После тишины
— Джейн, ты идёшь? — голос Гермионы раздался с лестницы. — Гарри ждёт у входа в Большой зал, а Рон, как обычно, где-то застрял.
Я положила книгу и встала. Каникулы шли тихо, но внутри всё было напряжено, как струна.
Мы с Гарри, Гермионой и Роном почти всё время были вместе — как в старые времена, как будто... мы всегда были командой.
И это было странно. Потому что я — из Дурмстранга. Потому что я — Слизерин. Потому что раньше я не верила, что с ними возможно настоящее родство.
Но оно случилось.
После смерти Дэйзи, после боли, после исчезновения Драко — они остались. Они приняли меня. Без слов. Без условий.
Мы сидели у камина в Гриффиндорской гостиной — Гарри, Гермиона, я и иногда — молчаливый Рон, вечно уставший от своих мыслей и драмы с Лавандой.
Гарри рассказывал про Слагхорна.
— Он что-то скрывает, я уверен. Я видел, как он избегал разговора о Крес... ну, ты понимаешь.
Гермиона нахмурилась.
— Может, он боится. Многие боятся сейчас.
Я смотрела на них и понимала — мы на пороге войны. И мы уже — одна сторона.
Я. Джейн Валекрист. Из Слизерина. С ними.
И в этом была сила.
Тео ждал меня в Слизеринской гостиной. Он понимал, что я нужна там, с ними. Не ревновал, не злился. Он просто был моей тенью, моей опорой.
А Драко?..
Он исчез. И я не знала, вернётся ли.
Но я знала — я готова к тому, что грядёт. Мы все — готовы.
И всё начнётся скоро. Очень скоро.
Я медленно шла по коридору, ощущая, как зимний холод вползает под мантию. Шестой курс — был другим. Всё стало тяжелее, напряжённее. Мы знали, что война близко.
Гарри стал... одержим. Он искал Драко. Следил, пытался понять, куда он исчезает, что скрывает.
— Он что-то замышляет, Джейн, — сказал Гарри однажды вечером в библиотеке. — Я знаю, он не просто ученик.
Я кивнула. Я знала это тоже. Но всё равно больно слышать.
— Будь осторожен. Драко опасен... но не так, как ты думаешь.
Мы переглянулись. Гарри доверял мне. Он знал, что я... между мирами. Между светом и тенью.
Тем временем Слизнорт устраивал свои «ужины». Я не хотела идти, но Гермиона настояла.
— Это шанс, Джейн. Он что-то знает про Волан-де-Морта. Мы должны быть рядом.
И вот я там — за столом, среди смеха и запаха мяты, рядом с Гарри и профессором.
Тео не пришёл. Он избегал шумных собраний. Он ждал меня в тени, как всегда.
— Скажите, профессор, — начала я мягко, глядя на Слизнорта, — вы знали Тома Реддла, верно?
Он замер. Гарри посмотрел на меня резко. Но я держала взгляд.
— Я... ну, все знали его. Умный мальчик. Очень способный... — бормотал Слизнорт, заливаясь потом.
Я почувствовала, как холод пробежал по спине. Он что-то скрывает. Гарри был прав.
После ужина мы шли по коридору. Гарри напряжён, почти злой.
— Он врёт, Джейн. Он знает про крестраж.
— Мы узнаем. Но не спеши. Это игра. И ты должен выиграть.
Он остановился.
— Спасибо, что ты со мной. Не знаю, справился бы без тебя.
Я улыбнулась слабо.
— Мы в этом вместе.
Сзади послышался шорох.
Я обернулась — в коридоре исчезала тень. Я знала, кто это был.
Драко. Он следил. Он всё ещё здесь.
Но молчал. Как призрак.
И я знала — скоро он ударит. А я должна быть готова.
***
Коридоры Хогвартса были тише обычного. Зимний вечер опускался на замок, воздух внутри был тяжёлым, как перед бурей. За окнами медленно падал снег, а тени на стенах казались живыми.
