Магнит души

Катя
Ксю рыдала, обнимая тугую подушку. После того, как послышался скрежет дверного замка, девушка притихла.

Катя устало прошла по деревянному коридору, сняла замшевые сапоги, повесила длинный бежевый пуховик и подошла к зеркалу оценить свой усталый вид. Репетиция снова вытянула последние силы. В этот момент она заметила, что Ксю сидит спиной к двери и отирает руками лицо, приподняв большие очки с красной оправой:

— Что случилось? — тихонько спросила она подругу, опёршись о дверной косяк.

— А, мама! Наорала, что я себе бедного солдата выбрала, что он, видите ли, такой же плохой мужик, как и все. Что он, видите ли, бросит меня.

— Что за бред? — Катя присела возле подруги на корточки и погладила ее по колену.

Ксю не любила жалости, потому предпочитала сухую поддержку, так как не хотела терять образ сильной женщины. Обнимать ее можно было только любимому Олегу.

— Не знаю. Она свои отношения построить не может, так еще и мои так и норовит сломать. Ее б воля, она б отдала меня замуж за старого облезлого сухаря, а лучше б вообще около себя удержала.

— Мамы они такие, они умеют довести до истерик.

— Точно! Еще как!

— А Олег что?

— А Олег только вечером сможет мне позвонить. Да, и не могу я ему рассказать об отношении мамы. Это же они друг друга не взлюбят, а я потом между ними, как меж двух огней. Передам ему от мамы любовный привет и все.

Ксю, как любая женщина, после того, как выговорилась, почувствовала себя лучше.

— Не люблю, когда мама ломает то, что сама так и не смогла построить.

Катя кивнула:

— Ревнует тебя.

— Так, что? Мне около нее сидеть что ли?

— Давай твою маму выдадим замуж?

— За кого? Я бы рада видеть ее счастливой, да, боюсь, она отрицательно настроена, что сама всех мужиков разгонит.

Минуту девушки молчали.

— Пойдем чай пить, а? И скоро наш с тобой вампирский сериал начнется. Успеем посмотреть до звонка Олега? — спросила Катя.

— Успеем.

Девушки прошли на кухню и пока Катя орудовала с чайником и заварником, Ксю открыла шкафчик из которого вывалился без отсутствия поддержки большой пакет сладостей и упал прямо Ксю в руки. Она даже глаза не опустила, придирчиво продолжила осмотр забитого сладкой едой пинала, запихнула выпавший пакет сладостей, вздохнула и произнесла:

— Ну, вот, опять чай не с чем пить.

Катя, наблюдавшая эту картину со стороны, не удержалась и взорвалась от смеха. Ксю, до которой медленно доходил смысл произошедшего, наконец, тоже расхохоталась.

***

Слепые. Этот мир пугал. Он окутал другой реальностью, новым измерением. На полтора часа актёры чувствовали себя в другом мире, в котором живут слепые пессимисты: ни добра, ни луча солнца, ни радости, ни любви. Только смирение, одиночество и печаль.

Оказывается, бывают миры хуже, чем то о чем мы часто думаем. В привычном мире есть надежда создать свое счастье внутри себя и делиться им с миром, светить изнутри, потому что так к тебе обязательно присоединиться кто-то еще и лучи света и тепла будут рассыпаться вокруг надеждой и любовью, притягивая лучшее. Но мир, за которым, притаив дыхание, наблюдали зрители, был иным. В нем безжалостно уничтожалась последняя надежда на перемены.

Как только актеры вышли на поклон, зрители вышли из оцепенения. И когда друзья обнимали уставших и вымотанных игрой актеров до них все ещё доходил смысл спектакля. Кто-то из актёров весело поблагодарил друзей за приход:

— А где Александр? — спросила Ника у Данила, подошедшего поздравлять артистов.

— Дома, наверное, — пожал плечами он.

Обнимая и хлопая по плечам печальных парней, Даниил еще больше заражался атмосферой пессимизма. Катю он обнял плачущей.

— Ну, ты чего ревешь-то?

— Знаешь, как это трудно? Психологически трудно? Какое счастье, что мы видим.

Даня прижал девушку к себе покрепче, погладил по голове и как только увидел ее белозубую улыбку, прячущую слёзы, сказал:

— Ну, вот это другое дело.

Прихватив спортивную сумку, он ушёл и Катя грустно проводила его взглядом.

