Магнит души

Катя

Ярко светило солнце и Катя составляла документы по практике в школьной библиотеке. Напротив сидела Ксю,
проверяла работы учеников.

— Ксю, пойдём в сквере погуляем? Погода замечательная! — прошептала Катя.

Остановившись и уютно разместившись в университетском скверике под мелодичными часами местного Биг Бена девушки сели и делились секретами, которые никуда дальше них не уходили.

В откровенной беседе Ксю спросила Катю о сестре, и девушка впервые за их долгую учёбу рассказала подруге всё.

— Ты знаешь, после её смерти, во мне будто что-то сломалось. Я будто перестала верить, что меня не бросят, что все любимые люди уйдут и оставят меня. И мысль в голове такая странная, — задумчива, разглядывая мелкие камешки раскрошенного асфальта под ногами, произнесла Катя.

— Какая мысль? — искренне поинтересовалась Ксю.

— Будто это я плохая, это меня бросили, — вздохнула девушка, закусывая губу, чтобы из глаз не полились слёзы.

— Чувство вины, — кивнула Ксю, и спокойным голосом продолжила. — Слышала о таком. Как раз, когда к последней лекции готовились, я конспект составляла, и встретила исследование. Будто люди, когда теряют близких испытывают чувство вины, даже если не виноваты в их смерти.

— У всех так? — переспросила Катя, задумчиво уносясь мыслью к Александру: «Возможно ли, что его странное поведение тоже связано с тем же, что он боится приближаться, потому что потерял отца?»

— Не знаю, я никого не теряла, но там написано, что да, — пожала плечами Ксюша. — Но я бы сказала, что ты в последние месяца стала какой-то сильно растерянной.

— Из-за Николая? — задумчиво спросила Катя, пытаясь прощупать свои чувства, и осознать, что её так поменяло. 

— Нет, — отрицательно покачала головой Ксю и подняла голову на звон часов над головой. — Николай появился и исчез всего месяц назад, а с тобой происходит что-то с летних каникул. Что?

Местные Биг Бен отзвенели два раза, оглашая округу об обеденном времени, и замолчали в умиротворённой тишине.

Катя задумчиво осматривала площадь, каждую трещину и выбившуюся травинку наружу, в попытке поймать мысль:

«Александр... Летом мы официально решили, что будем друзьями и я пообещала, что больше никаких иллюзий на него не буду питать», — сердце отозвалось гулкой тоской на воспоминание, и Катя нервно сглотнула, с горечью улыбнувшись.

— Ничего особенного, — пожала плечами она. — Просто конец одного этапа, вот-вот начнётся новый, а я так до сих пор и не решила с кем в него идти.

— Ну, так не торопи, всё придет само собой, — тепло улыбнулась Ксю. — Наслаждаться друзьями и свободой мы можем только сейчас. А что потом — никому неизвестно.

Катя, уже шла широким шагом по студенческой аллее, раздумывала о последней брошенной фразе Ксю. Душу заполнила уверенность и она достала из кармана ветровки телефон-лягушку, набрала сообщение:

— «Привет».

— «Привет, принцесса. Как настроение?»

— «Отличное, — улыбнулась Катя, чувствуя, как свежий воздух наполняет её уверенностью в своих силах. — Знаешь, так хочется с тобой увидеться. Просто погулять, поболтать», — честно написала она то, чего хотела.

— «Понял. Хочешь, через пару часов наберу?»

— «По-дружески, само-собой», — добавила Катя и закусила губу.

«Зачем я пишу Александру то, чего не хочу?»

Уже через два часа, когда Катя выходила из аудитории, куда заходила проконсультироваться с куратором по поводу практики, парень позвонил:

— Ну, что? Встретимся через 20 минут? — спросил он.

— Да, я с удовольствием.

Катя выходила из прозрачных тяжёлых дверей университета, когда сотовый просимафорил о пришедшем сообщении. Это была смс от платного гороскопа, который она подключила от скуки. Сообщение гласило: «Может быть, сегодняшняя встреча с вашим давним знакомым изменит вашу жизнь к лучшему? Будьте в хорошей форме».

Данное сообщение преобразило девушку надеждой. Тут же завибрировал телефон:

— Ты где?

— Вышла из корпуса.

