27 глава. Риск отдать жизнь
– Я в Лондон на днях возвращаюсь, ты со мной? – любезно поинтересовалась я у напарника.
– Я, пожалуй, задержусь дня на три от твоего отправления. Об этом миссис Кук предупреждена.
– По какой же причине, если не секрет?
– Знакомому нужна помощь, – легко отвечал тот. – Мы давно не виделись.
– Не знала, что у тебя есть связи во Франции.
– Не знал, что ты так любишь допрашивать людей, – как обычно съязвил Дастин. Я хихикнула.
– Это всё-таки часть моей работы. Пойду тогда наведаюсь в полицию. Нужно помочь им с пропажей детей. Встретимся поз–
– Может, тебе не стоит к ним идти? – резко прервал меня парень, преграждая путь.
– Ты же сам ради этого приехал, – подозревая неладное, я стала напоминать ему, почему должна идти к ним. – Моему отпуску пришел конец, и я иду выполнять свою работу. В чем дело?
– Знаешь, у них сотрудники получше наших. Думаю, они сами уже со всем разобрались.
– Но меня в известность не поставили, – встала прямо, сложила руки на груди. – Дастин, ты мне врешь?
– Говорю свои додумки.
– Я пойду и узнаю, в чем дело, – мои попытки прорваться через него были безуспешны; он тут же меня останавливал. – Ты врешь мне! – уже сгорая от злости, тыкаю в него пальцем, – Никакого дела нет! Лжец!
Парень смутился, но держал со мной зрительный контакт. Правильно, его вранье сработает на ком угодно, только не на мне, ведь Дастин не может заставить меня ему поверить.
– Ладно, я соврал! – признался тот, виновато опустив взгляд. – Но это ради твоего же блага.
– Тебя как не послушай, так всё ради моего блага.
– Я должен быть рядом, когда вокруг тебя ходит Кошмар.
– Почему-то раньше тебя рядом не было.
– Раньше ты не знала о своих способностях.
– А, то есть, виновата я, а не твоя ложь? Почему ты постоянно вешаешь мне лапшу на уши? Неужели так сложно говорить правду хотя бы тому, на кого работаешь?!
– Я не умею говорить правду, Томико! – эту фразу Дастин сказал эмоциональнее всего нашего с ним диалога. Я погорячились, когда так смело назвала его лжецом. На время забыла, в каких условиях он рос: маленький мальчик, выдающий себя за простого смертного, убивающий себе подобных... Тут не каждый сможет говорить правду.
– Excuse-moi (Прости), я не хотела делать хуже...
– Подливать масло в огонь – это явно твоя роль, детектив, – усмехнулся напарник. Даже если этого не видно, в глубине души я знаю, что он оскорблен. – Ты удивительно быстро читаешь между строк, – нервно заметил тот. – И как тебе это удается?
– Не пытайся мне льстить, я не первый год работаю с людьми. Благо хоть не про мою смерть наврал.
– Надо будет – обращайся.
Я хотела еще многое ему сказать, наконец-то разобраться, что есть правда, а что – нет, но позади него разглядела слой дыма в квартале неподалеку. Не проронив ни слова, тут же пробежала мимо напарника и бегом направилась по улице через толпу зевак. Через несколько секунд рядом со мной появился Дастин, не сбавляющий темпа. Он наоборот заставил меня бежать быстрее. Мы бежим прямо по той улице, на которой стоит дом хорошего. Это не предвещает ничего хорошего. Проскользив за угол и чуть не врезавшись в стену – Дастин удержал меня от этого удовольствия –, к моему сожалению, моя догадка оказалась верна. Горел дом отца, и я не видела самого мужчину снаружи. Только полицию.
– Что здесь происходит? – встревоженная подошла.
– Дом горит, не видно? – на ломанном английском отвечал шериф.
– Это я вижу! Внутри кто-то есть? – я тут же переключилась на полностью французскую речь и начала тараторить вместе с персоналом.
– Стажер возомнил себя героем, рванулся спасать человека до приезда пожарных.
А дальше всё как в тумане: я прошу воды, смачиваю ей конец шарфа и бросаюсь за стажером за возгласы позади. Здание рушится, горит деревянный пол. Я быстро пробежалась по первому этажу, крича:
– Где ты?
Ни слова в ответ. Потом побежала по лестнице, ступени которой трещали и провалилась под натиском пламени.
– Где ты?