— Поехали в клуб? Нужно развеяться после премьеры, — предложил Пётр.

И друзья поддержали предложение.

***

Ночной клуб выбрали поближе к театру: тихий, уединенный, малоизвестный. Друзья прошли к нему через внутренний заснеженный двор и Петя первый дёрнул за резную ручку, но дверь оказалась заперта. Грузный богатырь повернулся к толпе ожидающих его ребят и развёл руками.

— Похоже, закрыто.

Но тут же за его спиной распахнулась железная дверь, выпустив на улицу столп пара и приглушенного желтого света.

Зал был полупуст. Несколько столиков занимали небольшие компании, которые не выходили танцевать, а звенели стеклянными рюмками и бутылками.

Артисты выбрали самый уединенный столик в отдаленном углу клуба. Он стоял возле скрытой двери для персонала. Друзья дружно расселись по местам и растворились в звучных аккордах знакомой музыки, напоминающие каждому своё. Например, Катя вспомнила дискотеки с Александром и задумчиво посмотрела на друзей, утопая в облачке воспоминаний.

...Это был очередной сон. Во сне он встретился Кате в коридоре учебного корпуса, посмотрел на неё серьезными зелеными глазами, взял за руку и повел за собой. Они сели в уединенной темной комнате напротив друг друга. Он держал ее руки в своих и не сводил серьезного взгляда. Катя больше не испытывала к нему страстной влюбленности; теперь она его любила — не вымышленного, а настоящего. Такого, каков он есть, и он любил ее. Их взоры без слов друг другу во всём признались, и им не нужно было говорить, чтобы решить все их мучащие вопросы. Страна без слов позволила им быть вместе, и они не испортили общего решения неловкими словами или эмоциями...

От воспоминания сна, по телу Кати пробежали мурашки удовольствия...

Девчонки повскакивали с мест и отправились на танцпол и Катя, сделав глоток минеральной воды, прогнала сладкую истому воспоминаний, последовала за ними. Она растворилась в аккордах музыки и дружеском задоре друзей.

«Не важно, будет здесь сегодня Он или нет. Главное, что мне хорошо».

— Дамы и господа, просьба занять свои места. Мы переходим к нашей шоу-программе в преддверии 35-ти дней до нового года. Вашими бурными аплодисментами поддержите DJ Slava и ведущий Maks! — зал зааплодировал, а актёры поспешили вернуться за столик.

Смотреть на сцену было неинтересно, а участвовать в шоу-программе друзьям не хотелось. Парни налили себе в рюмки огненной жидкости, девушки прильнули к трубочкам, медленно потягивая из больших стаканов пузырящееся пиво. Катя придвинула свой граненый стакан с минимальной водой, покручивала его в пальцах.

Александр

Боковая дверь, ведущая в уединенную комнату персонала, распахнулась. Александр выглянул подсмотреть шоу-программу, с целью не пропустить сигнал к их выходу.

Сердце его затрепетало, когда он увидел Катю, сидящую за столом. Лучики от софитов пролились по залу, путаясь в её рыжеватой шевелюре.

Она почувствовала его и подняла глаза. Долгую секунду они не сводили друг с друга взглядов. Послышалось гудение шумной толпы театралов, которые повскакивали с мест и навалились на деревянную дверь. Александра невольно оттеснили прорвой знакомых, прижавших всю их танцевальную группу к перилам лестничной площадки, обдавая запахом алкоголя.

Каждый тянул руки, обнимал, приветствовал, норовил что-то спросить.

Катя тихо зашла в гримерку, но остановилась в нерешительности рядом с тяжелой дверью и скромно оглядывала представшую перед ней картину. Александр не сводил с неё влюблённого взгляда, преодолевая людей, он шагнул к ней и прошептал:

— Я сам подойду.

Катя благодарно кивнула и так же тихонько выскользнула из комнатки, вернулась на свое место за столик, где села в гордом одиночестве, задумчиво покручивая ребристый стакан воды. Наконец, и остальную толпу удалось выдворить и приготовиться к представлению.

Весь номер Алекс посвящал той, которую он был счастлив видеть, и выкручивая пируэты, в ядовитосалатовом костюме, скрывающем даже лицо, продолжал взглядом притягиваться к Кате. Она смотрела на него и улыбалась.

«Как же давно мы не виделись. Это судьба!»  — возбуждённо думал он.

