
Я кивнула.
— Жива. Но уже не та.
Гарри подошёл ближе. Его взгляд был внимателен. Он что-то чувствовал.
— Где ты была?
Я вздохнула.
— В Дурмстранге. Каркаров... нашёл меня. Забрал. Он... он хотел спасти. Своим способом.
— Ты в порядке? — прошептала Гермиона.
— Я сильнее. Теперь... я могу защитить вас.
Мы сели у камина, в комнате Гриффиндора — тайно, тихо.
Я рассказала всё.
— Моя мать... умирает. Она в саркофаге. Лазарус и Волан-де-Морт готовят что-то. Каркаров боится за Лилит... и за меня. Я должна быть готова.
Рон шептал:
— Это... слишком.
Гарри посмотрел на меня.
— Мы с тобой. Всегда.
И тогда — мы поклялись: бороться до конца.
***
Я шла медленно. Снег скрипел под ногами, воздух был холодным, но я не чувствовала ни холода, ни усталости.
Передо мной — кладбище. Я пришла... к ней.
К могиле Дэйзи. Мой старый друг. Моя боль.
Скромная плита, имя выбито чётко. Я опустилась на колени, пальцы коснулись холодного камня.
— Прости меня, — прошептала я. — Я не смогла... Я была слаба тогда. Но теперь... теперь я не позволю потерять ещё кого-то.
Слеза скатилась по щеке, и сразу исчезла в ветре.
— Они все ждут моего падения. Но я стою. Я стою, Дэйзи. Ради тебя. Ради Лилит. Ради себя.
Тишина ответила согласием. Я встала.
Больше... я не вернусь сюда слабой.
***
Я вошла в общую комнату Слизерина.
Зелёные огни отразились в мраморе. У камина сидел Тео Нотт, один.
Он посмотрел на меня. В его глазах — шок.
— Джейн... ты...
— Я вернулась, — тихо сказала я.
Он встал, медленно подошёл.
— Где ты была? Все думали, ты... умерла. Или предала. Или...
Я посмотрела ему в глаза.
— Я стала сильнее. А ты? Ты держишься?
Он хмыкнул.
— Сложно. Драко... он странный. Пэнси не говорит со мной. Всё рушится. И тебя не было. Я думал, ты... оставила нас.
Я подошла ближе, обняла его. Тихо, искренне.
— Я не оставляю своих. Никогда.
Он вздохнул.
— Тогда останься. Нам нужен кто-то... кто всё ещё верит.
Я кивнула.
Впереди — тьма. Но мы будем бороться.
Вместе.
***
Нападение.
Небо было черным. Не синим, не тёмно-серым, а именно чёрным, как пепел, как ничто.
Снег лежал клочками на земле, но даже он казался грязным, будто знал, что сегодня... что-то сломается.
Колокол. Его звон разорвал ночь.
Я вздрогнула. Это не просто сигнал. Это был зов — готовьтесь к битве. Пожиратели Смерти внутри стен.
Гарри метнулся к окну.
— Что происходит?! Где?!
— Башня. Сторожевая башня. Они прорвались, — крикнула Гермиона, держа письмо, которое светилось.
Рон выругался, схватил палочку.
Я уже была у двери. Мантия не застёгнута. Волосы растрёпаны. Палочка — в руке.
— Мы идём. Сейчас. Не останавливаться.
Бежать. Коридоры были пусты. Портреты молчали. Шум шагов отдавался эхом.
Тёмно-зелёный свет горел вдоль стен — тревога. Высшая тревога.
Когда мы выбежали во двор... я задыхалась.
Гарри рядом. Рон и Гермиона — за спиной. И тогда я увидела...
Дом Хагрида охвачен пламенем.
Крыша горела. Фигуры в чёрных мантиях стояли полукругом. Пожиратели.
— Мы должны туда! — закричала я. — Они убьют его!
Один из Пожирателей повернулся. Я узнала лицо — Алекто Кэрроу. Она вскинула палочку.