— Встретить тебя? ...Я жду возле аптеки.

Катя улыбнулась и невольно прогнала мысль:«От Арины прячется, что ли?»

Она шла по аллее, залитой солнцем, срывала желтые листья, и наслаждалась тёплыми лучами и трепетом от предстоящей встречи.

Они были рады оба, крепко обнялись, заглушая голос тоски. Но то сильное чувство, которое объединяло в эмоциональные моменты, почему-то отступало сейчас и оставляло на месте себя неловкость.

— Как дела? — скованно спросил Александр.

— Хорошо. А ты? — пожала плечами девушка.

«Как-то всё странно, как-то всё не так, как я представляла», — невольно подумала она.

Прогуливаясь по городу, они строго придерживались обещанной дружеской линии поведения. Но и дружба у них какая-то нескладная получалась.

На встрече, рядом друг с другом притупились чувства и всё, что хотелось сказать друг другу до встречи — потеряло остроту и необходимость.

Катя зашла в квартиру, положила ключи на белую тумбочку и задумчиво посмотрела на свое отражение в зеркале:

«Как будто и нет никаких чувств, — подумала она, ощущая душевную горечь. — Что не так? То, что мы запретили друг другу флирт и теперь не можем быть друг с другом такими какие есть? Дружишь, но как будто не этого хочешь, как будто мало», — нахмурила девушка брови, так что от размышлений появилась складка на лбу.

Александр

Перед работой случилась то, к чему никто не был готов из-за ясных и тёплых сентябрьских дней. Александр, Данил и Рома крутили инвентарём, щедро и обильно поливая бензином, тренируя особо опасные трюки. Даня прокручивал новой длинной шпагой с искрящимися звёздами и не обратил внимание, как искра упала в сухую траву.

Пожар вспыхнул быстро и горящая линия потянулась к стоящем в отдалении бочкам с топливом. Каких-то пять минут и всё бы привело к непоправимым обстоятельствам.

Рома и Даня в сковывающем страхе и из инстинкта самосохранения отскочили к краю тренировочной площадки, забыв про запас топлива, размещённого ими же из-за обильного графика концертов.

Секунды и пламя подобралось бы к бочкам. Первым опомнился Александр, схватил плед, которым заматывали хрупкий инвентарь , и побежал гасить разгорающееся пламя, подбирающееся к топливу.

В голове стучала только одна мысль:

«Успею или нет?»

В лицо пахнуло жаром, ресницы и брови опалило, а руки обожгло, но за несколько секунд он всё же поймал вышедший из под власти огонь и закрыл удушливым пледом. Струя пота скатилась по виску, когда он увидел как надвигается огонь к угрожающей линии с другой стороны. Некогда было думать, что ни сил, ни одеяла не хватит.

Наконец, опомнились и друзья, так как угроза отведённая Александром, подступала с новых сторон.

Парни схватили пледы и принялись топтать и накрывать огонь.

Затушили. Предотвратили непоправимое. Но растерянность Александр простить друзьям смог не сразу. Шок держал его в плену весь вечер.

Он зашёл в пустую и тихую квартиру, бросил пропахшую гарью сумку на пол, стянул устало ботинки и упал спиной на кровать, заторможенно рассматривая побеленный потолок.

«Страшно подумать о последствиях... по краю ходили», — с ужасом подумал парень и устало потёр рукой лоб, размазывая сажу. Мобильный моргнул, оповещая о том, что друг в агенте разместил новую запись. Этим другом оказался Рома, а его запись гласила:

«Если упустишь сейчас, потом будет поздно... Делайте правильные шаги, а я постою и посмотрю результат».

Александр удивлённо поднял бровь: «Нашёл время философствовать», — убрал телефон на тумбу и задумчиво уставился в потолок.

— Как же тебя не хватает, пап, — закрыв ладонями лицо, пытался успокоить чувства парень. — Столько всего свалилось, и я не успеваю справиться. Работа, учёба, друзья, мама, брат, Катя, Арина. Просто голова кругом.

Александр говорил вслух, зная, что дома никого нет и его никто не услышит. Со своими переживаниями он всегда был один.

— Мне бы твоего мудрого совета. Мне бы твоей мужской поддержки и серьезного взгляда на мою жизнь. Я не понимаю, как с этим всем справляться. Я главный, но куда мне идти? Что мне выбирать? Иногда, я просто не понимаю, что мне делать.