— Гарри, ты уверен, что он был здесь? — прошептала я, стараясь не создавать эха.
Гарри шёл рядом, напряжённый, как натянутая струна.
— Он снова исчез после обеда. Никто не видел, как он вышел из Большого зала. Я думаю... он у Требовательной комнаты.
Я почувствовала, как внутри сжалось всё.
— Если это ловушка...
— Тогда мы узнаем, для кого она, — отрезал он.
Я остановилась. Сердце билось, как барабан. Не сейчас. Не так. Но он уже исчез за поворотом.
И тут — гром.
Раздался взрыв. Стены задрожали. Крики. Огонь. Я рванула вперёд, в облако пыли и дыма.
— ГАРРИ! — я закричала. — Где ты?!
Из клубов дыма показалась фигура. Он. Драко Малфой. Его лицо — белое, как снег. В глазах — паника. На руке — свежая рана, кровь стекает по пальцам.
— Ты... что ты сделал?! — я подошла, но он отступил.
— Не лезь, Валекрист, — прошипел он. — Это не твоё дело.
— Всё, что происходит в этом замке — МОЁ ДЕЛО.
Мы стояли лицом к лицу. Боль, гнев, страх.
Я увидела, как дрожат его пальцы. Он был сломан. Но он всё ещё дрался.
И тут за его спиной — движение.
Гарри, весь в пыли, растрёпанный, с палочкой в руке.
— Экспеллиармус!
Драко едва успел заслониться. Магия с грохотом ударила в стену, камни посыпались.
— Перестаньте! — закричала я, вставая между ними. — Вы убьёте друг друга!
— Уйди, Джейн! — крикнул Гарри. — Он враг! Он работает на Волан-де-Морта!
Драко медленно поднял палочку, глядя на меня.
— Убери его, Валекрист... или уйди вместе с ним.
Это был выбор. Между прошлым и будущим.
Я не двигалась.
— Я сражаюсь не за вас. Я сражаюсь за Хогвартс.
И я подняла палочку. Против Драко.
Он замер. Его взгляд стал пустым.
— Понял.
И исчез в дыму.
Гарри подошёл ко мне.
— Ты была готова... сразиться с ним?
Я сжала зубы.
— Я была готова защитить. Любой ценой.
А за окном снег стал красным от отражения пламени.
Хогвартс больше не был домом. Он стал полем битвы.
— Джейн, мы должны поговорить.
Я повернулась. Гарри стоял у входа в библиотеку, за ним — Рон и Гермиона. Их лица были серьёзными, даже слишком.
Я кивнула.
— Хорошо. Куда?
— В комнату для занятий, что на пятом этаже. Там тихо.
Мы пошли молча. Воздух между нами был натянут, я чувствовала это — они что-то задумали.
Когда дверь за нами закрылась, Гарри повернулся ко мне.
— Мы знаем, что ты больше не общаешься с Малфоем.
— Это мягко сказано, — пробормотала я.
— Но ты — единственная, кто может попасть к нему в спальню.
Я замерла.
— Вы что... хотите, чтобы я...
— Просто посмотри, — вмешалась Гермиона. — Он что-то скрывает. Мы не знаем что, но он исчезает, он нервный, он... не тот.
Рон нахмурился.
— Мы не просим тебя шпионить. Просто... убедиться, нет ли у него чего-то опасного.
Я молчала. Внутри всё сжалось. Драко. Та комната, где мы раньше сидели вместе у окна. Где он читал мне заклинания, смеялся... где я верила, что мы — близки.
Теперь они хотят, чтобы я туда вошла. Как враг.
Гарри подошёл ближе. Его глаза смотрели прямо в душу.
— Джейн, мы тебе доверяем. Только ты можешь это сделать. Если он что-то замышляет... мы должны знать. До того, как станет поздно.
Молчание. Тяжёлое, колючее. Я чувствовала, как сжимаются пальцы. Я знала, что мой Драко был — Пожирателем.
