26 глава. Pas de quoi
В спешке я вышла из комнаты и открыла входную дверь. На пороге стоял взволнованный сотрудник.
– Вы кричали, что-то случилось?
Наконец-то увидев перед собой живого, а не мертвеца, я расслабила мышцы.
– Всё нормально, просто не привыкла к тому, что свет включается сам по себе в ванной, – неловко улыбнувшись, сказала я. – Извините, если мой крик Вас напугал.
Мужчина по-доброму усмехнулся.
– Будьте осторожны. В случае чего обращайтесь на ресепшн. Доброй ночи.
Дверь закрылась. Я выдохнула.
Напугал же!
Но тут созрел вопрос: а чего я так боюсь?... Видимо, это проявляется как рефлекс. А рефлекс дает знак о том, что я всё ещё жива...
Ежедневно считаю количество оставшегося времени. И ведь никто из живых, кроме Дастина, не знает о моём плане.
Я устало легла на кровать, задумчиво ссмотряна падающие на потолок тени. Как отреагируют люди, когда найдут моё бездыханное тело? А найдут ли? Может, Дастин... Неизвестный устроит всё так, что и мокрого места от меня не останется? Душевная боль с каждым годом только растет, занимая всё пространство в моем теле, образуя дыру. Единственное, за что я держусь, – это помощь другим. Люди нуждаются в моей поддержке, защите, подмоге. Сколько раз я спала жителей Лондона по доброте душевной, не сосчитать... Будут ли меня вспоминать? Определенно. Вопрос: а долго ли? Через сколько месяцев, а может и лет, меня забудут? Найдут ли замену?
Так много размышлений. Они не дают мне уснуть, окружили, словно назойливые мухи. Кстати, о мухах: нужно будет взять Дастина и наведаться к отцу.
Спустя примерно час моих бессмысленных раздумий, веки стали тяжелее, и я невольно упала в сон, забыв о напоминаниях напарника.
Холод окутал меня с ног до головы, внезапно замершее сердце заставило в ужасе раскрыть глаза. Казалось, я спала лишь пару минут, но часы показывали половину четвертого, в то время как я уснула ближе к часу ночи. Ощущение чего-то постороннего поселилось в только что включившемся сознании в не состоянии покинуть его до тех пор, пока я не поверну голову.
Но тело отказало мне. Я соображала, и при том довольно здраво, но какой от этого толк, если меня парализовало?
Сонный паралич. Не часто со мной такое случается. Кто придет в этот раз? Может, та страшила из детских мультфильмов? Или Кровавая Мэри, которая так пугала маленькую меня?
– Ты винишь себя? – звучал голос, больше похожий на скрежет, слева от меня.
А нет, это не Мэри. Голос принадлежал... мужчине?
Но каков смысл спрашивать меня о чем-либо, если я все равно не смогу ответить?
– Я тебя прекрасно слышу.
То есть, читаешь мысли?
– Можно и так сказать.
Я – приложив не мало усилий, конечно же– перевела взгляд вбок. Между мной и дверью смутно виднелся черный как смоль силуэт. Неясный, расплывчатый.
Ты Кошмар?
– Соображаешь, – где-то в районе лица появилась кривая улыбка. – И как тебе это удается в таком состоянии?
Ближе к делу. Чего тебе надо?
– Как грубо... Я ведь гость.
Не тяни резину.
Он фыркнул.
– Ты не ответила на мой вопрос.
За что мне себя винить?
– На это много поводов. Не помнишь? Ах да, это же я забрал твои воспоминания, – самодовольно усмехнулся.
И теперь ты пришел, чтобы забрать еще?
– Как-то быстро идет наш диалог. Не хочешь поговорить о чем-то другом?
Не отвлекайся. Забирай и уходи, дай мне нормально поспать.
Судя по тому, как долго он молчал, я поставила его в тупик своим поведением. Не ответив ни слова, он растворился, исчезнул без следа.
Не может быть всё так просто. Будто поговорила с ребенком, а не нечистью, наделенной интелектом. В любом случае это нужно будет обсудить со знатоком.
***
12 января
– Дастин, нам нужно поговорить, – без прелюдий начала телефонный диалог я, надеясь, что смогу быстро договориться о встрече.
– Мы расстаемся? – с явным удивлением ответил напарник.
– Что? Мы даже не состоим в отношениях.