Парень закрыл глаза и в миг перед ним всплыл образ Кати, такой же неуловимый и облачный, на что он горько усмехнулся.

«Я ей не нужен. Она прекрасно со всем справляется сама».

В руке завибрировал сотовый — пришло сообщение от Арины:

«Привет. Что делаешь?».

Катя

Катя крутилась, переворачивалась во сне. Ей снова снился Александр и она была счастлива. Снилось, что исполнилась её мечта, и он скажет ей то, о чём молчали оба, и девушка сможет больше не томиться разлукой.

Сон обнимал её нежностью. Но вдруг что-то резко изменилось. Комната заполнилась красивыми девушками — они отвлекли Александра от неё. А потом появилась Арина. Она повлекла парня за собой, и он оставил всех, ушел за ней, даже не обернувшись на Катю.

Девушка подскочила на кровати от тяжелого сна и растерянно потёрла ладонями глаза.

— Какой странный сон, — с тяжёлым чувством прохрипела она.

За окном светило солнце, и баловало осенней редкой ясностью и запахом приближающейся прохладной зимы. Походив по комнате, прогоняя печаль, девушка собралась на утренний концерт танцевального коллектива, который ребята проводили субботним выходным днём в главном актовом зале.

— Александр меня, конечно, не приглашал, но увидеться с ним всё же хочется, — произнесла она, подкрашивая губы перед зеркалом прозрачным блеском.

Девушка успела вовремя: наслаждалась зрелищным концертом со своего пятого ряда. Она не могла отвести восхищённого взгляда от танцующих на сцене: они светились от счастья и от яркости костюмов, имея возможность передавать чувства через движения.

Мария Александровна, хореограф, перед финальным закрытием кулис объявила артистов, а потом сказала зрителям то, что зацепило каждого:

— Не прячьтесь от мира! Он не черно-белый, он разноцветный! Раскрашивайте свою жизнь красками!

После финальной речи — пока основная толпа зрителей расходилась домой, актёры соседних студенческих театров хлынули на сцену обнимать танцоров и поздравлять с успешным выступлением.

Катя обняла счастливого Даню, Рому и на неё, из-за кулис, выскочил взбудораженный Александр — они столкнулись случайно. Парень быстро и сдержанно обнял Катю, пробежал дальше. Девушка напряглась от его холодности и осторожно оглянулась. В этот момент он уже стоял на краю сцены и поднимал, подошедшую к нему стильную отлично сложенную Арину над землёй, кружил в своих объятиях, так как когда-то кружил Екатерину.

Досада заползла в уставшую от разочарований душу девушки, она отвернулась, подошла к наблюдающему за этой же картиной Стасу, обняла парня, и искренне сказала:

— Ты прекрасно танцуешь, — улыбнулась тренеру.

Стас поднял на неё вопросительный взор, но Катя не стала ничего объяснять, попрощалась и сбежав со сценических ступенек догнала выходящего Петра и вместе с ним покинула зал.

Разочарование тянуло душу, и домой, где была возможность остаться наедине со своими мыслями, идти не хотелось.

«Мы же друзья... Разве он не имеет право выбрать то, что хочет? — сквозь боль пыталась разобраться в себе она. — Проблема не в нём, а во мне. Это я всё ещё на что-то надеюсь», — закрыв глаза, в которых скопились непрошеные слёзы, попыталась проглотить печаль девушка.

А вечером ей вдруг пришло сообщение от Жоры, с которым девушка познакомилась полмесяца назад в клубе. И хотя она не планировала заводить с ним знакомство, но его усердность, в этот наполненный день сомнениями, позабавили: он каким-то чудом нашёл её номер.

- «Хорошо, давай встретимся», — написала она.

***

Высокого белобрысого парня она увидела издалека, он отделился от памятника, который подпирал в ожидании, направился к ней.

— Привет, — наклонился и поцеловал Катю в щёку. — Ну, куда пойдём?