— Хорошо, — прошептала я. — Но если я найду что-то... вы должны будете сказать мне правду. Всё. Без исключений.
Гарри кивнул.
— Обещаю.
А внутри... я уже знала — этот выбор сломает меня. Но отказаться я не могла.
***
Дверь скрипнула так, будто сама отговаривала меня входить.
Слизеринская спальня была пуста, но воздух всё ещё хранил его тепло, его дыхание.
Я сделала шаг внутрь — тихо, медленно, словно боялась потревожить призрака.
Всё было аккуратно, почти болезненно идеально.
Постель заправлена, подушки ровно. На прикроватной тумбе — флакон с чернилами, перо, сложенная мантия.
Я подошла ближе. Пальцы сами коснулись ткани — она пахла им. Древесный дым, немного мяты, и тонкая, едва уловимая нота... амортенции? Нет. Просто он.
Сердце колотилось в горле.
— Ты не шпионка... ты просто ищешь правду, — прошептала я, словно чтобы убедить саму себя.
Я открыла ящик. Бумаги, пергамент, аккуратно сложенные книги. На одной — след от чашки.
Я наклонилась, провела пальцами — тёплая пыль. Он часто пил здесь чай. Или кофе. Или не спал ночами.
Следующий ящик. Пусто.
Я подняла подушку. Ничего.
Но кровать... доска в изголовье чуть отставала.
Я нажала — и она поддалась.
Тонкий чёрный блокнот.
Без имени. Только маленькая серебристая буква J на углу.
Мои пальцы дрогнули. Я знала — это не то, что он бы показал кому-либо.
Я села на край кровати и открыла первую страницу.
«Я запомнил её с первого взгляда. Тогда, в особняке, я был ребёнком. Она — тоже. Но в её глазах было что-то острое. Я почувствовал — она не будет, как все.»
Я читала. Медленно. Каждое слово впитывалось в кожу.
«Каркаров часто брал её с собой. Я смотрел из-за колонны, как она прячется за его спиной и всё равно... видит меня. Не боялась. Никогда.»
Внутри сжалось. Это было о мне.
...Я держала блокнот так, будто он был частью меня. Страницы были тонкими, как дыхание. Я продолжала читать — не могла остановиться.
«Святочный бал. Я не хотел идти. Всё это — глупо, шумно. Но отец сказал, что я обязан быть рядом с Валекрист. Политика. Связи. Их Каркаров снова в фаворе.»
Моё сердце замерло. Мы тогда... были парой. Не по выбору. По воле других.
«Она вошла в зал в бордовом платье. Пламя и кровь. Все обернулись. А я... я не мог дышать.»
Я чувствовала, как щёки горят.
«Мы танцевали. Медленно. Не сказав ни слова. Её рука — в моей. Тёплая. Лёгкая. Я хотел сказать что-то — любое слово. Но она смотрела на меня. И я замолчал. В этом взгляде было всё.»
Я вспомнила этот танец. Ту тишину. Тот взгляд. Тогда я подумала, что он меня не замечает. Что он... просто терпит.
Но теперь...
«После бала я долго стоял в коридоре. Смотрел на её следы на снегу. Я знал, что уже ничего не будет прежним. Я не знал, люблю ли я. Но я не мог забыть.»
Мои пальцы сжались. В блокноте лежал маленький обрывок ткани. Я коснулась — мой старый шарфик. Он хранил его?
И последняя строчка:
«Если бы она знала, как больно молчать.»
Слёзы хлынули. Я закрыла глаза, прижала блокнот к груди.
Я помнила всё. Но не знала его правды.
И теперь знала.
Тот танец — это была любовь. Тихая. Неразделённая. Но настоящая.
Я села на край его кровати, сжимая блокнот так, будто он мог исчезнуть. Сердце гремело. Но я не могла уйти. Что-то тянуло меня дальше.
Я медленно поднялась и подошла к его столу. На нём — аккуратно сложенные пергаменты, книги.
