Часть 36
– А наша подруга? Вы показали нам прошлое. Теперь я хочу знать главное – что именно случилось с Тессой? Вы можете показать?
Отражение комнаты в зеркале растворилось, и на его месте проступила иная картина – живая и пугающе чёткая. Друзья подошли ближе к зеркалу, чтобы лучше рассмотреть. Они увидели девушку с рюкзаком на плече, устало бредущую по тёмной улице. Велосипеда при ней не было, и Джудит вспомнила, как во время их последнего телефонного разговора подруга пожаловалась ей, что проколола колесо. Когда Тесса подошла к своему дому, друзья увидели на подъездной дорожке уже знакомый им чёрный додж. У Джудит сердце сжалось в груди. Она заметила, что в доме не горит свет, и жалюзи опущены – совсем, как во время их попытки навестить подругу. Значит, и родителей он...
Из машины вышел молодой мужчина. Удивление на лице Тессы сменилось испугом. Она хотела попасть домой, но пусть был заблокирован.
– Что вы здесь делаете?
– Всего лишь хочу поговорить о твоей подруге Миллер.
– Я не понимаю...
– Она не рассказывала тебе ничего необычного?
– Что она могла мне рассказать? – страх прошёл, и было видно, что девушка начала раздражаться.
– М-м, не делилась, значит, ничем? Знаешь, её поведение, честно говоря, меня немного беспокоит. Ты замечала за ней что-нибудь странное?
– У вас кукушка едет, что ли? Почему вас вообще это волнует? Пустите меня или я позову отца! – она уверенно шагнула мужчине навстречу.
– В этом уже нет необходимости.
Дарквуд положил ладонь ей на плечо, а другой рукой достал Лунарис. Руна сверкнула, и Тесса подалась вперёд.
Джудит издала жалобный стон.
Адриан держал книгу легко, почти небрежно: он знал, что девушка от него уже никуда не денется. Лунарис будто задышала – страницы книги шевелились сами, медленно, с влажным шелестом.
И на них была Тесса.
Снова и снова.
Вот – шум школьного бассейна, резкий запах хлорки, эхо свистка.
Вот – трибуны, залитые светом, и крики, в которых слышится её имя.
Вот – конверт с гербом колледжа, разорванный нетерпеливыми пальцами, и слова: «Поздравляем! Вам назначена спортивная стипендия».
Вот – родители, сияющие, обнимающие её так крепко, как будто боятся, что она исчезнет.
Вот – Калеб. Он смеётся, но не так, как обычно. Не по-дружески. В его взгляде – будущее, которого Тесса никогда себе не позволяла озвучить даже перед лучшей подругой.
Тесса в зеркале тянется к книге, и в этот момент из-под обложки поднимается тьма. Густая и тягучая, как вода на дне самого глубокого озера. Тьма не бросается на девушку, а ласково обнимает, медленно проникая внутрь, заполняет лёгкие, мысли и желания. А затем Тесса просто растворяется в воздухе. Дарквуд захлопнул книгу, и всё исчезло.
Джудит резко вдохнула. Ей показалось, что холод коснулся и её грудной клетки.
– Вот же гад...
В зеркале снова появилась женщина в рубиновой накидке.
– Он заманил её обещанием лучшего будущего, – тихо сказала Морана.
Её голос звучал сразу отовсюду, отражаясь от стекла и стен, от самой Джудит изнутри.
– Книга пьёт желания, как воду, – продолжила богиня, – и по этим руслам утягивает души в Навь. Чем чище мечта, тем глубже душа тонет, оставляя только бездумную оболочку.
Джудит опустила взгляд и только тогда обратила внимание на Калеба.
Онсидел неподвижно, сжав края покрывала так сильно, что девушка услышала, как хрустнуликостяшки пальцев. Лицо его покрылось испариной, губы приоткрылись, словно он хотел что-то сказать, но не мог выдавить ни слова. Перед его глазами застыл тот же самый образ – Тесса, смеющаяся в будущем, которое он, возможно, потерял навсегда.
– Мы вернём её...
– Вы можете попробовать. Но помните, чтобы быть готовыми к увиденному: с каждым днём Навь будет забирать у неё всё больше памяти, воли и формы.
Джудит шумно выдохнула в сжатый кулак. Ей было очень сложно смириться со всем этим.
– Родителей Тессы он тоже заманил в ловушку, – нарушил возникшую тишину Хён, будто прочитав мысли подруги до этого. – Помните, их дом выглядел покинутым, когда мы приехали? В тот вечер он и забрал их всех.
Никто ничего не сказал, только Калеб издал невнятный звук. Затем он спросил, резко:
– Почему бы вам просто не взять этот серп прямо сейчас, и всё это прекратится?
Зеркальная поверхность медленно потемнела. Лицо Мораны стало менее чётким, словно она отодвинулась глубже, в отражение.
– Потому что здесь – не я, – сказала она, наконец. – Лишь мой след.
Она подняла руку, и изображение дрогнуло, расходясь рябью.
– Зеркала не являются вратами. Они – лишь граница. Я могу видеть, слышать, говорить. Могу касаться отражений, но не вещей напрямую.
– Но вы же богиня, – сказал Калеб. – Разве для вас это что-то значит?
– Значит, – ответила она спокойно. – Даже боги связаны законами миров.
– Но вы же смогли расколдовать амулет через зеркало, – напомнила Джудит.
– Я не брала его в руки. И не перемещала. – Её отражение стало чётче, словно она приблизилась к самой поверхности стекла. – Амулет уже был серпом. Заколдованным. Спрятанным. А я лишь сняла оболочку.
Калеб скрестил руки на груди, пытаясь перебороть злость в себе.
– Но сам серп вы тронуть не можете.
– Нет, – сказала Морана. – Потому что он уже находится в Яви. Материально. Зеркало не даёт мне доступа к материи. Только к отражению. Если бы я могла переносить предметы через зеркала, границы между мирами давно бы перестали существовать. А за ними рухнуло бы и равновесие. Потому серп должен быть возвращён теми, кто живёт в Яви. Живым людям не место в Нави, но в сложившихся обстоятельствах другого пути не существует.
Миссис Бёрнс шумно вдохнула.
– Нет, – сказала она твёрдо. – Нет. Этого я не позволю.
Она шагнула вперёд и встала между Джудит и Мораной.
– Ты никуда не пойдёшь.
– Бабушка...
– Я не отдам тебя вслед за ней! – голос старой женщины дрогнул. Морана посмотрела на неё внимательно, без осуждения.
– Я понимаю ваш страх, – произнесла она тихо. – Но теперь опасность касается не только Тессы и Джудит.
Девушка подняла взгляд, и в зеркале мелькнуло нечто тревожное – движение, тень, искажённое человеческое лицо.
– Граница ослабла. Мёртвые чувствуют зов. И некоторые из них уже здесь.