Напиши мою Смерть (Редактируется)

Лаура задумчиво разглядывала гладкую поверхность, казалось бы, обычного серого камня. С какой стати внутри королевы вместо бьющегося сердца был этот скучный булыжник? Для эксперимента девушка дала его на пробу Фобосу, вдруг это все-таки орган по какой-то неясной причине замаскированный под камень? Но тот, обнюхав странный предмет, равнодушно повернул голову к своему исконному лакомству - ее фамильяр научился приманивать птиц выделяющимся из его тела отвратным запахом падали. Глупые создания, готовые есть все что угодно, приземлялись ему на спину и клевали жилистое тело коня, пока тот стоял абсолютно неподвижно. Через какое-то время птицы падали замертво, впитав достаточное количество яда пропитанного в конскую плоть, а хитрый фамильяр благополучно исцелялся. Птичьими останками-то как раз и питались ее питомцы, иной раз, оставляя в своем загоне, целую поляну из разномастных, притоптанных в почву перьев. Лауру не особо заботила судьба летающих тварей. В свое время они изрядно навредили ее землям, уничтожив почти весь урожай, вдобавок ко всему, они легко переносили заразу, которая косила крестьян даже быстрее, чем голод.

Иоланту посчитали предательницей. Ее исчезновение было воспринято людьми, как попытка сорвать свадьбу, к которой все так усердно готовились по ее же инициативе. В ее отсутствие, Лаура была признана безоговорочной фавориткой на получение короны. Вскружить голову министрами ей ничего не стоило, а их глупый закон, что королевство получали лишь кровные дети Иоланты, был ею безжалостно переписан. Милия, как приемная дочь, вполне могла теперь на что-то претендовать, а не бояться момента, когда ее вежливо попросят покинуть дворец. Если она, конечно, проснется.

Милия продолжала спать в келье ее библиотеки, не подавая никаких признаков жизни. Когда у Лауры выпадала свободная минутка, она приходила, чтобы ее проведать, посмотреть на бледное лицо девочки, в очередной раз сравнить ее черты лица с лицами ее родственников, в попытке найти какое-то сходство. Иногда девушка с ней даже разговаривала, по секрету поведав принцессе практически всю свою историю. Таинственный камень уже нашел себе новое пристанище внутри грудной клетки девочки. Лаура долго проигрывала этот момент в своей памяти - разрезание плоти длинными острыми когтями, вынимание осколков бесполезного разбитого сердца. Замена столь важного органа на искусственный - оказалась таким же сложным процессом, как и настоящая операция. У Лауры не было в этом никакого опыта, ей пришлось пару раз попрактиковаться на нескольких беспризорных детишках прежде, чем приступить к делу.

Загадка девочки тоже не давала ей никакого покоя. Милия была из ее семьи - это было очевидно. За что ее здесь заперли, было неизвестно, да и стоило ли об этом беспокоиться? И все же, видя в девчушке удивительный волшебный потенциал, Лаура догадывалась, что неспроста ее заперли в книге. Почему она ее спасла? Ей хватало соперничества с остальными наследниками. И, когда она выберется отсюда, то точно сделает пару неприятных для родни визитов. Так почему же она не решалась добить Милию, пока та обездвижена? У нее в голове все еще звучали слова Иоланты. Ее материнская любовь, такая чистая и беззаветная, заставляла завидовать. Видела ли Лаура в девочке саму себя? Вряд ли. Скорее насмешливую пародию на смешение генов между ней самой и столь ненавистной Грей. Дамиана она в расчет не брала, не желая делить его с кем-то даже в своих теориях, но не он сейчас занимал ее мысли.

Лаура ждала гостей из Севера. От новости, что ей придется замещать королеву в роли невесты, юную Тауэр обуревало мрачное предвкушение. Северные племена были главной новостью последние несколько лет. Их боялись, обсуждали, разрабатывали стратегию по ведению боя, но в целом ничего толкового на их счет так и не сделали. В качестве нового правителя, Лаура собиралась положить конец северянам раз и навсегда. Также это будет прекрасный повод подкормить своих зверюшек, которые в отсутствие нормального рациона сильно зачахли и поскучнели.