— Ступефай! — закричала я, и она отлетела назад.
Мы бросились в бой. Всё происходило, как в тумане: вспышки, крики, удары.
Я чувствовала — это только начало.
И тогда... я увидела его.
Из дыма, из огня вышел мужчина. Высокий. Лицо скрыто, но я знала. Я чувствовала.
Лазарус Валекрист.
Мой отец.
Он остановился, его плащ развевался, глаза — два угля в темноте.
— Дочка, — сказал он. Голос был... пустой.
— Я ждал тебя.
Я медленно подняла палочку. Дыхание сбилось.
— Ты здесь... за мной?
Он подошёл ближе.
— Нет. Я здесь, чтобы напомнить тебе, кто ты. Кто мы.
— Мы?.. — Я засмеялась. Горло сжалось. — Я не ты.
Он склонил голову.
— Хочешь доказать? Сделай это.
Я закричала, вся ярость, вся боль, вся тьма внутри вырвалась наружу:
— КРУЦИО!
Он упал. Его лицо исказилось, но он не закричал. Он смотрел на меня.
И я стояла. Я больше не дрожала.
— Я — не твоя. И не их. Я — сама. Валекрист. И я тебя уничтожу.
Он исчез в дыму. Я осталась одна.
***
Я бежала. Снег хрустел под ногами, воздух резал лёгкие, сердце било так громко, что я слышала только его.
Хогвартс — в огне. Вдалеке крики, магия, разрушение.
Я знала — всё сведётся к одному месту. К башне.
— Джейн! — крик Гарри. — Не опережай! Это ловушка!
Я не слушала.
Он был там. Драко. И Дамблдор.
Ступени бесконечны. Камень холоден, и кровь пульсирует в висках.
Я добралась до вершины.
Дверь. Приоткрыта. Свет. Тишина.
Я вошла.
На краю башни стояли двое.
Драко.
Альбус Дамблдор.
Небо за ними было расколото молниями, но звук... ушёл.
Я сделала шаг.
— Драко...
Он обернулся. Его лицо — серое. Глаза — полны ужаса. И слёз.
— Ты не должна быть здесь, — прошептал он. — Уходи.
Дамблдор посмотрел на меня, и... улыбнулся.
— Всё идёт, как должно. Это не твоя битва, Джейн.
— Но... — я не смогла закончить. Внутри всё дрожало.
Драко поднял палочку. Она дрожала в его руке.
— Я должен... Я... не могу... я...
Я шагнула ближе.
— Драко, посмотри на меня.
Он посмотрел. Его глаза — ребёнок в темноте.
— Ты не убийца. Ты не должен.
— Он убьёт мою мать... — прошептал он. — Он убьёт меня...
— Я не дам. Никогда. Убьёт — пусть через меня.
Он закрыл глаза. Палочка опустилась.
И тогда...
Ворвались Пожиратели.
Беллатриса. Фенрир. Другие.
Я встала перед Драко.
— НЕ СМЕЙТЕ!
Они смеялись.
Дамблдор ослабел, колени дрожали.
И тогда...
Снейп вошёл. Тихо. Как тень.
Он посмотрел на меня. На Драко. На Дамблдора.
— Северус... — прошептал Альбус. — Пора.
Я закричала:
— НЕТ!
Драко рухнул на колени. Я пыталась выстрелить заклинанием, но Снейп был быстрее.
— Авада Кедавра.
Зелёный свет.
Альбус упал. Его тело — без звука — исчезло за краем башни.
Мир остановился.
Драко плакал.
Я стояла, не дыша. Не чувствуя. Только пустота.
Они исчезли.
Я осталась одна.
И тогда начался снег.
Снег... падал на мои руки, как прощение.
Которого я не заслужила.
***
Небо затянуло серыми тучами. Над Хогвартсом — тишина. Глубокая. Мёртвая.
Замок больше не дышал.
Ученики стояли на траве, перед Черным озером.
Они молчали. Никто не шептал, никто не плакал вслух.
