Напиши мою Смерть (Редактируется)

Этим вечером специально для праздника были задействована абсолютно вся прислуга, работавшая в семье О'Браунов из поколения в поколение. Но даже так, надежных людей среди них было не так уж и много. В связи с предрассудками Авроры из большого штата сотрудников лишь двое являлись фамильярами. Соня, маленькая служанка, созданная по экспериментальной технологии Маргарет, и птицеподобный дворецкий, настоящий предмет старины, доставшийся ветви О'Браунов по наследству от Рэдмонда Тауэра. Знала ли Аврора или нет, кем является Оливер Делинджер, по легенде являвшийся родным дедушкой Саманты Делинджер, погибшего фамильяра семьи Сноу, но своей осведомленности по этому поводу она никогда не показывала.

Было решено, что дворецкий послужит в качестве генерала армии Даниэля, в виду его нечеловеческой, для такого немощного на вид старика, силы и скорости, которой могла позавидовать колибри. В то время как их самодельная армия принимала все более грозный вид, благодаря внушительной коллекции оружия и доспехов Джонатана, этот старичок вежливо улыбался каждому, кто к нему обращался, и с легким поклоном выполнял все указания. В случае если Даниэль по каким-то причинам падет во время сражения и дела пойдут хуже некуда, дворецкий был обязан сделать все, что от него потребуется, чтобы задержать неприятеля пока наследники Тауэра не найдут способ покинуть поместье.

Даниэль, стоявший посреди гостиной современно обставленного дома в древних доспехах из темного метала, с сомнением разглядывал себя в зеркало. На металлическом нагруднике была сложная витиеватая гравировка инкрустированная каплевидными драгоценными камнями, указывающая на то, что это вооружение предназначалось лишь для украшения чьего-то дома или музея, а уж никак не для сражения. Двигаться было непросто. Чтобы надеть все это, потребовалась помощь слуг, а от шлема, напоминающего средневековое орудие пыток, он и вовсе наотрез отказался. Детектив не мог не спросить у дворецкого, все еще носившего строгий черный костюм:

- Неужели это правда необходимо? Я чувствую себя идиотом. У инквизиторов магическое оружие, дарующее им бессмертие и власть над огнем, а у нас доспехи, на которых разве что надписи не хватает «Сделано в Китае».

- Сэр, могу заверить вас, что ваши доспехи подлинны. Их грозный вид будет вселять ужас во врагов семьи Тауэр, - ответил мистер Делинджер с неизменным поклоном, - Однако, как истинный командир, вы также должны подать пример и своим бойцам. Они, может быть, и зомбированы подчиняться мистеру Тауэру, но степень их отваги будет зависеть только от вас.

- Отвага? Я едва могу в них ходить, а о беге даже не помышляю. И каким образом ваш вид должен их на что-то вдохновить? Без обид, но вы не выглядите устрашающе, - Даниэль скептически осмотрел тонкие руки дворецкого, который предпочел драться с охотниками на ведьм без оружия.

- Если позволите, то я сейчас продемонстрирую.

Дворецкий указал на одно из поленьев для камина, лежавших неподалеку. Легко взяв одной рукой довольно тяжелое на вид бревно, он играючи подкинул его в воздух. Легкий удар, больше напоминающий хлопок, едва заметный из-за скорости старика - Даниэль и вовсе пропустил бы его, если бы моргнул в тот момент - и бревно рассыпалось. Складывалось впечатление, будто до этого оно состояло из спрессованных зубочисток. В воздухе все еще витал желтоватый дымок от взрыва, а на полу образовалось настоящее покрывало из древесной стружки.

- Неплохо, - пробормотал детектив, немало впечатленный его силой. А мистера Делинджера похоже больше заботила чистота пола, чем эта похвала.

- Сколько по вашему я нанес ударов по этому бревну? - как бы, между прочим, спросил он, доставая из ниоткуда метлу и совок, - Я имею в виду, сколько именно вам показалось, что вы насчитали?

Подозревая неладное, Даниэль слегка покривил душой и назвал число, десятикратно превышавшее то, что он увидел. Дворецкий замер, с почтением взглянув на молодого человека. В его серых глазах не отражались эмоции, но тот изначально был создан, чтобы быть услужливым и вежливым. Дамиан называл подобных людей фамильярами. Существо, неплохо умеющее притворяться человеком, но при этом рожденное лишь благодаря магии ведьмы. Будучи и сам персонажем книги и в некотором роде частично зависящим от решений Дамиана, детектив не особо углублялся в подобные вопросы. Ему казалось это слишком сложным, тем более что дворецкий не казался ему чем-то диковинным и невероятным. По крайне мере пока тот не увидел его в деле. А так такой же человек, как и все. В толпе прошел бы мимо, и никто не обратил бы на него внимания.