Она пожала плечами, скользнув по нему усталым взглядом. Жора не умел создавать красивых эффектов, а потому, повлёк девушку прогуляться по заросшей аллее; рассказывал о своем детстве, развлекал остроумием и даже вроде как рассмешил дважды. Шаткое положение испортила подошедшая бабушка. Она появилась в сквере, где Катя и Жора сидели на лавочке и болтали. Обстановка вокруг напоминала театральные декорации, которые обступили своей неестественностью и бабушка появилась с цветами в самый неподходящий момент.

— Молодой человек, купите даме цветы. Свежие, только с дачи привезла, — прохрипела пожилая женщина.

Жора купил у бабушки один цветок, розовый длинный цветок.

Катя крутила в руках длинную оранжевую мальву и смотрела на его соцветия. Ей не нравилась обстановка вокруг. Не нравился парень рядом с ней.

«Его хотя бы интересно слушать, и дома не приходится сидеть со своим одиночеством... и хоть кто-то сегодня выбирает меня, а не кого-то другого... », — с грустью подумала девушка, утопая в жалости к себе.

Через час она всё же уже была дома, когда услышала голос Ксю из соседней комнаты:

— Олеш, ну, что ты придумываешь! Я очень скучаю и жду тебя! Никуда я не хожу! Из универа — домой.

— Хорошо. Я верю тебе. Но буду проверять, — послышался голос из монитора. — Давай, мне идти пора. Целую. Люблю-люблю.

— И я тебя.

Как только Ксю закрыла монитор, то пришла к Кате в комнату:

— Как свидание? — спросила подруга, что делала очень редко, так как основное время соседки уходило на учебу и созвоны с любимым мужчиной. — Понравился? — с любопытством произнесла она, усаживаясь на край дивана.

— Ну, ничего так, — пожала равнодушно плечами Катя, скинула пальто и устало потерла руками лицо. — Пойдем чай пить?

— Пойдем, за чаем мне всё и расскажешь?

После чаепития в обществе Ксю, Катя задумалась об отношениях. Она сидела за компьютерным столом, мирно покручиваясь в кресле, смотрела на сообщение Жоры с приглашением на новую встречу.

«Зачем?» — спросила она себя, но не нашла причин не дать человеку шанса проявить себя.

Девушка всё же сходила на третье и четвёртое свидание. Но каждый раз парень её раздражал всё больше и больше. Со свиданий она приходила опустошенная и уставшая.

—Да, брось ты его, он же тебе даже не нравится, — с самого порога, увидев уставшие Катины глаза, произнесла Ксю, после очередного Катиного возвращения.

— Да, не может же быть всё так плохо. Должно же быть в нем хоть что-то светлое? — сев на корточки около двери, подперев ладонью подбородок, произнесла Катя.

— Да, чего в нем хорошего-то? Вы вон на каждом свидании на лавочке под окном сидите, ты всё грустнее и грустнее приходишь.

Катя засмеялась от слов Ксю.

— Побыла бы одна, восстановила свое душевное равновесие, зачем тебе он? — поинтересовалась подруга.

— Я почему-то стала бояться оставаться одна. Мне как будто кто-то нужен, хоть кто-то, кто всё же выбирает каждый вечер меня.

Катя пожала плечами. В это время у Ксю загудел ноутбук, где по вебкамере вызывал Олег. Ксю убежала в комнату и через пару секунд радостно защебетала нежным голосом. Катя перебирала пальцами и старалась не слушать. Она прижала голову к двери, и прошептала, чувствуя, как слезы защипали глаза:

«У меня не получается... я потеряла саму себя».

***

Следующим промозглым ноябрьским вечеров, Катя делала пары, когда ей пришло сообщение от бывшего парня — Ильи. Он позвал её увидеться.

Пара встретилась на осенней аллее, почти такой же, на которой они когда-то расстались. Илья пригласил Катю в кафе, где они в прошлом году отмечали полгода отношений.

«Вечер воспоминаний, — с горечью усмехнулась девушка. — Меня любят, а я вот сердце ему разбиваю. И мне также разбивают», — думала она, рассматривая Илью, который несильно изменился с их последней встречи.

— Ааам, я решил свое шоу организовать, — сверкая глазами, произнес Илья с раздражающим Катю звуком раздумий. — Ааам, будешь моей ассистенткой?

— Неожиданно. Я подумаю.

— Нууууу, подумай положительно, хорошо? Как твои дела? Что нового? Как ты вообще?