Среди них — маленькая коробка.
Я открыла её. Внутри — мой кулон.
Старый, серебряный, с треснутым стеклом. Я потеряла его ещё на четвёртом курсе.
Он нашёл... и хранил?
Я почти не дышала.
Рядом, между книг, лежала фотография — я, на уроке Защиты, смеюсь, волосы в беспорядке. Не заметила, как он снял. Он... следил? Или просто смотрел.
Я коснулась фото. Горло сжало.
Он не просто помнил меня. Он держал всё это рядом. Молча. Столько лет.
И вдруг — щелчок. Дверь.
Я замерла. Повернулась медленно, словно во сне.
На пороге стоял Драко.
Глаза — стальные. Лицо — неподвижное. Только руки — сжаты.
Он посмотрел на меня. На блокнот. На кулон в моей руке.
— Что ты здесь делаешь? — его голос был тихим. Опасным. И... надломленным.
Я не могла говорить. Просто стояла, как вкопанная.
— Решила шпионить? — он шагнул ближе. Взгляд — острый, как нож. — Теперь ты одна из них? Поттер прислал тебя?
— Нет! — вырвалось у меня. — Я... я искала ответ. Я... не знала, что...
— Что? Что я тоже человек? Что чувствую? — он усмехнулся, но в этой усмешке было столько боли, что я сжалась.
Я опустила взгляд.
— Почему ты молчал? Почему всё прятал?
Он подошёл почти вплотную.
— Потому что если бы я сказал — ты бы ушла. Как и сейчас.
Молчание. Только дыхание.
— Я не ухожу, — прошептала я. — Я здесь.
Он посмотрел в глаза. Долго. Тяжело.
И сказал:
— Тогда отдай блокнот. И забудь всё, что прочитала.
Но я уже знала – забыть будет невозможно.
— Зачем? Чтобы я забыла? Чтобы снова жила, будто ничего не было?
Он подошёл ближе. Глаза — те же, что в ту ночь, когда он показал мне своё клеймо.
Тёмная метка. Его выбор. Его страх. Его конец.
— Мы уже всё сказали, Валекрист. Между нами... пропасть.
— Нет. Между нами — ложь. Я думала, ты чудовище. А ты просто сломанный мальчик.
Он усмехнулся.
— Я не мальчик. Я — оружие. И ты видела это. Я сам показал.
Я подошла вплотную.
— Я видела. И всё равно осталась.
Он сжал челюсть.
— Почему? Чтобы что? Простить? Спасти?
— Нет. Чтобы напомнить, кто ты был, прежде чем стал тем, кого ты ненавидишь.
Молчание.
Он вырвал блокнот из моих рук. Медленно. Трепетом.
— Я всё потерял, Джейн. Даже себя. Тебя я теряю сейчас. И не смогу остановить.
Я прошептала:
— Тогда пусть ты уже не мой. Но я всегда останусь твоей самой сильной болью. Чтобы ты не забыл, кем ты был на самом деле.
Он закрыл глаза. И прошептал:
— Ты уже стала.
— Джейн... — Драко тяжело дышал. Его пальцы дрожали. Он стоял напротив меня, глаза потемнели. — Я должен это сделать. Это моя миссия.
Я замерла. Всё внутри замерло.
— Что?
Он шагнул ближе. Его голос сломался:
— Я должен убить Дамблдора.
Тишина рухнула, как ледяная глыба.
— Нет. — Мой голос сорвался. — Нет, ты не можешь...
— Я не хочу. Но выбора нет. Если я не сделаю — убьют меня. Убьют мать.
Я шагнула назад. Слёзы застилали глаза.
— Мы найдём выход.
— Его нет, Джейн! — он почти кричал. — Это война. Я пешка. Но если я откажусь — погибнут все.
— Тогда я не дам тебе погибнуть, — прошептала я.
Он смотрел на меня, как на свет, которого боялся.
— Ты не остановишь меня.
— Я уже остановила.