По королевству блуждала и другая напасть. Людей косила неизвестная болезнь, передающаяся им через поедание мяса. Дичь, которую приносили охотники, вскоре убивала любого, кто ее съест. Противоядия и настои были бессильны. Лауре были безразличны проблемы простого люда, но и становиться вегетарианкой она не собиралась. Охотники все еще продолжали ходить в лес, но через какое-то время и им станет боязно приносить в свои дома отравленное мясо. И потому однажды на рассвете вместе с группой подданных она направилась в лес, чтобы собственнолично разобраться в происходящем. Вместе с ней был ее верный Дэймос, заставлявший коней и охотничьих псов испуганно поскуливать от страха. Дэймос уже сталкивался со стаей волков, медведями и бандитами, так что Лауру крайне забавляла тревога охраны за ее безопасность. Ехать пришлось довольно долго. Испуганные присутствием фамильяров на территории королевства, звери и птицы предпочитали перебираться в самый отдаленный и опасный лесной сектор, однако против особого хищного инстинкта Дэймоса и Фобоса их попытка скрыться была бесполезной. Это как игра в прятки ребенка с человеком умеющим видеть сквозь стены. Дэймос двигался бесшумно, найти первую жертву для него не составило большого труда. Лаура без интереса наблюдала за тем, как ликующие охотники спешили настичь неудачливого оленя замаячившего у них на пути. Ничего особенного в нем не было, доклады крестьян говорили, что в основном люди погибали от птиц, а не от другого типа мяса.

- Птицы, - задумчиво протянула Лаура, вглядываясь в серое небо – такое же серое, как и всегда, - Дэймос, а вы с Фобосом ведь не делаете ничего необычного с птицами, когда их приманиваете?

Конь начал топтать копытами землю, пытаясь ей что-то сказать, однако у фамильяра не было навыков излагать свои мысли по-человечески. Лаура вздохнула и похлопала его по мощной, чешуйчатой шее.

- Все в порядке. Покажи, что вы делаете.

Дэймос раскрыл пасть, выпуская наружу целый рой из окровавленных черных перьев, которые он случайно поглотил во время завтрака. Это напоминало манеру кошек очищать свой желудок от шерсти путем ее отхаркивания. Перья начали медленно опускаться на землю, под воздействием гравитации, однако замерли, так и не достигнув травы. Их подхватила небольшая воронка, появившаяся из ниоткуда. Смешивая перья вместе, воронка спрессовывала кровь, когти и остатки плоти воедино, вылепливая подобие погибшей птицы. Правда назвать ее таковой было очень сложно, у Лауры мурашки пошли по коже от взгляда этого существа. Птица застыла в воздухе, расправив свои искореженные, темные крылья. Серые глазки буравили Дэймоса в немом осознании его превосходства над ней. Видимо даже у этих безвольных существа существовала своя иерархия между собой. Потом, издав звук, похожий на скрип несмазанного кресла-качалки, она взмыла вверх и замерла, усевшись на ветке одной из елей.

- Любопытный эффект. Птицы погибают от вашей плоти, а значит, и люди буду погибать от перерожденных дубликатов птиц. Хороший мальчик, - похвалила она фамильяра за новый выученный трюк. Конь довольно поднял голову, встряхнув своей черной, жесткой, как металлические струны, гривой, - Вот только, что будет есть твоя мамочка, когда в этом мире не останется мяса? Сомневаюсь, что птицы - фамильяры не станут нападать на остальных животных.

Дэймос издал виноватый низкий звук, напоминавший урчание кошек. У Лауры больше не осталось дел в лесу, загадка болезни, была ею легко разгадана, а значит, можно было возвращаться в замок. Внезапно, она услышала крики и взрывы. Судя по эре, в которой она пребывала, подобные взрывы здесь звучать просто не могли. Эти люди едва ли знали, что такое ружье и пистолеты, откуда им знать назначение пороха? Направив фамильяра в сторону замка, она мысленно пыталась представить, что могло произойти в ее отсутствие. Неужели очнулась Милия? Выбравшись на опушку леса, Лаура увидела, как над замком Иоланты поднимается столб густого черного дыма. Прогремела очередная волна взрывов, и крестьяне, из окружавшей дворец небольшой деревушки, выбежали из своих домов в сторону леса, стараясь быть как можно дальше от места битвы. Остановив одного из них, Лаура требовательно крикнула:

- Что происходит? От чего вы бежите?