- Вот как? На самом деле я ударил по нему всего один раз.

- Всего один? Тогда в чем же подвох?

В тот момент, Даниэль был готов поклясться, что в глазах дворецкого промелькнуло что-то ребячливое и озорное. Но как такое возможно? Разве они не лишены эмоций? Или, может, сам Дамиан не догадывался, что эти существа способны на эмоции?

- За то недолгое время, пока вы смотрели на падающие щепки, я успел дойти до кладовой и принести свои принадлежности для уборки. Не знаю, как насчет вашей армии, но надеюсь, это вдохновит хотя бы вас.

* * *
- Они все еще бездействуют, - заметила Маргарет, наблюдая за инквизиторами через окно. Вначале могло показаться, что у охотников не было какой-либо стратегии. Они блуждали вдоль непреступно высокого для обычного человека забора то, смыкая строй то, разбредаясь друг от друга на несколько метров. Ожидание неминуемой битвы вызывало у Маргарет тошноту. Как бы долго они не готовились, сколько бы ни обсуждали план отступления и не снаряжали своих людей, ей начало мерещиться, что рассвет никогда не настанет.

- Все к лучшему, когда все начнется, обратно уже не повернешь, - ответил Дамиан. Вступать в бой он явно не собирался, но совсем без поддержки их воины тоже не останутся. Вот уже полчаса он корпел над листком бумаги, старательно продумывая сюжет, готовящийся битвы.

Основная способность Дамиана была не только в видении будущих смертей и навязывание данной судьбы незнакомым ему людям, но и само воздействие на сценарий жизни. Если Маргарет правильно понимала, пока то, что он пишет, кажется логичным и правдивым, он может влиять на исход любого грядущего исторического события. Главное, чтобы все написанное не выходило за рамки здравого смысла и лимита. Например, он никак не мог повлиять на решение инквизиторов. Это бы противоречило их истинной природе, а значит и магия бы просто не имела бы на них никакого эффекта.

- А ты не слишком ли привязался к этому парню? С этим оружием у него было бы намного больше шансов их победить, - Маргарет с любопытством забрала пистолет у Дамиана, который он держал рядом с листком на столе.

Само оружие не представляло для нее большого интереса. Насколько она знала из слов Грей, нечто подобное забрало ее жизнь в другом витке времени, поэтому к самим пистолетам она относилась достаточно прохладно. Пусть это и немного глупо. Разве можно злиться на иголку, за то, что она уколола палец, когда вы что-то шьете? Но ничего поделать с собой, она не могла. И все-таки самый больший интерес у нее вызывала история его создания, окутанная темной завесой чужой тайны, и гравировка, изрядно потемневшая от частого попадания крови на ее поверхность.

- Все потому, что ты не совсем писатель. Что там говорят про таких, как ты? Вы думаете левым полушарием мозга, в то время как я задействую правое. Поэтому-то и не понимаешь моих чувств. Твоя наука не дает тебе возможности по-настоящему привязаться к своим творениям. Да и практической ценности, надо сказать, она тоже не приносит.

Маргарет скептически вздернула бровь.

- На твоем месте я бы остерегалась делать подобные замечания, но, так и быть, сделаю вид, что этого не слышала. Просветишь меня, что же такого особенного в этом парне, что ты решил уберечь его жизнь? Этот пистолет мог бы сослужить ему хорошую службу, если бы не забирал у него всю человечность, но ты решил его пощадить. Люди могут подумать, что ты стал слишком сентиментальным.

- Он мой главный персонаж, - просто ответил Дамиан, пожав плечами, будто это что-то объясняло.

Маргарет усмехнулась, с недоверием глядя на кузена. Обычно такой сдержанный на эмоции и чувства, сейчас он проявлял небывалую слабость перед своим непосредственным конкурентом.

- И только? Он один из многих твоих кукол, еще одна заготовка под человека и не ему решать, в каком направлении будет двигаться его судьба. Когда я стирала ему память, то проявила настоящее милосердие и вернула туда, где ему положено быть. Он забылся, а это очень опасно для той реальности, которую ты для него выстроил. Однако этот упрямец каким-то чудом сумел тебя найти и вернуться за Грей.

- Он вовсе не кукла. Я не лгал, когда говорил, что не влияю на его жизнь. Просто я знаю о нем достаточно много, чтобы манипулировать, двигая в нужном для сюжета направлении. В остальном, он такой же хозяин своей судьбы, как и все мы. Ты бы знала, если бы писала книги. Главные персонажи под час обретают свою волю, иногда вынуждая писателей подстраивать весь сюжет под их решения и мысли. Иногда это срабатывает и книга получается отличной, а иногда персонажей приходиться ломать, чтобы подчинить себе. Но с Даниэлем я такого никогда не делал.

