Часть 48
Хён с удивлением взглянул на Адриана, который стоял в стороне, закрыв глаза и замерев, как статуя.
– Эй! Почему ты не помогаешь нам?
– Не мешай, мне нужно сконцентрироваться, чтобы помочь.
Очередное существо бросилось на Джудит. Она приготовилась и крепко сжала в руке серп. Лезвие вспыхнуло жаром, кромешник резко остановился и отпрянул. Несколько других беспокойно зашевелились.
– Они боятся серпа, но всех он не остановит, – сказал Адриан, открыв глаза.
– Так, может, ты размножишь его, чтобы на каждую тварь хватило? – Калеб возмущённо уставился на него.
– Отойдите назад, – приказал мужчина.
– Что ты собираешься делать? – спросил Скотт, отводя Джудит в сторону.
Дарквуд на мгновение задержал взгляд на тёмных башнях замка.
– Когда я был ребёнком, мне нравилось издалека наблюдать за Сивером, волком Мораны. То был Северный ветер, обращённый в зверя. Он казался мне чем-то... настоящим среди всего этого. Но я никогда не решался подойти ближе.
Он на секунду замолчал, словно вспоминая.
– Когда у меня появились способности, я пытался повторить что-то подобное. Сивер был порождением холода и ночи, да и во мне самом тепла оставалось меньше, чем в угасающем угольке. Поэтому я создал его противоположность.
Адриан поднял руку.
– Огненного зверя. К сожалению, это лишь бледное и недолговечное подобие. Всё-таки, мой предок – не повелитель огненной стихии.
Воздух перед ним внезапно задрожал, будто невидимая сила прошла сквозь пространство, и в этой вибрации вспыхнула тонкая линия света. Она вспорола темноту, подобно лезвию, оставив в воздухе сияющий след. А через мгновение рядом возникла вторая – ярче и длиннее, словно кто-то изнутри мира проводил по ткани реальности раскалённым ножом.
Свет пересёкся, вспыхнул, и из пустоты развернулось пламя. Оно разрасталось стремительно и вместе с тем плавно, будто невидимая рука разрывала перед ними тонкую, почти прозрачную ткань мира, открывая в ней рваную щель. И из этого разрыва шагнул огромный зверь. Он был похож на Сивера, только его тело состояло из плотного огня: густого, яркого и почти живого. Пламя держало форму, изгибаясь по линиям мощных мышц, словно перед ними стояло настоящее существо, сотканное из всепожирающего жара. Зверь зарычал, и шёпот кромешников, совсем недавно наполнявший пространство, резко оборвался. Он медленно шагнул, и этого оказалось достаточно, чтобы кромешники начали отступать, сжимаясь и теряя прежнюю уверенность. Но было уже поздно. Огненный волк сорвался с места, рванувшись вперёд с такой скоростью, что его пламя на миг вытянулось длинным светящимся следом.
Он врезался в первую фигуру, и та мгновенно разорвалась в воздухе, словно её смыло потоком ослепительного света. Вторая попыталась обойти его сбоку, скользнув по плитам моста тенью, но зверь резко развернулся, ударив лапой, и тьма рассыпалась на клочья. Пламя проходило сквозь кромешников, разрывая их форму и разрушая ту зыбкую оболочку, в которой они существовали. Тени начали в панике метаться. Некоторые пытались сбежать обратно к трещинам, из которых выползли, но зверь не давал им ни малейшего шанса. Он гнал их по мосту, быстрый и неумолимый, а его рычание гулко отражалось от стен замка. Один за другим кромешники исчезали, разрываемые огнём, и уже через несколько секунд на мосту снова стало тихо. Зверь остановился. Пламя, из которого состояло его тело, медленно потускнело, затем стало прозрачнее, словно растворяясь в воздухе, и через мгновение фигура окончательно растаяла, оставив после себя лишь лёгкое дрожание света.
Фрост несколько секунд молча смотрел вперёд, всё ещё не отводя взгляда от того места, где только что стоял огненный волк.
– Напомни мне никогда не злить тебя, – он содрогнулся.