- Северяне, моя госпожа! Северяне атакуют!

Дэймос, почуяв запах крови, угрожающе зарычал в манере совсем несвойственной для обычных коней.

- Прибыли раньше срока, ну да ладно, - невозмутимо сказала Лаура, бесстрашно направляя фамильяра в эпицентр схватки, - Так вот что такое война...

Как невооруженной особе, ей бы следовало постараться спрятаться от захватчиков, но гордыня взяла вверх. Также было любопытно, что за оружие они все-таки использовали. Слышалось ржание коней, люди кричали и вновь раздавались оглушительные, сотрясающие землю взрывы, мгновенно дезориентирующие убегавших. Пересекая разграбленную деревню, Лаура обнаружила воинов в разномастных, грубых доспехах. Они сразу же бросались в глаза на фоне ее невыразительных, мелких в сравнении, рыцарей, поражая девушку своей силой и грозностью. Ни у одного из них на голове не было шлема и длинные грязные волосы падали на скрытые металлической пластиной широкие спины. Многие из них носили украшенные шерстью плащи. Их взгляды были острыми как кинжалы, а их мечи были окроплены кровью ее поданных. Они устремились к ней, не ожидая большого сопротивления от слабой на вид девушки.

- Давай покажем им, что значит страх? - улыбнулась Лаура, обнажая свои белоснежные зубы.

Тело девушки стало видоизменяться, раскрывая ее истинную суть. Черные волосы разметались от поднявшегося ветра, окружившего ее при появлении двух черных ангельских крыльев на спине. Глаза стали кроваво-красными, как у вампира, а кожа иссиня-черной от проявившихся чешуйчатых перьев. Воины замерли при виде такой метаморфозы. В простоватых умишках происходил недолгий мыслительный процесс, заставивший их кардинально пересмотреть степень угрозы. Лаура не стала ждать, пока они нападут первыми. Взметнувшись в небо, она предоставила своему питомцу возможность наесться до отвала, а сама отправилась на поиски Фобоса. Тот наблюдал за происходившим вокруг хаосом со свойственной ему невозмутимостью, послушно выжидая в загоне.

- Ну же, малыш, пора обедать. Насладись ими до отвала, - крикнула Лаура, пролетая мимо него.

Фобос издал ужасный рык, заставивший остановиться в страхе не только неприятелей, но и союзников. Запоздало Лаура попыталась вспомнить, приказывала ли она фамильярам не трогать ее воинов и слуг. Пожалуй, что нет. Для них все люди были одинаковы, так что девушка очень сомневалась, что они не воспользуются случаем и не станут поедать всех подряд. Ну что ж. Значит, ничего не поделаешь. Ее зверушки достаточно долго хорошо себя вели, чтобы позволить себе этот небольшой пир.

Тем временем Лаура все кружила над замком, пытаясь найти источник взрывов. Нападавшие казались обычными варварами, откуда они могли получить взрывчатку? Очередной удар прошел совсем близко от нее. Напрасно сражаясь с поднявшейся волной обжигающе горячего воздуха, Лауру резко отбросило на несколько метров влево. Сумев вовремя расправить крылья и воспользоваться направлением ветра, она взмыла в небо, чудом избежав столкновения с дворцовыми стенами. Очередной взрыв прогремел практически у нее над головой, заставив ее прижать крылья к телу и издать испуганный крик. Перед глазами все вертелось, не позволяя ей сориентироваться. Уцепившись когтями за каменный мост, соединявший бойницы с высокой сторожевой башней, она вздохнула с облегчением. Сорваться было бы сейчас легче легкого, крылья тянули ее вниз, а девушка все никак не могла прийти в себя.