- И этим-то ты сейчас и занят? Меняешь весь сюжет под его решения? Как опрометчиво.

- Может быть.

- Ты совершаешь огромную глупость! Это все равно как менять направление вращения планеты ради какого-нибудь фамильяра. И если хочешь знать, одного из них я все-таки создала сама. Не надо думать, будто бы во мне нет писательской жилки.

Дамиан откинулся на спинку кресла, закончив что-то писать в своем блокноте. Затем, задумчиво дотронувшись тупым концом шариковой ручки до уголка губ, он в очередной раз перечитал все написанное, и, наконец, пробормотал.

- Писать судьбу и создавать фамильяра вовсе не одно и то же. Не пойми меня превратно, фамильяры действительно поражают меня в последнее время своими неожиданными сюрпризами. Взять хотя бы мою Кирстен, которая... - внезапно Дамиан поморщился, как от зубной боли, и тут же сменил тему, - В общем, я хотел сказать... У фамильяров, в отличии от персонажей, нет судьбы. Нет желаний и стремлений. За персонажами интересно наблюдать, только потому что мы не знаем, чего же от них ждать дальше. А фамильяры другие. Они все как на ладони. Они не лгут и выполняют лишь то, что от них требуется. Что-то я сомневаюсь, что у тебя была какая-то эмоциональная привязанность к своему фамильяру, так как у меня к моему персонажу.

- Я доверила ей своего ребенка! Какое еще доказательство тебе нужно?

- Ребенка? А кто тогда...?

- Долгая история. Начинаю думать, что может и хорошо, что Грей успела ускользнуть отсюда. У Симона и Сони появился шанс спастись.

- Не списывай нас со счетов раньше времени, - протестующе воскликнул Дамиан, помахав ручкой, как дирижер, но, все еще, не отрываясь от своей работы. Маргарет начинало распирать любопытство, что же он там делал, - Я верю в Даниэля, хотя как его автору, выбирать мне не приходиться. Это моя прямая обязанность. Связь персонажа и писателя во многом сравнима со связью родителей и детей. Мы верим в них, даже когда весь мир готов разорвать их на части и будем продолжать в них верить, даже когда они ошибаются, делают неправильный выбор или проигрывают.

- Дамиан, твой персонаж не может позволить себе проиграть, - твердо сказала Марго, встав перед ним, - Не важно, какие чувства ты при этом испытываешь. Наша жизнь стоит на кону.

- И какая в ней ценность?

- Что? Ты ведь сейчас не серьезно? Откуда этот суицидальный настрой? Вечно уверенный в себе Дамиан, готовый идти по чужим головам ради своей цели, не может сейчас проявлять слабину.

- Разве я такой?

- Это просто глупо! Ты убивал людей в своих книжонках, прекрасно осознавая, что они умирают и наяву. И тебя это не заботило. Ты этим наслаждался. Ты этим жил! Что вдруг изменилось? Одна встреча со своим персонажем не могла так кардинально перевернуть твои убеждения. Люди не меняются. Только не ты!

Дамиан впервые оторвался от своей работы и посмотрел на Марго. Маленькая хрупкая Марго, все еще не сумевшая выбраться из своей скорлупы «идеальной» дочери. Рождение ребенка, судя по всему, не сильно изменило ее взгляды на жизнь.

- Наслаждался смертью других? Ты, правда, так считаешь?

- Все так считают. Только не говори, что Грей думает иначе, не поверю.

- Грей может быть не так умна, как ты. Но у нее есть нечто такое, чем ты никогда не будешь обладать.

- Старая песня. Сердце? Душа? Может быть, скажешь, что у нее есть некая тайная сила, о которой не знает даже она сама?

- Нет, вовсе нет. Я говорю о способности оставаться объективной к чужим недостаткам и все равно сопереживать. Это можно заметить по тому, как она смотрит на тебя, когда другие предпочитают отвести взгляд в отвращении. Она молчит, когда другие лицемерно говорят. Она ругает тебя, когда другие восхваляют. Таких людей очень мало, странно, что ты не заметила.

- Грей сейчас здесь нет, - отрезала Маргарет, идя обратно к окну, - Будь она такой, какой ты ее описываешь, она была бы здесь и сражалась вместе с нами.

- Поживем, увидим. Ведь не зря же отец даровал ей способность управлять временем.