Как всегда парень на одном дыхании задал все вопросы, слегка приподняв брови и часто хлопая глазами. Его заботливый взгляд отогревали Катю от пустоты и одиночества последних дней. Но отчего-то ей было совестно пользоваться его теплотой в такой опустошенный момент, а еще ее раздражала родинка на его носу. Они давно не виделись, но ее по-прежнему эта маленькая, еле заметная родинка по центру переносицы, отвлекала, как будто что-то напоминая.

— Будешь еще чай? Мммм, с лимоном?— улыбнулся Илья, как всегда протягивая согласные. — Сейчас принесу тебе.

Илья ушёл к барной стойке уютного кафе-мороженного. За соседним столиком сидела семейная пара: муж, жена и трехлетний малыш. Мужчина и женщина шуточно спорили чьё пирожное вкуснее и просили сына определить и выбрать победителя. А малыш хитрыми ясными глазами ел у одного родителя пирожное, потом у другого и весело смеялся. Илья с надеждой наблюдал за этой сценой. Катю же эта идиллия раздражала. Как вдруг стали раздражать и заботы Ильи, его речь и весь он.

— Эм, всё впорядке? — спросил парень, когда подсел к девушке.

Она, выдавив улыбку, кивнула:

— Семестр тяжелый, дипломка, сессия скоро, пары, практика — накопилась усталость, — вымученно произнесла Катя, посмотрев в ясные глаза парня.

Ей вдруг снова отчаянно захотелось домой, так как: и обстановка вокруг, и идеальные люди со своими идеальными семьями — навевали скуку, но умиляли Илью и заражали надеждой.

Парень проводил Катю до подъезда дома.

— Нууу, надо чаще видеться, согласна?

— Возможно, ты прав, — произнесла Катя, но когда увидела с какой надеждой на нее смотрит Илья, решила, что она поторопилась с согласием.

***

Дни мучительно потянулись вместе с давящим атмосферным давлением, затянувшейся осенней серостью, окутывая людей леностью и усталостью. Студенты окончательно потонули в подготовке дипломных работ. Профессора и доценты тоже чувствовали усиленное атмосферное влияние и уныло читали лекции.

Полмира охватил страх перед неведомым опасным гриппом, который так и прозвали «свиной». Случаев гриппа в городе и стране еще не было, но информационные источники уже во всю пугали местных жителей.

Периодически городские новости объявляли известиями о розыске опасных преступников, несчастных случаях, пожарах или бытовом насилии. Все это, как нельзя некстати, угнетало еще больше без того в тяжелой ноябрьской атмосфере.

Катя, несмотря на желание больше не встречаться с белобрысым уже месяц продолжала общаться с Жорой. Они встречались пару раз в неделю и сидели в машине возле Катиного дома, прячась от холодного сырого ноября. Вели сухие разговоры, целовались и много молчали. Отчасти, она надеялась вытянуть их отношения и найти в нём что-то для себя интересное. Девушку мучили мысли о том, что может это она как-то передает ему свое настроение и тем самым он ей возвращает негатив.

Репетиции в театре угнетали не меньше. Спектакль готовился морально тяжелым для всех артистов. Он вытягивал из студентов последние силы, из-за чего каждый день кто-то с кем-то ссорился.

Мир, в котором нельзя признаться в любви даже себе — это мир, где любви нет. Она запрещена. И Катя не понимала, где запретила себе любить? Эти мысли преследовали ее среди вдруг поблёкших серых будней. А на утро пришло сообщение от Василия, двоюродного брата Ильи:

—«Привет, Илья в больнице».

— «Привет! Как?! Когда?! Почему?».

— «Пневмония. Третий день. Приступ прошел».

— «В какой?!».

— «В железнодорожной».

Катя соскочила с кровати и принялась судорожно собираться. По пути она купила любимые фрукты и сок Ильи. Уже сидя в больнице, ожидая, когда к ней спустится парень, девушка смотрела в окно и наблюдала за унылым падением серых снежинок и думала, что настроение ее подобно давящему завершению ноября, такое же унылое и депрессивное. В голову девушки забралась мысль:

«Что я здесь делаю?».

— Катя?! — с лестничной площадки выскочил статный Илья, чуть сутулыми от своего роста, и согрел девушку искренне счастливыми глазами.