В это время Дэймос отбросил очередного хорошо натренированного воина в полном комплекте доспехов в воздух. Северяне были бесстрашными бойцами, встречавшими на своем пути множество грозных опасностей, но даже они не была подготовлены к тому, с чем сегодня здесь столкнулись. Ужасные монстры убивали все, что движется, превращая мощных молодых мужчин в куски сырого расплющенного мяса. Один из воинов королевства пытался убежать, но, не успев сделать и пары шагов, был обезглавлен раскрытой пастью фамильяра. Дэймос, в отличие от Фобоса, любил играть со своими жертвами прежде, чем съесть. Он заставлял их бегать. Дарил напрасную надежду, прежде чем полностью разорвать свою жертву острыми клыками. В этом плане Фобос был намного милосерднее, если поедание кого-то живьем можно назвать милосердием. 

Несколько человек стояли как вкопанные, вслух моля Бога прийти к ним на помощь. Их напрасные молитвы прерывал очередной предсмертный крик разрываемого на части рыцаря, заставив их побросать свое оружие и щиты на землю и побуждая их скорее скрыться. Фобос настигал их бесшумно. Ухватив одного из рыцарей за экипированную лодыжку, он наткнулся на сопротивление в лице Дэймоса, который тут же ухватился зубами за голову того же воина. Доспехи какое-то время не давали разорвать человека пополам. Люди с ужасом наблюдали за тем, как Дэймос и Фобос соревновались в перетягивании этого ужасного подобия каната. Внезапно Дэймос издал громкий хрип, после которого его тело разорвало на кусочки. Лаура, ставшая свидетелем смерти фамильяра, невольно вскрикнула.

- Кто посмел? - закричала она, выпуская из своего тела неконтролируемую ауру смерти, - Не прощу! Обезглавлю! Уничтожу!

Рядом с Фобосом появился высокий, грозного вида мужчина. Его появление приветствовали радостными криками и ритмичными ударами по щиту. На вид ему было около сорока. На загорелом от частого пребывания на солнце лице проступали заметные морщины. Его длинные русые волосы, в отличие от остальных северян, были собраны в косу и тянулись до поясницы. «Мощный» - идеальное слово для него, даже за нагрудной пластиной виднелись литые мускулы, заработанные тяжелой работой и постоянными изнуряющими тренировками. В голубых глазах при виде фамильяра не было ни капли страха. В руках мужчины блестел огромный окровавленный меч, окруженный темной пульсирующей энергией. Обычный человек держал бы его двумя руками и тратил немалые силы, чтобы просто удержать его на весу, но мужчина легко обходился одной рукой.

- Фобос, убей его! - закричала Лаура, привлекая внимание фамильяра, но тот стоял как вкопанный, нерешительно смотря на незнакомца. Атаковать или даже подойти к воину он не пытался.

Мужчина поднял меч, направляя его острие в сторону коня. Вспышка света озарила его темное мрачное лицо. Словно яркая вспышка в сторону Фобоса полетел крохотный, но такой быстрый импульс энергии. Фобос издал хриплый рык и взорвался, осыпая землю съеденными останками погибших и собственными внутренностями. После этого незнакомец переключил свое внимание на ведьму, застывшую на высоте пятнадцати метров от него. Девушку объял неизведанный ею ранее ужас. Необъяснимая сила мужчины заставляла ее паниковать, гибель фамильяров лишила ее душевного равновесия. Она моментально взлетела в небо, пытаясь скрыться от страшного оружия иноземца, которое тут же разрушило мост, на котором она до этого находилась.

- Черт! Твою мать, откуда он взялся? - выругалась она.

Лаура посмотрел на лес, прикидывая возможные варианты. Без фамильяров ее магия сильно ослабла. Чтобы избавиться от столь могущественного противника, потребуется чем-то пожертвовать. В следующее мгновение ее глаза заволокла красная дымка. Она уже не могла видеть цвета, что же лимит заберет у нее на этот раз? Ее зрение? Девушка ощущала, как ее сковывал страх, но она раскрыла руки и стала манить невидимых прислужников, скрывавшихся в лесу.

- Придите и уничтожьте этого глупца!