Стоило танцу закончиться, как в считанные секунды он сменил в гримёрке сценическую одежду на  джинсы и толстовку, и выбежал туда, где была девушка. Александр и сам не ожидал от себя такой взволнованности и воодушевления.

Он так счастлив был её видеть, что не расстроило даже то, что в минуту его появления, Катю на танец уводил Пётр. Она скользнула по Алексу искрящимся взглядом и ушла на танцпол, где закружилась в мелодичности билановской композиции. Чувство собственности забушевало в Александре и недолго думая, он протянул руку скучающей Нике, почти выдернув с места, и повёл следом.

Ника, разговорчивая и в жизни, не переставала говорить и во время танца, без остановки щебетала что-то на ухо. Александр постоянно наклонял голову, чтобы расслышать девушку и не попасть в неловкое положение, но тут же поднимал глаза, чтобы  наблюдать за Катей и Петром.

«Ревную? Да, немного. Вот, что у них за отношения с Петром?» — невольно ловил себя на удручающей мысли Алекс, наблюдая, как Екатерина снова что-то отвечает тому, с кем танцевала.

— А где твоя девушка? — послышался звонкий голос Ники, перекрикивающий музыку.

Александр просчитал выгоду любопытства подруги Кати, а потому спокойно ответил:

— Мы ещё летом расстались.

Он снова смотрел на Катю с Петей: их пара, как отражение кружилась, балансируя одной рукой в воздухе. Сквозь бархатные нотки современной музыкальной композиции, где Дима Билан пел о любви, а Катя повторила одними губами слова, предназначенные для него, пока они смотрели друг другу в глаза:

— Но не обмани меня.

« ...Я просто люблю тебя...», — не решилась прошептать она и не решился на это Александр.

На последние нотки музыки Алекс галантно наклонил Нику над полом, поблагодарил за танец, вернул в прежнее положение и пошёл за общий стол.

Ника тут же подбежала к оставшейся на танцполе Кате:

— Блин, он меня назло тебе пригласил! Постоянно танцевал и на тебя смотрел, а еще он сказал...

Девушки шушукались на танцполе, и Александр, спрятав улыбку, наблюдал за ними, потирая пальцами подбородок и теряя их лица в переливах софитов.

«Интересуется», — не без самодовольства подумал Александр.

В новой компании было некомфортно, хотя друзья влились в обсуждение будничных дней и удушающей осенней депрессии.

Катя во всей этой угрюмости сияла, как звёздочка. Казалось, что её улыбка освещала зал, и на её свет сползались невесть откуда взявшиеся поклонники. На что Александру оставалось только нервничать и потирать подбородок, не сводя глаз с девушки.

«Слишком много здесь сегодня подвыпивших мужчин. Слишком она здесь яркая. Девчонки грустят, а она смеётся, светится. Опасно. Лучше не терять её из вида», — невольно любовался он девушкой, так заряжающих своим смехом окружающих, но не мог расслабиться.

Грустные девушки, не получив удовольствия от танцев, прошмыгнули за общий столик, растолкали уютно устроившихся парней, и с вымученным видом принялись потягивать пиво. Катя села на диванчик напротив Александра и Ники.

— Будешь что-нибудь? — спросил он, наклонившись к Кате.

— Я бы сока выпила.

Александр кивнул, встал и пошел к барной стойке. Возвращался он под громкое объявление:

— Дорогие друзья, рады приветствовать сегодня в самом укромном уголке зала театральный коллектив и танцевальную группу «Энерджи», подарившие вам яркое шоу.

— Сегодня DJ Слава, помнишь его? — спросил Александр у Дани. — Двигайтесь, — попросил он Катю, и сидящих за ней друзей.

На сиденье засуетились, едва не скрепя джинсами по кожаным сиденьям.

— Ну, что как дела у тебя? — Алекс закинул одну руку на спинку кожаного дивана, тем самым ограждая Катю от чужих посягательств.

Друзья, устало пожёвывая сырные чипсы, наблюдали за парой. Танцевать не было желания ни у кого. Каждый был подавлен и зажат собственными мыслями. Домой не хотелось, но и в клубе каждый оставался по-прежнему одинок, погружен в свои проблемы, мысли. Ника украдкой наблюдала за Александром и Катей, за их мимикой, пыталась угадать, о чем они говорят.

