21 глава. Одинокое Рождество
6 января
Томико
Повышение миссис Кук до должности директора было лучшим решением за последние несколько лет, проведенных в офисе. Спустя несколько недель после принятого решения, я отправилась во Францию. У меня был свободный целый месяц, который хотела полностью посвятить семье.
Вечер. Поселилась в гостинице неподалеку от бывшего дома и хотела вздремнуть после длительного пути и множества пересадок, как раздался телефонный звонок. В голове соперничали две противоречивые друг другу мысли: брать трубку и не брать.
Победила та, которую я выбирала автоматически.
– Слушаю, Дастин, – устало пробормотала я.
– Вы спали, детектив? – бодро произнес он. – Рано ложитесь, режим восстановливаете?
– Ближе к делу, ты просто так не звонишь.
– Как раз-таки сейчас я звоню, чтобы поинтересоваться, как у тебя дела.
– Дастин, – строго отрезала я. Повисла пауза, после чего тот продолжил:
– Ладно, мне действительно нужна твоя помощь. Точнее, совет. Чем можно ударить человека, чтобы он забыл, кто это сделал, но при этом больше не вёл себя как полный идиот?
– Если бы я знала ответ, ты бы давно забыл моё имя.
– Томико!
– Как видишь, этого не свершилось. Зачем ТЕБЕ эта информация?
– Одна очень неприятная личность...
– Грант? Пожалуйста, перестань хотя бы на месяц ежедневно планировать его убийство.
– Не убийство, я хочу его просто покалечить... – парень звучал словно ребёнок, оправдывающий свой глупый поступок. – Ты вовремя уехала. Сегодня он совсем не в духе.
– Я тоже, – не поднимая головы с подушки, перебила я.
– По голосу заметно. Я хотел спросить, не замечала ли ты какие-либо подозрительные тени вокруг? – тон Дастина в момент стал серьезным.
– Нет. А должна?
– Следи за окружением. Это могут быть твари.
– Молодец! Ты сказал это перед сном!
– Будь осторожна, детектив.
С этими словами он бросил трубку. Поражает, как этот человек может быстро испортить день. Но охота спать была куда сильнее, нежели желание возмущаться на напарника. Отложив телефон, я укрылась одеялом и прикрыла глаза. За мгновение до сна ветви дерева в окне приняли странную гибкую форму.
***
Проснулась я от головной боли. На улице уже светлело, что означало подступающее утро. В первые за долгий период времени я смогла столько поспать – десять часов примерно. Встала почти сразу, как проснулась. Нужно сходить позавтракать, а потом приниматься за дела.
На экране телефона пропущенных не видно. Неужели, Дастин спит? Удивительно, я думала, он без перерыва всех достает – даже с мухой спорит, кто из них назойливей.
Оказывается, вне одеяла в комнате довольно прохладно. Одевшись потеплее и накинув сверху утепленное пальто, перед выходом я взглянула на тумбочку, чтобы взять ключи от номера. Рядом лежал черный, с теплой прошивкой берет. Мне его в детстве подарил родной отец, прежде чем мама погибла, а сам ушел взапой. Он вышил бирку с моим именем, чтобы я не потеряла его.
На улице холодно, – подумала и надела головной убор. Захватила сумку, ключи и вышла.
***
Укутавшись теплым шарфом, я петляла по родным, но забытым улицам Лиона. В центре города поставили рождественскую ёлку, и, только взглянув на нее с низу до макушки, до меня дошла мысль о приближающемся празднике. Я так углубилась в дело об убийстве моей семьи, что совсем забыла о беззаботной атмосфере приближающегося Рождества. Будь я ребенком, несомненно обрадовалась бы этому известию. Но теперь мне не с кем встречать новый год. К сожалению, все мои друзья остались в прошлом, никто из них даже не вспомнил о моем существовании за прошедшие пять лет. Никто не брал трубку, не отвечал на сообщения.
Да где же этот магазин?
Петляю среди зевак, толкающих меня из стороны в сторону и извиняясь следом. Я шла против течения, чуть не спотыкаясь. С головы слетел берет, но тут люди, будто назло, несли меня вперед, дальше от вещи. Один из толпы остановился, поднял убор, заглянул внутрь и начал выискивать меня взглядом. Я протиснулась сквозь возмущающихся людей к незнакомцу.
Мы встретились взглядами. Он сжал мой берет. Высокий, худой, с острым лицом и поседевшими короткими волосами мужчина смотрел на меня, словно не веря своим узким глазам.
– Томи... – его слова таяли в воздухе. – Не верится, я нашел тебя!
Я всмотрелась в его черты и, к своему смятению, узнала в них отца. Того самого, кто променял нас на алкоголь.
– Верните мне берет, пожалуйста, – я протянула руку, сохраняя безразличие.
– Ты же помнишь меня, – не отпуская хватки, продолжал он, будто не слыша меня, – доченька.
– Мы мешаем людям, отдайте мне берет, и я уйду, – настаивала.
– Отдам, только если поговоришь со мной.
Тяжело вздохнув, пришлось согласиться. На лице мужчины засияла добрая улыбка. Неужели, он действительно искал меня? А Яна, своего сына?
К своему несчастью, состояние "нашего" дома стало только хуже с тех пор, как я последний раз покинула его двери. Представьте себе здание, в котором главным героям фильма ужасов придется провести всю ночь вместе с нечистью. А мне представлять не надо, прямо сейчас я туда зашла.
Старый знакомый нелепо вставил ключ в скважину и открыл дверь, пропуская меня внутрь. Вместе мы прошли на кухню – единственное место, которое еще хоть как-то походило не на развалины. Мужчина поставил чайник. Я села за стол.