Он ее очень ждал. Девушка смутилась от той чистоты и доброты, которая светилась через глаза Ильи.

— Как ты?

— Теперь, замечательно, когда ты пришла. А так, поваляться немного решил.

— Прости, я только узнала.

Они сидели, смеялись, как добрые друзья, и от его чистой искренней любви, Катя вдруг почувствовала, что оживает.

«Я сбилась с пути, столкнувшись с болью — испугалась, закрылась. Я обманываю себя, потому что выбрала человека, который никогда мне не подойдет, даже если станет соответствовать моим ожиданиям. Он просто не мой. Чужой. Я предала саму себя, согласившись на кроху. Почему со мной это произошло? Неужели запрет на чувства к Александру и такая сильная зависимость от него?».

Она почувствовала, как рядом с чистой и искренней любовью Ильи оживает; как её зачерствевшее сердце снова наполняется светом и любовью — к себе.

Кате было тепло и уютно рядом с чистым и искренним парнем, который был счастлив от её присутствия рядом, но на улице смеркалось, а район находился практически на отшибе города. Она поднялась и обняла Илью, как доброго друга:

— Мне пора. Темнеет. Боюсь одна по темноте до дома добираться. Выздоравливай! Спасибо тебе за всё!

— Это тебе спасибо, что пришла, — попытался перевести в шутку парень.

— Займись тем, что больше всего тебе нравится!

— Религией? — весело заулыбался Илья. — Думаешь стоит променять фокусы на религию?

— Лечить человеческие души — хорошая идея. Считай, что мою ты сегодня исцелил.

— Когда? Я даже не заметил, — прикрывая подкатывающую горечь, засмеялся парень.

— Через боль к просвещению. Где-то я читала такую фразу, — понимающе улыбнулась Катя.

— Она мне не нравится, — прикрывая улыбку, сказал парень.

Девушка снова обняла высокого парня, ощущая, что впервые они очень искренны друг с другом.

— Илья, будь очень-очень счастливым. Хорошо?

Он сдержанно кивнул и провожая её взглядом, знал, что Катя никогда не станет его семьёй, как он мечтал.

Они больше не виделись после этой встречи, но Илья навсегда запомнил этот момент единения, когда их души объяснились и распрощались.

***

После встречи с Ильёй, Катя шла по улице, потому что ей непременно хотелось пройтись пешком. Её не заботили проезжающие мимо автобусы, расплескивающие смесь грязи и снега. Она была тихо счастлива от внутреннего душевного освобождения и вновь почувствовала, что может и хочет любить по-настоящему.

«Больше не хочу притворных чувств и подобия любви. Это всё обман. Хочу по-настоящему и непременно счастливой».

На следующее утро Катя написала Жоре. Она попросила его приехать, чтобы поговорить.

— «Вечером приеду».

Катя по глазам увидела, что он всё понял сразу после того, как она появилась на крыльце своего дома. Жора взял ее за руку, проводил до «Нивы» и впервые за всё время их общения отвёз её прогуляться по снежным аллеям городского парка. Сегодня он был на удивление учтив, внимателен и не так резок, как обычно. Они уже давно сидели в машине на парковке, возле Катиного дома, слушали музыку и молчали.

— О чём ты думаешь? — не сводя с неё глаз, спросил Жора.

Катя, прогоняя сомнения, что сможет дождаться любви к нему, начала взволнованно выдыхать воздух, собираясь с силами и подбирая слова:

«Прости, но я всё ещё люблю другого».

Но Жора остановил её:

— Что-то я думаю — я не хочу это услышать.

Катя с сожалением посмотрела на него:

— Я запуталась.

Жора сдержанно кивнул.

— Прости, и ...будь счастлив, — добавила тихо Катя.

Парень сжал пальцами руль и снова кивнул, а Катя вышла из его машины, закрыла за собой дверь, пошла прочь от парня, и от себя той, которая прячется от одиночества за нелюбовью.

Жизнь снова возвращалась на привычные круги. Но оставался ещё один отягощающий момент: девушка до сих пор не видела своего будущего и не знала, чего от него хочет — она просто плыла по течению.

— Кем я хочу быть? И с кем мне идти в эту новую жизнь? — всё ещё мучали её неразрешенные вопросы.