— Чипсы будешь? — спросил Александр и взял один закрученный снэк, посмотрел на Катю искристым взглядом.

— Нет, я... — начала была Катя, но этот жест ей напомнил об их далеком свидании, и Катя с улыбкой, потянулась забрать из его рук хрустящее лакомство. — Так, нет-нет, что вы, что вы, я не голодна, а потом, хопс, и всю руку откусила, — пошутила Катя с особым выражением смущенной радости на лице.

Александр засмеялся, соскользнул рукой со спинки диванчика на Катины плечи, приобнял её и по-родному поцеловал в лоб, продолжая улыбаться.

«Как же я по тебе скучал!» — невольно думалось ему, рассматривая такие родные и мягкие черты её лица.

— Знаешь, ты так соблазнительно вошла к нам в гримёрку, так посмотрела на меня — и я растаял.

Катя смущенно засмеялась:

— Это случайно, наверное.

— То есть, ты не хотела на меня так посмотреть?

Катя мотнула головой, продолжая смеяться, чувствуя, как румянец покрывает её щёки:

— Нет, я, конечно, ... а впрочем, неважно.

— Как это неважно? — возмутился Александр, занимая свою самую любимую позу, положив руку на подлокотник дивана, и с задором смотря на девушку.

Она словила его очаровывающий взгляд, и кокетливо поморгала ему глазками. Они оба снова оттачивали друг на друге свои природные навыки флирта, и оба этим были довольны. Мир вокруг притих, чтобы не мешать ворковать.

— Знаешь, в моей жизни сейчас остро стоит один вопрос, — вдруг серьезно произнес парень, сменив игривость на сосредоточенность.

— Какой? — почувствовала она сосредоточенность момента.

— Ну, если я приму одно решение, то будет плохо... если другое, то тоже плохо... и я не знаю, как быть.

— А от кого это зависит?

— От меня, — признался парень.

— Тебе плохо? Или другим?

— В основном другим, ну, и мне тоже, местами.

Александр не сводил глаз с Кати  — он так хотел, чтобы она сама обо всём догадалась.

— Сложно. А сам ты чего-то хочешь из того, что нужно решить?

Друзья похлопали Алекса по плечу:

— Пошли танцевать?

Катя

Нехотя пара поднялась, отправилась на танцпол. Они снова были вместе, среди музыки. На звучащих медленных аккордах, девушка затаила дыхание в надежде, что сейчас Александр пригласит её. И он действительно сделал шаг к ней, а она к нему. Они склонили головы друг к другу , но Александр говорил о музыке, и не прошло нескольких секунд, как к уединению приблизилась Алёна, коллега по театру, похлопала Катю по плечу, и уловив на себе сразу две пары вопросительных глаз, указала за их спины. Пара, схваченная врасплох в своем уединении, нерешительно обернулась. К девушке бесцеремонно протягивал черную сухую ладонь некто, чьё лицо и фигура были скрыты тенью ночного клуба и от кого тянуло алкогольными испаринами. Мужчина, не из их компании, приглашал девушку на танец.

Катя потеряла ощущение реальности и не отдавая отчета в том, что она вкладывает свою ладонь в ладонь мужчины, больше похожего на тень, так как и одет он был во всё чёрное:

«Александр же не пригласил меня на танец», — невольно оправдывала себя она.

Мужчина увёл её от круга друзей, обдавая спиртным запахом. Кате был неприятен его холодный образ, как и прикосновение руки к ее руке.

Александр
Александр же был задет за живое. Гордость и злость охватили его душу: злила её легкомысленность и прилипающие, как мухи, к ней мужчины. Парень сжимал зубы, напрягая скулы так, чтобы успокоить разбегающуюся по крови злость. Он опустил голову и старался не поднимать, чтобы спрятать своё раздражение. Но чувства просачивались через резкие движения, и удержать их парень не мог.

Даня заметил это и подошел к другу:

— Пойдем, посидим немного.

Александр кивнул и пошел вслед за другом. На кожаное кресло он сел между Даней и грустной Никой.

— Чего грустишь? — спросил он девушку, лишь бы что-то спросить.

— А день не ладится, спектакль тяжелый, пары запарили. А ты чего?

— Тоже самое, — учтиво кивнул Александр и бросил быстрый взгляд в сторону танцпола, где кружилась Катя и тут же постарался отвести глаза, чтобы сдержать поднимающуюся волну негодования и злости.