Когда-то за ним мы обсуждали учебу. Это было после маминой смерти, отец начал выпивать. Мы ужинали втроем за столом, я рассказывала о прошедшем дне. Старший брат внимательно слушал меня, не перебивая, чего не скажешь про отца. Как только я заикнулась про неуд по истории, он ударил кулаком по столу и начал кричать на меня, ребенка тринадцати лет, за то, что я не оправдала его ожиданий. От него веяло выпивкой и сигаретами. Ян вступился за меня, произошел скандал, в следствие которого мы сбежали. Уже не помню, что наговорил мне мужчина, но помню свои эмоции в тот момент. Страх был возглавляющим.
Но сейчас это совершенно другой человек – бедный, худощавый, потерявший рассудок. Сколько людей он так остановил, прежде чем наткнуться на меня? Сколько бы это продолжалось, если бы я не приехала расследовать убийство?
Чайник закипел; всё это время висела тяжелая, угнетающая, почти мертвая тишина. Света не было, лампочка перегорела, освещением служили открытые окна.
Дрожащей рукой отец поставил кружку передо мной, а сам сел на против. На поверхности чая заметила плавающий, еще не успевший растаять кубик сахара. Нахмурившись, я поставила кружку обратно на стол.
– Почему ты не хочешь выпить чай? – круглыми от удивления глазами посмотрел на меня мужчина.
– Я не пью сладкое, – холодно ответила я, смотря на него.
– А... Точно. Извини, запамятовал, – отмахнулся тот, отпивая из кружки. – Как у тебя дела? Как дела у Яна? Я же так давно вас не видел...
– Если бы хотел узнать, как у нас дела, – позвонил бы, – продолжала резать. – Чего ты от меня хочешь?
Седоволосый старик сутулился, повесил голову.
– Ты назовешь меня сумасшедшим...
– Ниже в моих глазах ты не падешь, – перебила. – Не тяни резину, говори, что надо.
Он совсем помутнел.
– В последнее время меня мучают кошмары. Появились провалы в памяти, а силуэты на улицах, кажется, двигаются.
– Пить меньше надо, – кивком головы я указала на опустошенные бутылки под раковиной, – тогда и проблем с памятью не будет.
– Томи, ты не понимаешь, о чем говоришь.
– А ты не ведаешь, что творишь. Если это всё, ради чего ты меня искал, то наш разговор окончен. Я не психолог, а как детектив в отпуске, – с этими словами я встала с места и покинула холодное, мрачное помещение. Отец даже не предпринял попытки остановить меня. Смирился, бедолага.
А вот то, что его преследуют тени уже интересно. Нужно будет связаться с Дастином и сообщить об этом.
Все оставшееся время до сна этот бессмысленный диалог с пьяницей не покидал мою голову. Он испортил день окончательно, заставил вспоминать то, что я клялась никогда не доставать из недр своей памяти. А от запаха спиртного меня всё ещё воротит. Я устало села на мягкую кровать, потирая лицо ладонями и сложив их замком, подпирая подбородок. Только хотела сосредоточиться на чем-то хорошем и прикрыть глаза, как раздался звон. Я была готова прикончить того, кто срывает мне отпуск, пусть он и считался моим напарником. С агрессией я взяла трубку и рявкнула:
– Прекрати названивать мне чуть ли не ежечасно! Если что-то произойдет, я сама позвоню тебе.
Видимо, Дастин прибывал в шоке, ведь какое-то время в трубке сидела тишина.
– С Рождеством тебя, детектив, – сказал в итоге тот спокойно, словно я не сорвалась на него.
– Как? Уже? – вслух высказала мысли, обернувшись на окно. На улице столпились жители Лиона, дабы посмотреть на по-детски красочный фейерверк.
– Время быстро летит, – продолжил он. – Это даже грустно, с одной стороны.
– Почему ты позвонил мне? – растерянно поинтересовалась.
– Поздравить, разумеется. Меня, конечно, считают сумасшедшим, но даты праздников я до сих пор помню.
– И... всё?
– А я что-то должен был ещё сказать?
Я умолкла. Дастин был единственным, кто поздравил меня впервые за день. Часы тикали, он молчал вместе со мной. Но эта тишина была другая. Словно двое друзей не знают, что еще обсудить, или молчаливые диалоги с домашним животным.
– Томико? – раздался голос, от которого я дернулась. – Ты тут?
– Да, да. Я здесь, – я растерялась еще больше.
– Ты весь день такая вспыльчивая? Или только когда я тебе позвонил?
– Прости, не хотела грубить. Просто день не удался. Кстати, об этом: я нашла человека, который, видимо, так же, как и мы, видит тварей.
– Думаешь, он может быть дерини?
– Думаю, да.
– Это твой отец?
Сердце замерло вместе с дыханием. Часы будто остановились.
– С чего ты решил? – пыталась не выдать свое смятение я.
– Догадки. Дерини не так много осталось. Если ты являешься таковой, значит, кто-то из твоих родных так же им является. По статистике, в большинстве случаев Дар передается от отца, вот и сделал вывод.
Я с облегчением выдохнула.
– Обсудим это завтра. И всё же, ты празднуешь один?
– Нет, что ты! Я праздную в большом кругу знакомых... – он сделал паузу, после чего неловко добавил:–... теней. Ладно, да, я одинок на Рождество.
– Не так уж и одинок, – добавила я с уставшей, но искренней улыбкой.
– Благодарю, что не сбросила, детектив, – тоскливо произнес парень.
– С праздником, напарник.