37. Паралич
На какой-то момент мне стало страшно. Тело сковал озноб, я не знала, что ответить. Миссис Кук так долго скрывала свою особенность даже от нас, хотя прекрасно знала, что мы с ней одного типа люди!
– Почему Вы не рассказали нам об этом раньше? – поинтересовалась, сложив руки на груди.
– Честно, я и не планировала вам об этом рассказывать, но раз уж Самуэль проболтался, думаю, скрывать это смысла нет. Я была уверена в тебе, Томи, но мне нужна была гарантия, что Дастин не захочет обвести нас вокруг пальца, – она взглянула на оскорбленного напарника. – Извини. Это лишь ради безопасности.
– Я понимаю, – ответил парень, кивнув головой.
Директриса встала из-за стола и обошла его, чтобы выйти к нам.
– Так вот почему Дастин не мог со мной разговаривать здесь. Он чувствовал Вас, но не был до конца уверен в своих домыслах, – произнесла я, переводя взгляд с напарника на миссис Кук.
– Верно, – она улыбнулась, и тут же перевела тему, обращаясь ко второму собеседнику: – Как ты себя чувствуешь? С тех пор ничего не вспомнил?
– К сожалению, нет.
После этой фразы напарника, мы втроем погрустнели в лице. Амнезия Дастина еще ни разу не сыграла нам на руку. Стоит ли сказать миссис Кук о моей догадке по поводу Кошмара?
Я не успела принять решение – директриса заговорила:
– У вас есть время до суда, чтобы как-то исправить ситуацию. К сожалению, я ничем не смогу помочь. Если только понадобиться освободить Томико от работы на определенное время, и то это может принести ущерб нашему агентству.
– Почему Вы так думаете? – спросила я.
– Ты же знаешь, никто, кроме тебя, не хочет справляться со своими обязанностями, – она томно вздохнула, прикрыв лицо рукой.
– Насколько много дел скидывают на Томико? – встрял в разговор напарник.
– Практически все выездные, – ответила миссис Кук, не понимая, к чему ему эта информация.
– Почему бы не поручить часть из них Самуэлю?
От такого даже я удивилась.
– Самуэль неопытен и может натворить делов, — объяснила другу.
– Однако, если отправить его со своим наставником, то план может сработать, – подхватила идею Дастина миссис Кук.
– А кто за него ручается?
– Ева Кемпбелл.
Моё лицо машинально скривилось от отвращения. За напарником наблюдалась та же реакция.
– Жаль парнишку. Такой талант умирает, – прискорбно заметила я.
– Я хотела предложить стажера Вам, но в тот момент Вы были наотрез против напарничества. Затем появился Дастин под именем Итана, а Самуэля уже направили к мисс Кемпбелл.
Я повернулась к напарнику. Парень гордо выпрямился, поставив руки на пояс, и взглянул на меня свысока (рост позволял ему это сделать). В рубашке Самуэля он сам выглядел как неопытный стажер – однако не могу не отметить, что водолазка ему идет больше –, и я не упустила возможности не подшутить над этим:
– Ты еще не дорос до моего статуса, чтобы смотреть на меня сверху вниз, малыш, – и несильно хлопнула его по животу. От неожиданности тот слегка согнулся.
Директриса захихикала.
– Рада, что даже недуг Дастина не пошатнул ваши отношения.
Мы невольно улыбнулись. Несмотря на новости о суде, которые внезапно свалились нам на плечи, было приятно осознавать, что есть люди на нашей стороне. И при том очень приятные люди.
Под конец разговора сошлись на мнении, что часть заданий нужно отдать Самуэлю, пусть и решилась я на это со скрипом сердца. А также моей личной просьбой к миссис Кук была смена начальства, на что директриса с радостью согласилась.
***
2 февраля.
Я вновь занялась мелкой бумажной работой, с которой мне мог помочь напарник – ставил мою подпись на документах. Не занятие, а тоска смертная, но так у нас было время на обдумывание дальнейшего плана. Первым делом нас интересовал не суд, а Кошмар, резко пропавший из наших сновидений. Видимо, теория Дастина о запахе лаванды была правдива – он действительно отпугивает подобного рода нечисть.
Еще нас интересовало количество пожаров в последнее время. Каждый раз, включая новости, слышала, что речь шла об очередном подобном происшествии. Это дело до сих пор не могут раскрыть. Изначально я предположила, что это снова проделки Кошмара, но тут же отбросила эту мысль, ведь он боится огня. Коллеги как один твердили: в этом виновен Неизвестный, но на мой вопрос, не хотят ли они взяться за это дело, на меня лишь переводили стрелки.
– А не хочешь ли ты рисковать своей жизнью в поисках этого ненормального? – получала в свой адрес.
Вот только я его уже нашла. Это почти обычный человек, на которого сваливают то, в чем он невиновен. Учитывая, что Дастин до сих пор сидит, согнувшись в три погибели на кресле, рядом со мной, никто даже не пытается его искать. А значит, после суда это дело вновь достанется мне.
Этой ночью мне не спалось. Сколько бы раз я не пыталась сомкнуть глаза – всё безуспешно. Лунный свет просачивался сквозь плотные шторы, оставляя на стенах пугающие тени. От чего-то мне стало не по себе.
Суда по скрипу кровати в соседней комнате – которая когда-то принадлежала моим родителям –, мой сожитель мучился от того же, что и я. Хотелось составить ему бессонную компанию (да и так менее страшно было бы), но моё тело словно приковали к кровати. Желание спать тут же смело, я, на сколько мне хватило силы, вырывала руки – всё тщетно. Это паралич. Перевела взгляд на щель между шторами: на подоконнике стояла вазочка с лавандой. Цветы еле заметно качались, и я могла бы свалить это на ветер за окном, как вдруг ваза падает. Стекло треснуло, вода растекается на полу. А из этой лужи вылезают одна за другой когтистые черные лапы. Затем показались тощие, покрытые черной, липкой жидкостью непропорциональные тела.
Не передать словами, насколько омерзительны были эти существа, и не закричать. Осталось только следить за происходящим и слушать бешеный ритм своего сердца. Нечесть вылезала с отвратительными звуками. Когти очутились на краю кровати, а через несколько мгновений уже возле меня. Я могла только видеть как над моим лицом открывается челюсть твари, пока ее лапы сомкнулись на моей шее. Кроме страха не ощущала ничего, и именно тогда поняла: я хочу жить. Горячие слёзы потекли по моим щекам. В глазах потемнело.
Придя в себя, смутно разглядела окружение. Я оказалась в заснеженном лесу.