* * *

Самодельная армия выстроилась в главном бальном зале друг напротив друга, щиту к щиту. Тем, кому досталась тяжелая броня, стояли впереди. Было решено, что вначале в ход пойдут самые крепкие и лучше экипированные бойцы. Они пойдут на таран инквизиторов, разбивая их построение. Следом пойдут те, кто мог передвигаться с достаточной ловкостью и скоростью между сражающимися, чтобы атаковать по одиночным охотникам, отбившимся от групп. Было решено, что вести их станет три командира, разделив воинов на три отдельные группы. Главным отрядом управлял Даниэль, в помощь которому шли Оливер Делинджер и Джонатан О'Браун. Хозяин поместья пребывал в благодушном расположении духа. Для него это казалось причудливым сном, от которого он может проснуться в любой момент. Это немного беспокоило Даниэля. Ведь среди всех остальных только он и дворецкий были единственными, кто находился здесь по собственной воле. Хоть его и убеждали, что фамильяры не способны принимать собственных решений, детектив был уверен, что все ошибались насчет старика. Оливер Делинджер смотрел на все происходящее, будто мудрец, забавлявшийся глупостью юных. Старый человек стоял по правую сторону от Даниэля, сложив руки за спиной, будто страдая от сильной боли в позвоночнике. Однако его лицо оставалось непроницаемым.

- Итак, этот миг настал, - пробормотал Даниэль.

- Они идут... они идут, - благодушно вторил мистер О'Браун, - Мы их не ждали, но идут.

Даниэля напевы мужчины вовсе не веселили, но он постарался сделать вид, что ему тоже весело. Если воины и правда зависят от него, как считает дворецкий, то его страх может только всех погубить. Наконец, появился Дамиан с небольшой черно-оранжевой амфорой в которой, судя по всему, бурлила жидкость. Над сосудом медленно поднималась черная струйка дыма, окружая лицо писателя полупрозрачным туманом.

- Что это? - спросил Даниэль у дворецкого, но тот отрицательно покачал головой.

- Мне очень жаль, но я не обладаю необходимой для вас информацией.

- Это моя помощь, небольшая поддержка чтобы уравновесить силы, - пояснил Дамиан.

Из амфоры вырвался сноп черных пчел. Они кружили в воздухе какое-то время, после чего полетели в сторону армии, приземляясь точно на доспехи и оружие. Даниэлю стоило больших трудов не припечатать одну из них своими руками, когда та начала кружить возле его лица. Как человеку с аллергией, ему вовсе не хотелось погибать раньше времени. Пчелы, однако, никого не жалили. Приземлившись на доспехи, они начали превращаться обратно в черную жидкость, вырисовывавшую на металлической поверхности странные символы.

- Каюсь, взял идею с гравировкой у противника, но пчелы все наши. В одной из комнат оказался целый сад из букетов, вокруг которых и кружили эти милые создания, - заметил Дамиан, явно забавляясь от реакции детектива, - С поддержкой Марго, мы сумели создать нечто такое, что не станет высасывать из вас жизнь. Плюс доспехи станут намного свободнее для передвижения, а мечи приобретут небывалую прочность.

- Но почему пчелы? - не выдержал Даниэль, гравировка на его нагрудном доспехе приобрела форму птицы, не стоило долго гадать, чтобы узнать в ней ворона. Тауэры наградили свою армию фамильным гербом их семьи.

- Не думай, что я не помню про твою аллергию! Правда забавно, что настолько смертельная вещь стала твоим союзником?

- Просто умереть от смеху можно.

- Не за что, ну, с напутствием разобрались. Мы надеемся на вас и все такое. Не подведите и вперед в бой!

Детектив очень сильно сомневался, что можно было закончить эту вступительную речь более скомкано и неорганизованно, как это сделал писатель. Но ходить стало действительно легче, а меч, зажатый в металлической рукавице, больше не казался купленным в сувенирном магазине. Его уверенность передалась и остальным. Дворецкий довольно кивнул, наблюдая за появившейся искоркой азарта в глазах детектива. И даже Джонатан отбросил всю свою ребячливость перед лицом опасности. Заметив перемену в своем главном персонаже, Дамиан подумал:

- Все правильно... В критический момент, как писатель, я дал тебе шанс всех спасти. И хоть я не смогу снять с тебя эту тяжелую ношу, но, клянусь, что буду наблюдать за тобой до самого конца. А уж дальше ты сам решай, как тебе поступать.

Даниэль решительно направился к главному холлу, а позади него шла его армия.

* * *

Вайолет пристально смотрела на ни в чем неповинную книжную полку за которой скрывался вход в библиотеку. Сэм и Уилл стояли поодаль, в страхе ожидая ее окончательного решения.

- Все идет, как я и предполагала. Осталось лишь одно, - вздохнула она протягивая старшему близнецу свой тонкий нож, - Принесите мне кровь Дамиана, всю до последней капли.