– Я и удивился, потому что так обычно начинают разговор о расставании.
– Хватит дурака валять, у меня серьезное дело.
– Серьезнее, чем наши отношения?
– Дастин! Это касается Кошмара.
Судя по тому, как быстро притихнул парень, до него дошло, насколько всё серьезно, и он сразу сменил манеру общения.
– Расскажешь на Клод Бернар в десять, – кратко ответил тот и бросил трубку.
Я перевела взгляд с экрана телефона на окно. С неба падал, на вид, пушистый снег, люди всё продолжали суетиться даже после рождественских праздников. Скоро и мне придется вернуться в это вечно бегущее течение... И тут я поймала себя на мысли: а хочу ли этого? Продолжать подчиняться, работать за копейки, пренебрегать собственными силами. За все свои года я ни разу не ходила на свидания, не заводила отношений, друзей, а только работала как проклятая. Какие-то тонкие, едва заметные струны души тронуло моё недовольство.
Я не хочу слушаться начальство. Я хочу быть самой себе начальством.
***
Сегодня определенно холоднее, чем обычно. Я к этому готова не была. В надежде, что воротник пальто меня спасёт, выбежала на улицу в сторону набережной. Без десяти минут десять, а уже стою в ожидании. Если Дастин опоздает на встречу, я буду сильно на него зла.
– Детектив, – раздался голос сзади.
Я дернулась от неожиданности и резко развернулась. А вот и напарник, даже не опоздавший!
– Давно ты тут? – поинтересовалась.
– Минут пять стою.
– Ты слишком рано.
– Никак тебе не угодить, – закатив глаза, спокойно выдал тот. – Что ты хотела мне сказать?
– Ко мне сегодня пришел Кошмар. В параличе, – скривив лицо от горького, неприятного привкуса во рту, доложила я.
– Что он говорил тебе?
– Он спросил меня: виню ли я себя? – подняла голову, обратив взгляд на глаза парня. Я искала в них подсказку, поддержку, может, Дастин знает о значении этого вопроса? Но, на удивление, его глаза были пусты, будто сейчас он являлся губкой, впитывающей информацию от меня. – Ты знаешь, что это значит?
Тот лишь отрицательно помотал головой. Я тяжко выдохнула.
– Ты ответила ему?
– Нет, что я отвечу? Я не знаю ответ. Не помню ничего, за что могла бы себя винить. За слабость? Трусость?
– Нет, это не твои параметры. Да и Кошмар не стал бы так глубоко лезть. Чтобы задавать вопросы на таком уровне, он должен поглощать воспоминания жертвы. К слову, возможно, он уже начал проводить с тобой эту махинацию.
Так вот почему я не могла вспомнить, что же мне напоминает... Ну же, я совсем недавно об этом вспоминала!!
Устало потерла лицо руками.
– О, друг, меня иное волнует. Почему он вел себя как ребенок? Я четко дала понять, что не хочу его видеть, и он... ушел.
– Это в духе Кошмара. Он не навязывается. Не переживай, скоро снова встретишься с ним.
– Сколько дней человек может не спать? – не отходя от темы, спросила я.
– Томико, – нахмурившись, отрезал Дастин, словно ругая меня за мои идеи, и перешёл на полушепот: – Начнем с того, что ты не человек. Закончим тем, что ты и без этого мало спишь, пожалей организм. Иначе моя услуга тебе не понадобится.
Прикрыв глаза, я бессильно опустила голову. Холод колол щеки и шею. Я была зла, расстроена, но так устала. Хотелось уснуть и не просыпаться, чтобы не видеть ни людей, ни Кошмара, ни... Дастина.
Кожи коснулось что-то теплое. Мою шею обмотал своим шарфом напарник. Я хотела поднять голову, чтобы поблагодарить, но не смогла – она была слишком тяжелой, поэтому я просто пробубнила:
– Mersi (Спасибо).
– Pas de quoi (Не за что), у тебя шея горела.
Я раскрыла глаза и с удивлением вскинула голову. Я знала, что такую простую фразу как "спасибо" он поймет, но не думала, что ответит мне на французском.
– C'est gentil de ta part ( Это мило с твоей стороны).
Парень улыбнулся. Значит, на счет знания иностранных языков он не врал.
Но про свой характер говорил неправду. У меня не горела шея.