Снова ничего. В конце коридора что-то приглушенно кашляло. Углекислый газ постепенно заполнял легкие, становилось тяжело дышать, пусть я и пыталась притормозить этот процесс шарфом. Слышу кряхтение. В одной из комнат парня придавило разваленной мебелью. Как я его вытащу?! Мне не хватит сил!
Пришлось проигнорировать этот вопрос. На кону его жизнь, и если я сейчас не приму меры, то он может умереть. Руки ватные, как и ноги. Я вот-вот сама потеряю сознание. Пытаюсь приподнять горящую доску, но вдруг становится легче. Кто-то помогает мне, стоя напротив. От жара пламени слезились глаза, я не видела своего помощника. Однако хочется верить, что это кто-то достаточно сильный, чтобы утащить на себе бессознательное тело юноши. И, возможно, меня. Доски с легкостью отлетели в сторону, мы закинули руки стажера на свои плечи и потащили его к выходу.
Как только свежий морозный ветер коснулся моего лица, я потеряла сознание, упав на пороге.
***
Из полумрака меня постепенно выводил резкий удушливый запах, со временем начинавший надоедать. На смену ему подступали крики: "Детектив! ", " Детектив, Вы меня слышите? " и подобные. Я знала, кому прендлежал голос, ведь больше никто не зовёт меня детективом. Открытие глаз стало для меня тяжелым испытанием. Я будто вернулась из мира мертвых и вновь начала чувствовать тело, каждую свою кость. Сначала почувствовала головную ноющую боль, затем дикую усталость и на последок жажду.
Сквозь ресницы пробивался ослепительный свет белого неба, поэтому я смотрела на сидящего передо мной парня через щур.
– Вы очнулись! – выдохнул напарник, закрывая пузырёк с жидкостью.
– Ага... – вяло произнесла я. – Что происходит?
– Мы ждем скорую. Пожарные уже приехали, дом тушат.
И тут я обнаружила, что сижу на куртке Дастина, облокотившись на стену соседнего здания – что это было: магазин или жилой дом разбираться не горела желанием.
– Почему ты без куртки? Замёрзнешь ведь.
– Я приспособлен к более низким температурам. Со мной всё будет нормально.
– Но выглядишь ты забавно в одной только шапке, – я хихикнула, хотя силы стоило поэкономить. Затем ко мне постепенно стала возвращаться память. Мой взгляд упал на обмотанный вокруг шеи шарф. – Извини, что испортила его.
– Пустяки, – отмахнулся напарник, – высохнет.
– Я тебе его верну.
– Оставь себе. Мне он жизнь лучше не сделает.
Что ж, такой подарок всегда приятен.
– Что со стажером?
– Бедолагу приводят в чувство.
– Веди меня к нему.
С этими словами я неуклюже поднялась. Дастин придерживал меня за локоть, пока мы не дошли до пострадавшего. Вокруг парня суетились полицейские, ожидавшие врачей.
– Возьмите нашатырь, – щедро поделился напарник, протягивая стеклянный пузырёк с ваткой.
– Откуда он у тебя? – поинтересовалась я.
– Из твоей сумки достал. Там чего только не найдешь.
Меня немного разозлила мысль о том, что Дастин рылся в моей сумке, но сейчас не до этого. Куда важнее было состояние стажера, которым оказался Самуэль.
– Почему вы позволили стажеру зайти в полностью горящий дом?! – тут же выплеснула весь гнев на мужчину, стоявшего передо мной. Меня даже не смущали его габариты, ведь рядом с ним я казалась совсем мелочью. Как можно было поступить так бесчеловечно?!
– Он сам согласился на это, – лениво ответил мужчина.
– Самуэль привязан к детективу, где отвечающий за стажера?
– Его не прислали.
– Как?!
– Вы зря ругаетесь со мной. Оставьте это на своё начальство. Мистер Грант отправил нам Итана Эванса, – указал пальцем на Дастина, – его, – на стажера, – и еще кого-то. Он полагал, что Вы справитесь с ними. Следовательно, вина за произошедшее с бедным не на мне, а на Вас.
– Меня никто не предупреждал на этот счет! – возмущенно взмахнула руками. Дастин придержал меня за запястье, так как я чуть не ударила его по лицу.
– Мисс, Вы сменили сим-карту по приезде? – спокойно продолжил напарник, держа за руку крепкой хваткой.
– Да... Не-е-ет, только не говорите, что все звонили на британский номер...
– Видимо, так. Поэтому виноватых здесь нет. У мисс Ханс был заслуженный официальный отпуск, её вообще нельзя тревожить в это время, – парень отпустила меня и продолжил защищать перед шерифом. – Вину может взять на себя только мистер Грант.