Под силой ее призыва над лесом поднялась устрашающая черная туча. Послышалось хлопанье многочисленных крыльев и громкие крики, напоминавшие стоны и плач. Дэймос и Фобос, сами того не ведая, сделали ей свой предсмертный подарок, несметную армию из фамильяров птиц. Они стремительно летели в сторону замка, как саранча, уничтожая все на своем пути. Ни стрелы, ни огонь, ни лезвия мечей не могли остановить их ужасного нашествия.

Вдруг Лаура вскрикнула, ощущая ужасную боль в спине, медленно переходившую на все тело. Девушка затряслась, сжимая руками собственные плечи. Крылья будто перестали существовать, и она обрушилась на кристальную библиотеку, пробивая своим телом ее крепкую оболочку. Очнувшись на полу буквально через пару мгновений, она повернулась на спину, осознавая отсутствие чего-то очень важного. Ее крылья... Лимит забрал их! Громко заглатывая воздух ртом, она медленно дотронулась до своего лица, пытаясь на ощупь обнаружить, чего еще лишила ее магия. К счастью, она продолжала видеть, но то, что она увидела, заставило ее закричать.

Воин обрушил уцелевшую часть кристальной крыши прямо на нее, не давая возможности опомниться и прийти в себя. Осколки падали на землю, словно в замедленной съемке. Они отскакивали от каменного пола как нечаянно выпавшие монетки, наполняя тихий читальный зал своим веселым звоном. Лаура закрыла лицо руками в попытке защитить хотя бы его, но кристаллы стекла впивались в ее кожу, как укусы скорпионов. Особенно крупные с легкостью пронзали ее грудь, ноги, плечи. Она была похожа на пригвожденную к полу бабочку, у которой оборвали все крылья. После того, как последнее стеклышко упало на пол, девушка издала резкий вскрик, когда тяжелый ботинок мужчины бесцеремонно опустился на ее живот. Несмотря на забирающую последние силы боль, девушка видела как над его головой, в просвете между железными балками, служащими каркасом для кристальной крыши, кружили фамильяры-птицы. Словно глумящиеся зрители в ожидании исхода битвы.

- Почему они не нападают? - прошептала она, будто не замечая, как меч воина блеснул очень близко рядом с лицом, - Кто ты такой?

- Я - король северных племен, Рэйн Агний, - хрипло ответил мужчина, не разрывая с ней зрительного контакта. Она не могла понять, какого цвета были его глаза, для нее они были серыми как пасмурные облака, - Ведьма, твои пернатые твари убили многих моих людей, ты пыталась отравить нас их испорченным мясом?

- Так вот оно что... Все дело в этом? - пробормотала она, слабо ощущая как из раны на спине, там, где должны были быть крылья, медленно вытекает кровь. Отвлекая внимание воина, она из последних сил стала водить по каменному полу длинным искривленным когтем, стараясь не издавать даже малейшего скрежета, - Твои люди откушали плоти фамильяров? А как насчет тебя? Разве лучшие куски мяса не должны доставаться предводителю воинов?

- Я убил медведя по дороге сюда, мне незачем было есть мясо птицы.

Лаура умела быть обольстительной, когда того захотела. Пока воина отвлекала ее улыбка, казавшаяся совершенно неотразимой даже в подобной ситуации, она не теряла времени даром. Ей нужно было написать всего несколько слов. Одно короткое предложение и все закончится. Однако, закончив писать, она непонимающе уставилась на воина, который все еще возвышался над ней, как ни в чем не бывало. 

Она написала его смерть, но магия не подействовала! 

Воин, очевидно, понял ее намерения, когда заметил выцарапанную надпись на полу. Лезвие меча тут же перерубило ее вытянутую руку, заставив девушку издать оглушительный стон боли. Меч прошел очень гладко через плоть и кость, словно рассекая водную гладь. Лаура могла бы поклясться, что от силы мужчины в каменном полу появилась глубокая трещина, но все ее внимание было переключено лишь на кровь, стремительно вытекавшую из обрубка правой руки.

- Всего лишь рука, - равнодушно заметил мужчина, - Дети из наших земель легко переносят подобное, когда их ловят на воровстве. Я думал, что ведьмы к боли намного устойчивее.

