Часть 32
Цвета вокруг потускнели, занавески остановились в воздухе, как на застывшей киноплёнке. Свет от канделябров перестал дрожать, и отблески свечей замерли на стенах. Всё погрузилось в тишину, среди которой вновь прозвучал голос Мораны.
– Однажды Чернобог серьёзно провинился, и его братья – владыки Прави, запечатали ему выход из Нави, забрав способность перемещаться между мирами. Единственное орудие, которое могло помочь ему осуществить желаемое, хранилось у меня, и я понимала, что наступит время, когда он придёт за ним, чтобы устроить хаос. Поэтому я сказала Сиверу: когда это случится, он должен будет передать серп человеку, в котором увидит надёжного хранителя.
– А эти владыки, разве они не могут снова остановить Чернобога? – спросила Джудит.
– Я обратилась к ним, когда стала чувствовать угрозу, но они ответили, что это не их забота – постоянно следить за братом, им хватает своих дел. А вот если с серпом что-то случится – не поздоровится уже мне.
– Но вы же сами предупреждали их! – возмутился Калеб. – Ещё и этот... этот гад... простите. Почему сын предал вас? Как он мог?
– Адриан – не мой сын, – ответила Морана и замолчала. Пауза длилась долго, и Джудит уже решила, что продолжения не последует, но вскоре печальный голос зазвучал вновь.
– Его родила женщина по имени Елена. Она была родом из бедной хорватской деревушки. Чернобог соблазнил её ради развлечения, когда исследовал свои будущие, как он надеялся, земные владения – за это и разозлились на него владыки Прави. Когда Чернобог узнал, что Елена родила, он забрал её с ребёнком сюда, но не потому что им овладели трепетные чувства. Нет. Ему было интересно наблюдать, как живут обычные люди. Он взял их в замок из любопытства, словно питомцев. Чернобога не смущало, что у него уже была жена, но и меня не волновало всё происходящее здесь. Я была слишком поглощена земными заботами. Тогда в нас ещё верили и почитали. Люди подносили нам с мужем дары и восхваляли наши имена в песнях.
Голос Мораны, погрузившейся в воспоминания, тёк над их головами плавно, как река, и у друзей появилось ощущение, что они находятся во сне.
– Моего мужа не волновало и то, что обычный человек не сможет долго жить в Нижнем мире. Нахождение здесь с каждым годом тяготило Елену всё сильнее, и она стала выходить за пределы замка, чтобы найти выход отсюда. Пришло время, когда женщина тяжело захворала и умерла. Она была единственным родным человеком в жизни маленького Адриана, и смерть матери стала для ребёнка тяжёлой утратой. Он много раз умолял отца вернуть мать к жизни, но тот не воспринимал его просьбы всерьёз.
Однажды, маленький мальчик сумел самостоятельно выбраться из замка. Он слышал от отца, что плохие души бродят по Нави и сами ищут тропу к перевоплощению. Адриан знал, что его мать не плохая, но, всё же, надеялся, что она где-то тоже бродит, и вознамерился найти её. И она действительно ещё находится здесь, в Нави, потому что я не указывала ей путь. Намеренно.
Морана снова сделала паузу, а Джудит подумала о том, насколько в этом мрачном мире стираются границы между понятиями о добре и зле.
– Адриан не нашёл Елену. Он набрёл на пустошь кромешников, и они разорвали бы мальчика в клочья, если бы не его сводный брат, который отбил его и вернул в замок.
– А кромешники – это кто?
– Создания из холода и пустоты – собранная в форму тьма Нави. Кромешники – бессловесные исполнители воли Чернобога. Но на его сына они напали не по указке владыки, он ведь оказался там случайно. Чернобог не стал наказывать ребёнка. Для него приключение юного Адриана на просторах Нави выглядело, как забава. А я – даже не заметила его исчезновения. Сын Елены был для меня лишь неприятным напоминанием о том, что когда-то порядок был нарушен.