– Постараюсь, – Дарквуд медленно опустил руку.
– Ну, если дальше будет что-то похуже, – Скотт стряхнул с куртки пыль и посмотрел вдаль на тяжёлые ворота, покрытые рельефами переплетённых тел, – я бы предпочёл узнать об этом не прямо сейчас.
– Дальше точно будет похуже, – ответил Адриан. – Думаю, отец уже приготовился к нашему приходу.
Фрост потянулся в воздухе, будто разминая плечи, хотя плеч у него, по сути, не было.
– Семейные разборки, древнее зло и замок из костей. Впечатляющий набор. Мне начинает нравиться.
– Ты точно ненормальный, – буркнул Калеб.
– Это вполне очевидный факт.
Скотт перевёл взгляд на Джудит.
– Мы дойдём, – сказал он, хотя в голосе не слышалось особой уверенности.
Она кивнула, и их пальцы переплелись, как будто случайно. Оба почувствовали себя неловко, но ни один не спешил разжать руку.
Друзья медленно шли по мосту, который лежал над тёмной глубиной тяжёлой каменной дорогой. Он был таким широким, что по нему могли идти целые отряды. Старые плиты под ногами были стёрты временем, в трещинах собирался холодный иней, а ветер свободно гулял над пустым пространством, не встречая ни стен, ни укрытия. Шаги глухо отдавались в камне и расплывались в тумане. Огромное пространство делало их почти незаметными – маленькими фигурами среди чёрного камня и холодного воздуха. Чем ближе они подходили, тем сильнее ощущалась тишина этого места, как будто замок давно наблюдал за каждым, кто осмеливался приблизиться к этому месту.
Несколько секунд они просто стояли перед воротами, прислушиваясь к гулкому ветру, который перекатывался где-то внутри, блуждая по пустым залам и длинным коридорам. Створки ворот были огромными и потемневшими от времени. На их поверхности ещё можно было различить древние руны, почти стёртые, словно когда-то кто-то намеренно пытался вычеркнуть их из памяти мира. Джудит вспомнила слова Мораны о том, что люди забывают богов, и подумала, что, возможно, эти знаки исчезали сами – вместе с человеческой памятью.
Адриан коснулся холодного металла, и ворота дрогнули. Тяжёлые створки начали медленно расходиться, а за ними открылся широкий проход, уходящий в глубину замка. Когда щель стала достаточно широкой, изнутри хлынул тусклый свет. Стены коридора были сложены из мерцающего тёмного камня, словно внутри него когда-то заключили холодный огонь. Факелов и ламп здесь не было, поэтому казалось, что замок сам дышит этим бледным сиянием. Каменные плиты пола отливали безжизненным блеском, колонны терялись в полумраке, а своды над головой уходили вверх, где свет постепенно исчезал в темноте.
Никто не торопился идти первым. Джудит крепче сжала серп, и по её ладони разлилось тепло, исходящее от рукояти, словно артефакт узнал место, в которое его принесли. Девушка глубоко вдохнула.
– Ладно, – сказала она, – мы же ради этого сюда и пришли.
– После тебя, – хмыкнул Калеб.
– Очень смешно.
– А я серьёзно.
Фрост завис чуть выше пола и оглядел тёмный коридор, уходящий вглубь.
– Если что, я могу пойти первым, – сказал он. – Я официально уже умер. Мне терять меньше.
Хён с недоумением покосился на него.
– Слушай, у тебя когда-нибудь бывает серьёзное лицо?
– Было один раз. Не понравилось.
Адриан не слушал их болтовню, он смотрел внутрь замка. Его взгляд задержался на стенах, на колоннах, и на лестнице, уходящей вверх в темноту.
– Раньше здесь было светлее, и выглядело всё немного иначе.
– Когда ты был ребёнком?
– Когда здесь ещё была Морана и имела какую-то власть. Это место никогда не казалось мне приятным, но оно, хотя бы, не походило на гробницу так явно. Я полвека не совался сюда, старался связываться с отцом только на расстоянии.
Он шагнул вперёд, и остальные последовали за ним.