Я выхватила палочку. Драко замер.
— Не делай этого...
— Прости. — Слёзы катились по щекам. — Я не потеряю тебя. Ни Хогвартс, ни Лорд не получат тебя.
— Джейн...
— Экспеллиармус!
Я закричала вместе с заклинанием. Его палочка вылетела из рук. Он отшатнулся, потрясённый, но не сопротивлялся.
Я подбежала, схватила его, и в этот миг — Аппарация.
Взрыв воздуха. Тьма.
Мы исчезли.
Открыла глаза...
Мы стояли в зале Валекристов. Мрамор. Тишина. Дом детства.
Он посмотрел на меня, ошеломлённый, раненый.
— Ты... украла меня.
Я подняла голову. Слёзы ещё текли.
— Нет. Я спасла тебя.
И ты теперь не уйдёшь. Никогда.
Я отпустила его руку. Драко стоял, едва дыша, глаза расширены.
— Где мы?.. — прошептал он.
Я посмотрела на мраморный пол, на высокие стены, тусклый свет. Всё было покрыто пылью, но сохранило величие.
— Мой дом. Валекрист Холл. Тут нас не найдут.
Он молчал. Только тяжело сел на кресло, словно ноги не держали.
Я стояла напротив. Сжимала его палочку.
— Я не могу... — он посмотрел на меня. Глаза стеклянные. — Ты... забрала меня. Всё кончено. Я не выполнил...
— Тише, — я подошла и опустилась на колени перед ним. — Ты жив. И этого достаточно.
Он отвернулся.
— Нет. Теперь я враг. Потерянный. Все отвернутся. И я останусь... никем.
Я взяла его за руку. Она дрожала.
— Ты не один.
— Джейн... — он посмотрел на меня. Взгляд был... сломанный. — Почему? Почему ты всё равно со мной?
Я улыбнулась сквозь слёзы.
— Потому что ты был моим. И останешься. Не для войны. А для жизни.
Он накрыл мою руку своей.
— А если они найдут нас?..
— Пусть попробуют.
Мы остались в тишине.
Два сердца. Одна пустота. И капля надежды.
***
Валекрист Холл. Зима была снежной, но здесь, в старых стенах, время будто застыло.
Мы не считали дни. Снег шёл, свечи мерцали, камин трещал. Я варила чай, он читал книги. Мы почти не говорили о войне. Мы... просто были.
Но я видела. Ночами Драко не спал. Он смотрел в окно, сжимая палочку, которую я всё ещё не вернула.
— Что ты ищешь там? — спросила я тихо однажды.
Он не ответил. Только прошептал:
— Не ищу. Жду.
В Хогвартсе тем временем... паника.
Большой зал был полон, но казался пустым.
Слизеринский стол, как всегда, строг и молчалив.
Но сегодня – два места пусты. Два.
Джейн Валекрист. Драко Малфой. Исчезли.
Неделя за неделей... их нет.
Пэнси Паркинсон сидела, не притрагиваясь к еде. Блейз Зебини бросал взгляды на пустое место Драко. Тео... Тео был жив, но даже он молчал. Он знал. Но ничего не говорил.
Над залом витало напряжение.
— Слизерин теряет позиции, — прошептали с Рейвенкло.
— Где их староста? Где Валекрист?
Гарри сидел у гриффиндорцев, взгляд прикован к слизеринскому столу.
— Она бы не сбежала просто так, — тихо сказал он. — Там что-то случилось.
Рон шумно выдохнул:
— Может, они стали Пожирателями?
— Нет, — холодно ответила Гермиона. — Джейн была с Орденом. Я доверяю ей.
И тогда Дамблдор встал. Зал замолчал.
— Прошу вас... пусть в памяти нашей останутся имена Джейн Валекрист и Драко Малфоя. Где бы они ни были — пусть они найдут путь.
Свечи задрожали.
Гарри сжал кулаки.
Он клялся — он найдёт Джейн. Или погибнет, пытаясь.