Катя

После того, как отзвучали последние аккорды медленного, Катя поблагодарила мужчину за танец, лица которого так и не рассмотрела в полумраке ночного клуба, и с облегчением выдохнув, вернулась за столик. Она села на рядом стоящий свободный диванчик, напротив Александра. Между друзьями повисла тишина.

— Дорогие гости, объявляю белый танец! Дамы приглашают кавалеров, — прогремел над потолком голос DJ.

Катя чувствовала, как оскорблён Александра, и с волнением ждала, когда кто-нибудь из девчонок его пригласит на белый танец. Она печально посмотрела на столик, потом повернула голову в сторону танцпола и тут её, как громом поразило: прямо к их столику шёл мужчина-тень, обтянутый в чёрный костюм, явно намереваясь увести её на очередной танец. Краска отхлынула от лица девушки, она резко повернулась, набрав в легкие воздуха, схватила Александра за руку, лежащую у него на коленях, испуганно выдохнула:

— Пойдём, потанцуем!?

Алекс
Парень несколько секунд вопросительно и оскорблено смотрел в лицо девушки и никак не мог понять причину ее волнения, да и гордость всё ещё держала в тисках. А она с тем же выражением возбуждения в глазах, попросила снова:

— Пойдем? Пожалуйста, — с мольбой в голосе произнесла она.

Он поколебался, теша свою гордыню, наконец, кивнул, медленно поднялся и пошел за ней. Только проходя мимо мужчины, с которым она танцевала десять минут назад, Александр понял причину её взволнованности, и ему стало ещё обиднее.

Алекс и Катя
Катя обвила одной рукой его за широкие плечи, а он приобнял её за талию, пока две другие руки они соединили в воздухе. Пару секунд напряженной тишины висели над ними, как тяжелый молот, пока они кружилась в ритме современных битов, грустных текстов и солянки музыкальных нот.

Напряжение всё ещё держало Катю, чтоб как-то сбить взволнованность она выдохнула.

Александр тоже стряхнул оцепенение:

— Ладно, давай прилично танцевать, — и отпустив руку, он обнял ее за талию, чуть теснее прижав к себе.

Катя обвила его плечи обеими руками, прижимаясь к горячему телу и стальным мышцам.

— Значит, вот как прилично, — слегка улыбнулась она, в попытке пошутить.

Снова повисла напряженная пауза. На танцпол, кроме них двоих, больше никто не выходил. Зал замер в созерцании одной единственной пары, у которой получалось справляться с общим унынием.

Александр набрал в легкие воздуха, и не желая держать в себе сомнений, произнёс:

— Я не понял, ты этого пацана боишься?

У Кати промелькнуло в глазах замешательство, и осознав, наконец, что задето его самолюбие, она сбивчиво проговорила:

— Н-нет, просто, я не хочу с ним танцевать.

В нотках голоса Алекса зазвучала суровость, а в глазах вспыхнул недобрый огонек, грозящий пролиться на неё:

— А чего не отошьёшь тогда?

Катя, заливаясь румянцем, спросила:

— А как? — и она прямо посмотрела в его гордые, упрямые глаза, затуманенные злостью и обидой.

Её искренний и, как ему показалось, легкомысленный ответ вывел его из равновесия. Продолжая держать её в кольце рук, он посмотрел на пол, собираясь с силами и подбирая слова, чтобы не сказать ей чего-нибудь лишнего или резкого. Сделал пару глубоких вздохов, чтобы утихомирить, поднимающуюся волну злости и, наконец, взяв себя в руки, как можно спокойней, выдохнул:

— Ну, тогда, не посылай ему импульсы!

В глазах девушки вспыхнуло удивление:

— Какие импульсы? Я никаких импульсов не посылала.

— Знаешь, — Александр злился на себя из-за того, что пылкость его речи переходит рамки, но не высказать ей то, что его оскорбляло, он не мог. — Я тебе, как пацан скажу, что от тебя исходят импульсы!

Катя распахнула еще шире наивные глаза, с удивлением смотрела в его рассерженный, и в то же время, смущенный взгляд. Она обреченно вздохнула, принимая своё поражение перед ним, и закрыла ладошками глаза:

— Тогда, наверное, надо так.