Горе было слишком большим.
Я стояла чуть в стороне. Мантия тяжёлая, волосы спутаны, глаза... пусты.
Я не верила. Но знала — он не вернётся.
Перед озером — белая мраморная гробница. С ней прощались.
Профессора встали в первый ряд. Флитвик, Макгонагалл, Хагрид...
Хагрид не сдержал слёз. Он рыдал, сжимая в руках огромный платок.
Гарри стоял рядом со мной. Я почувствовала его дыхание. Он дрожал.
— Он... — прошептал Гарри, — он был последним светом.
Я посмотрела на озеро. Его вода была чёрной, как ночь. И вдруг...
На воде вспыхнуло первое пламя. Крошечное.
Профессора подняли палочки. И ученики. Все.
Я подняла свою.
Сотни палочек.
Сотни огоньков.
И тьма отступила.
Ночь осветилась.
Мы послали ему свет. Последний.
Гробница медленно закрылась. Камень лег.
И с ним — тишина.
После траура.
Я сидела одна в гостиной Слизерин. И зашёл он.
Драко Малфой. Лицо — пустое. Он хотел что-то сказать. Но я не дала.
— Будь ты проклят, Малфой! — голос сорвался, дрожал от ярости. — Я всегда... ВСЕГДА пыталась защитить тебя от всех!
От Орденa, от Хогвартса, от самого себя!
Он сделал шаг вперёд.
— Джейн, ты не понимаешь...
— Не Понимаю?! — я смеялась сквозь слёзы. — Я не верила, что ты способен... способен причинить боль. Убивать. Я... я всё время видела в тебе человечность.
А её... не было.
Он отвёл взгляд.
— Сколько раз, Малфой?! СКОЛЬКО?! — я закричала, приближаясь. — Я верила. Я стояла за тебя.
А теперь... исчезни. Исчезни, раб Волан-де-Морта!
Он открыл рот, голос дрожал:
— Я делал это ради семьи...
— Ах, да! Родители! Конечно! Для тебя семья важнее, чем весь магический мир!
А мы... мы с Гарри сироты. Мы, наверное, не можем тебя понять, да?
Он замер. Лицо побелело.
— Но знаешь что... ты просто трус. Маленький, жалкий трус.
Я шагнула назад, глаза налились слезами, но я их не уронила.
— Я больше никогда не поверю тебе. Никогда.
Я ушла. Он не последовал.
Он остался в тени.
И пусть там и сгинет.
Я шла по коридорам, не чувствуя ног. Шаг. Ещё шаг. Каменные стены давили. Тьма — повсюду.
Мир стал чужим.
Он сгорел внутри меня.
Я остановилась перед дверью.
Кабинет Снейпа.
Без стука. Без колебаний. Я ворвалась.
Он стоял у стола, мантия в крови, лицо бледное.
— Джейн... — голос его был тих.
— Ты убил его.
Снейп замер.
— Ты... ты видела?
Я кивнула. Слёзы в глазах, но я не отступила.
— Я верила тебе. Ты сказал, что будешь рядом. Что защитишь.
Ты дал мне слово!
Он подошёл, лицо — боль.
— Я... не мог иначе. Это было... решено.
— Кем?! — я закричала. — Волан-де-Мортом? Лазарусом?
Ты такой же раб, как и Драко.
Он отвернулся.
— Это было необходимо...
— Нет. Не было.
Ты мог остановить его. Мог! Но ты стоял и смотрел, как он падает.
Ты... трус, Снейп.
Слёзы текли по щекам. Горячие. Я вытерла их яростно.
— Я ненавижу тебя. Больше, чем когда-либо.
Он шептал:
— Я всё ещё на твоей стороне.
— У тебя больше нет стороны. Ты пуст.
Я развернулась и ушла. Дверь захлопнулась.
И за ней... осталась всё, что я когда-либо верила.
Впереди — только война.
И я больше не та Джейн, что пришла в Хогвартс.
Теперь я — оружие.