Со временем в Адриане стали проявляться одни из талантов его отца – умение управлять тьмой и холодом, создавать иллюзии и дурманить разум.
– Мы это заметили, – хмыкнул Калеб. Джудит ткнула его локтем в бок.
– Я видела его за пределами замка, в самых зловещих местах Нави. Как-то раз он спустился в ту пустошь и перебил всех кромешников, которые однажды напали на него. Одиночество ожесточило его. Представьте: мать – смертная, а отец – бог смерти. Он был чужд обоим мирам.
Сердце Джудит дрогнуло. Она и представить не могла, что у ненавистного ей Дарквуда могло быть подобное прошлое.
– А вы? Вы могли бы сделать это? Воскресить Елену?
– Такое мне не подвластно. Когда наши законы работали, я провожала людские души в Нави и показывала им следующий путь. Но я не могу отправлять умерших обратно в мир живых. А вот Чернобог со временем, всё-таки, пообещал сыну, что вернёт его мать к жизни, если тот поможет ему в одном деле.
– Разрушить границу, – еле слышно произнёс Калеб.
– Да. Тогда-то мы с Сивером и стали готовиться.
Джудит смахнула слезу со щеки.
– Грустно, – кивнул Хён, – но мы должны помнить, что Дарквуд давно не тот маленький мальчик. Мы все видели, на что он способен – в нём уже не осталось ничего безобидного. Так что было дальше? С волком, и вообще?
– Я покажу вам.
Комната Мораны дрогнула, и они оказались в другом помещении, расположенном в глубине замка. Своды зала – очень высокие, а стены сложены из тёсаного блока. В кладку врезаны исполинские фигуры мужчин и женщин – они будто вырастают из стен, плечами держат арки, прижимая ладонями поверхность. Посреди зала, прямо из пола, поднимается столп синего пламени. Оно даёт только свет, нет ни жара, ни дыма, воздух остаётся сухим и неподвижным. Пол выложен плитами, в швах идут узкие полосы тёмного металла. Трон стоит на низком помосте и выточен из цельного чёрного монолита. По краям его горят низкие светильники, их скудный свет только подчёркивает пустоту зала. На троне сидит Чернобог. Он держит спину прямо, ладони лежат на подлокотниках. Взгляд его – ровный и холодный. Синий свет отсекает очертания владыки Нави, оставляя лицо без тени эмоций.
Столп огня дрогнул, и из него вышел Адриан. Он дышал прерывисто, руки снова были сжаты в кулаки.
– Он ушёл, – выдохнул мужчина, не поднимая глаз. – Волк. Я не нашёл его.
– Я в этом не сомневался. Мог даже и не пытаться. Никому ещё не удавалось догнать Северный Ветер.
– Так что мы тогда будем делать без серпа?
– Исполнишь обещанное другим способом.
Бог Нави спустился с трона и подошёл к сыну. Он поднял руку, и между пальцев появился предмет. То была хорошо знакомая Джудит книга, на обложке которой поблёскивал золотой навник – старинный знак мерцал, когда на него падал свет. Адриан машинально вытянул руку, но не дотронулся.
– Это моя Лунарис, – сказал Чернобог. – Я отдаю её тебе. Благодаря твоему дару повелевать иллюзиями, по её страницам люди сами придут сюда. Чем больше невинных, чей срок ещё не подошёл, окажутся в мире мёртвых, тем скорее лопнет граница миров. И тогда... Навь поглотит всё, что есть за её пределами. Везде будут царить только мрак, холод и смерть. Мёртвые восстанут из могил, а живые просто вымрут, и души их и тела будут бесконечно бродить по миру, не в силах вновь соединиться друг с другом. Прекрасно же, правда?
Адриан взял книгу и посмотрел в глаза отцу.
– А моя мать? Ты ещё не забыл, что обещал вернуть её мне?
– Не забыл.
Чернобог, вздёрнув голову и резко развернувшись, ушёл.