Сквозь пальцы, она увидела его недобрую улыбку и услышала ещё большую разливающуюся обиду в голосе:

— Ну, конечно! Со мной только так и танцевать! — выдохнул он.

Девушка тут же открыла глаза, обняла его за плечи и искренне произнесла:

— Прости, я не хотела тебя обидеть. Тебе-то я доверяю.

Они снова замолчали. Музыка обволакивала ритмами, но танцевать так же свободно, как раньше, Александр не решался. Всего на секунду она прижалась к нему теснее, и повторила его ритмичное движение, но он тут же поморщился от острой боли в желудке:

— Ай, — простонал Алекс, пока последняя охватывающая гордыня таяла и рассыпалась внутри него.

Катя приняла прежнюю позицию, обняла его ещё ласковей и погладила по спине, мускулистым рукам, сочувственно выдохнув:

— Всё, не буду-не буду.

От искренней ласки, он окончательно оттаял и с лёгкой, нежной улыбкой произнес:

— Просто, у меня желудок болит.

— Да, я вспомнила, — улыбаясь, произнесла она.

— А я боюсь, что хуже может быть, и ты увидишь, чего лишнего, — улыбаясь, произнес он.

— О это серьезно, — сдерживая смех, сказала она.

Они оба уже почти смеялись, настолько легко им стало друг с другом, от объяснений, которые так и не произнесли, но прочувствовали.

— Ты знаешь, я раньше танцевал так, как с тобой ... еще с парой девушек. Ну, батлы эти. С Марией Николаевной бывало. Она убежит, там всякие пируэты делает. А я стою и смотрю.

Она понимающе кивнула, а потом тихо и задумчиво произнесла так, что нежность растекалась в его груди:

— А я, кроме тебя, больше ни с кем так и не танцевала. Я была поражена тем, как ты способен меня почувствовать... Ты в обществе танцоров крутишься, тебе в этом вопросе проще... а я... — она задумчиво посмотрела на столик с грустными скучающими лицами друзей, и добавила. — Друзья понимают меня на сцене, но не в движениях и ... чувствах...

Они оба замолчали, и он ещё нежнее прижал её к себе, прижавшись подбородком к виску.

Музыка закончилась и на пару шагов она от него отступила. Александр прикоснулся к её руке, но вдруг засомневался:

— Ты к столику?

— Да, наверное, — пряча смущенную улыбку, произнесла она.

Парень решительно взял руку, нежно сплетая её пальчики со своими. Вернулись к столику вместе, но сели каждый на свое место, где каждый чувствовал душевное спокойствие и тихое умиротворённое счастье.

За столиком по-прежнему сидели унылые друзья, и тосковали, каждый утонувший в своей печали. Никому из них было не понять нежного и хрупкого, вновь зарождающегося общего счастья Александра и Кати.

Откуда-то из внешнего мира к столику подбежал невысокий парень в костюме Майкла Джексона. Всего несколько минут назад он развлекал публику незамысловатым танцем, и вот увидел знакомых, решил развлечься и отдохнуть. Даня и Александр решили поддержать знакомого на танцполе под современные ритмы. Парни отжигали, привлекая внимание окружающих своим искусством. Они все трое отдавались музыке и чувствам, рождая импровизации. Идиллия продолжалась ровно до того момента, пока Алекс не увидел, как к столику, где остались сидеть девушки, решительно направился мужчина, с которым, по словам Кати, она не хотела танцевать.

— Скучаешь? — сипло произнёс мужчина, на лице которого отчётливо отразились чёрные блестящие глаза и тонкие губы, которые скривила ухмылка.

Катя заметно сжалась, охваченная смесью алкогольных испарин с запахом мускатного одеколона, отвечая на вопрос подошедшего мужчины. Но она успела заметить, как движения Александра, такие свободные, стали сжатыми, медленными, и парень направился обратно к столику.

Его злила способность Кати привлекать к себе внимание, её показательная слабость и неумение «отшивать», раздражала и обстановка вокруг: зеркала, прожектора.

Алекс обогнул столик и встал возле Кати:

— Всё в порядке? — уточнил он и делая вид, что не особо заинтересован прошёл обратно за столик, сел на своё место, взял гранённый стакан в руки.

— Красавица, а ты с кем? — прохрипел мужчина, прищурив чёрные глаза.

Катя сосредоточила взгляд на фужерах, стоящих на столе, и сухо, как военный на плацу, произнесла:

— С ними, — скользнула вглубь дивана, поближе к надёжной подруге Нике.

Мужчина нерешительно топтался на месте, пригнулся к Александру.

— Она с тобой? — сухо спросил черноглазый.

— ... девушка... с нами... — прошипел Алекс.

Мужчина кивнул, прищурив глаза, осмотрел столик и каждого парня, взглянул в сторону Кати и пошел прочь. Девушка повернула голову к Алексу, посмотрела в его суровые и холодные глаза, и одними губами прошептала:

— Спасибо.

Ни один мускул на его лице не дрогнул, но злость наполнила душу, и чтобы успокоиться он поднялся и ушёл к барной стойке.

— Откуда я знаю, с кем ты здесь, — невольно прошипел он себе под нос, когда остановился у бара, продолжая отсюда наблюдать за такой магнитной для мужчин девушкой.

Зазвучали аккорды медленного пронзительного танца и немые друзья, словно рыбы, продолжали тоскливо глазеть на пустой танцпол и, с холодной отстранённостью, наблюдать друг за другом. Разговор у компании не клеился.

— Пойдём, потанцуем? — предложил Пётр Катерине.

Но столик зашевелился раньше, чем друзья успели сделать пару круговых движений. К ним подошёл взволнованный и взъерошенный Александр:

— Там, все собираются, а вы что?

— Да, тоже, наверное, пойдем, — ответил Петя за обоих.

Катя утвердительно кивнула и в глазах Александра промелькнуло облегчение.

Верхняя одежда друзей была расфасована по разным гардеробам — договорились встретиться у парадного выхода.

Уставшие и подвыпившие друзья поползли к свежести и прохладе дверей, сквозь которые просачивалось раняя морозная ночь.

На лестничной площадке курил мужчина-тень. Он задумчиво затягивался длинной сигаретой, и выпуская облачко ядовитого дыма, неотрывно смотрел на спешащую покинуть зал девушку. От одного его взгляда у Кати пробежали мурашки опасения и она не увидела, как мужчина оторвался от перил и медленно пошёл следом, махнув товарищам рукой, тем самым попросив следовать за ним.

В зимнем длинном пальто из-за тяжелых массивных дверей она выпала в морозную темень прямо в руки Александра. Вдвоём они направилась по темной аллейке к парковочной стоянке, засыпанной лёгким снегом.

Друзья медленно брели чуть впереди и остановились только у машин, создав один общий круг, чтобы покурить, да попрощаться на долгие выходные.

Ночь была на удивление ясная и освещенная полной луной. Пушистый снег порошил дороги и пугал друзей лёгким морозцем.

Компания стояла возле белого заснеженного пассата-универсала, ключи от которой гордо покручивал на пальцах Пётр.

— Девчонки, не спешите, постоим, поболтаем перед сном, — гордо заявил богатырь и самодовольно улыбнулся. Парню было чем гордиться: кроме него, машин не было больше ни у кого.

Александр и Катя остановились в стороне от всех. Оба молчали. Наконец, нарушая неловкость и смятение, парень наклонился к девушке:

— Рад был тебя увидеть, — нежно поцеловал он девушку, с которой становилось всё сложнее быть рядом.

Но тут двери клуба шумно распахнулись, и из клуба  вышел мужчина-тень, а за ним следом торопились пятеро парней в черных распахнутых дутых куртках. Вся чёрная стая решительно двинулась в сторону творческого коллектива. Александр не сводил глаз с приближающихся по аллее мужчин:

— Пётр, отвези-ка девушек по домам. Мы пешком пройдёмся, — громко сказал Алекс. — У-у, сейчас будет весело, — теперь уже еле слышно протянул он, не отрывая взгляда от вышагивающего широкими шагами мужчины во всём чёрном, словно тень, сверлящего Александра глазами.

Катя, затаив дыхание, посмотрела в сторону незнакомцев, ей вдруг стало страшно за друзей; она повернулась к Александру, тихим голосом выдохнула:

— Я могу помочь, я сильная! — она судорожно перебирала в голове возможные варианты решения проблемы, но ни один не подходил.

Александр с нежностью посмотрел в лицо девушки, но строгим голосом произнёс:

— Угу. Иди, садись в машину!

Катя решилась противостоять, встала напротив него, замотала головой, и нерешительно сказала:

— Но я могу...

— Садись в машину! — еще строже попросил парень.

Девушка обреченно выдохнула:

— Хорошо, — покорно опустила глаза и отошла к «пассату» Петра.

Она опасливо посмотрела на группу мужчин, подплывшей к друзьям:

— Парни, покурить найдётся? — произнёс мужчина и осмотрев юных угловатых парней, повернулся в сторону интересующей девушки и неотрывно наблюдал.

Напряжение повисло в воздухе. Катя тихонько ждала, пока Пётр, звеня ключами, открывал девчонкам двери машины. Девушка украдкой наблюдала за стоящим в стороне зеленоглазым парнем, а он смотрел на неё. Александр шагнул к ней, одиноко стоящей у белой машины. Возвышаясь над ней, не сводил с неё блестящих взволнованных глаз, повторил:

— Рад был тебя увидеть. Доброй ночи.

— И я тебя, — тихонько произнесла девушка в то время, как Александр наклонился к её лицу и осторожно прикоснулся губами к нежным дрожащим губам, задержавшись на мгновение.

В глазах потемнело, мир вокруг исчез и чтобы удержать равновесие, она ухватилась за ручку «пассата». Алекс отстранился, оставив на её розовых губах робкий поцелуй. Он жадно всматривался в реакцию, опасаясь напугать или быть отвергнутым.

— Катя! — окликнул её Андрей, наблюдающий за ними со стороны, оттуда, где толпились друзья.

— Что? — слишком взволнованно ответила она и отвела глаза от Александра, посмотрела на коллегу по театру.

— Ничего, — ответил коллега. — Доброй ночи.

— Да, точно, и вам, — выдохнула, наконец, она.

Александр медленно подошёл к общей толпе, готовый к любой ситуации, как только Катя захлопнула дверь пассата.

Пётр завёл мотор универсала, выпустив облачко перегоревшего топлива, смешавшегося с чистотой свежего утра, потер замерзшие руки, и подождав пару минут, пока прогреется мотор, тронулся с парковки.

— Если девчонка твоя, почему она уезжает не с тобой? — пожевывая сигарету, процедил сквозь зубы черноглазый.

Александр сжал челюсти, поиграл желваками, и не сводя сосредоточенного взгляда с мужчины, сжавшего зубами сигарету. Взоры скрестились и Алекс осознал: от его ответа ничего не зависит.

— А что не так, пацаны? Девчонки домой захотели, вот наш друг их и повёз, — подал голос задумчивый Андрей. — Не будем же мы из-за лёгкого недопонимания портить друг другу вечер.

Пятеро попутчиков тени хмыкнули и посмотрели в сторону Андрея.

— Может, вечер только начинается?

Мужчина с сигаретой в зубах шагнул в сторону Алекса:

— Ненавижу, когда мне мешают получить то, чего хочу, — растянул он тонкие губы, продолжая сжимать в зубах тонкую сигарету.

— Навязываться — это отстой. А тебя она не выбирала. Прими и смирись, — ледяным тоном, вкладывая силу в интонации, произнёс Александр.

— А ты учитель, да? Смотрю умный, любишь всех поучать, — выплюнул сигарету черноглазый и свирепо посмотрел на парня напротив и вытянув руку, схватил Алекса за воротник.

— Эй, что там происходит? — послышался окрик с дороги и к толпе направились два полицейских, заметивших подозрительное ночное столпотворение у ночного клуба.

— Игорь, пойдём? — прохрипел товарищ из толпы черноглазому мужику.

Игорь нехотя отвёл взгляд от Алекса, взглянул в сторону приближающихся патрульных и повернул на каблуках, пошёл к дороге, оставив театралов и танцоров в тихом уединении ночного городка.

Катя

Домой Катя прокралась в пять часов утра, боясь разбудить Ксю, сняла верхнюю холодную одежду — тихо прошла в свою комнату, села в мягкое кресло: ей важно было обдумать вечер.

В сумке завибрировал сотовый. Девушка улыбнулась, понимая, что в такой час ей мог написать только один человек — тот, который до сих пор мысленно её не покинул.

— «Наверное, ты уже дома... Спи сладко, принцесса. Целую».

Она, широко заулыбалась, прижала сотовый к груди и посмотрела в окно, где ярко светила луна, балуя землю одной из редких светлых ноябрьских ночей, когда снег падает на замёрзшую улицу большими пушистыми хлопьями.