- Сволочь! - сказала Лаура, ощущая во рту привкус железа. Рана на спине оказалась намного глубже, чем она думала, - Кто бы говорил, да ты сам такой же колдун, как и я!

- Я? Вполне возможно, что так, - мужчина говорил лаконично и скупо, взвешивая каждое слово. Небрежно перекидывая меч в другую руку, он остановил его лезвие в опасной близости от тонкой шеи Лауры, - Меня нашли в степи, когда я был совсем младенцем. Магический дар обнаружили случайно. Нарисовал палкой на песке какой-то символ и вызвал грозу. От этого и получил свое имя.

- Так ты Тауэр... Вот почему на тебя не действовало написание смерти. И фамильяры тебя не трогают, потому что ты один из нас, - пробормотала Лаура, выплевывая не только слюну, но и почерневшую как смола кровь. В раны уже проникал яд, покрывавший лезвие. Рэйн убрал оружие и опустил ботинок на ее шею, перекрывая девушке доступ к воздуху.

- В моих краях принято мстить за нанесенное оскорбление и смерть друзей. Я мог бы посадить тебя на цепь и позволить крысам сожрать тебя заживо. Но, вижу, ты уже одной ногой в могиле. Глумиться над слабыми не в моих правилах, - с этими словами Рэйн резко пронзил глаза Лауры острием меча.

Девушка закричала, осыпая воина всевозможными оскорблениями. Выгнутые как у птиц когти царапали пол, оставляя на нем глубокие следы. Глаза, не распознававшие цвета, теперь были и вовсе бесполезны. Она еще пыталась вырваться какое-то время, пока, наконец, лезвие не остановилось у центра ее лба и не двинулось дальше, легко пронизывая череп и мозг. Лаура издала последний вскрик и затихла, хотя ее конечности все еще бились в конвульсиях, подчиняясь остаточным командам погибшего разума. Рэйн наблюдал за истекающей кровью прекрасной женщиной, ожидая первых признаков ее окончательной смерти. Ее трансформация рассеялась как утренний туман, проявив белоснежную кожу. Рэйн уже намеревался покинуть стены библиотеки, как вдруг, почуяв опасность, принял боевую стойку. Он не понимал, откуда появилась эта устрашающая аура, поглощавшая любое светлое чувство в глубокую трясину мрака. А когда обнаружил ее источник, не мог поверить глазам.

За его спиной, в одной ночной сорочке, стояла очнувшаяся Милия. Девчушка смотрела на него внимательными серыми глазами, в которых плескалась лишь пугающая для взгляда ребенка пустота. Через ее жемчужную кожу просвечивали изумрудно-зеленые вены, делая ее похожей на маленькую богиню природы. Заметив лежащую у его ног бездыханную ведьму, она вновь перевела взгляд на Рэйна, при этом, все еще не говоря ни слова.

- Ты дитя этой ведьмы? Если это так, то я уничтожу и тебя. Так что хорошо подумай, прежде чем отвечать. Лучше отрекись от нее.

Глаза девочки наполнились слезами. Глядя на воина, она прошептала, раскрывая свои тонкие руки, словно готовясь к объятиям любимого:

- Не прощу...

Вокруг мужчины образовалась огромная черная воронка. Его меч пытался разрубить магический вихрь, испуская многочисленные импульсы света. Они врезались в стеллажи, сжигая книги и еще больше гневя девочку. Юная ведьма стала писать прямо в воздухе странные сиявшие адским пламенем символы, из-за которых черный вихрь начал жадно впитывать в себя пламя охватившее всю библиотеку. Однако выпускать из захвата короля севера, она явно не собиралась. Птицы над ними начали кружить в такт огненной воронке, их крики разрушали тишину, повисшую между двумя разъяренными магами. 

Рэйн поднял меч, все еще окропленный кровью Лауры. Сквозь темный туман, окружавший его лезвие, проявилась сияющая гравировка, моментально впитывающая все до последней капли. Воин почувствовал, как его и без того мощное тело наполняет магия убитой ведьмы. Следующий импульс света, вырвавшийся из меча, казался совершенно иным. Он разбился на тысячи тонких нитей, окруживших библиотеку в подобие паучьей паутины. Нити пульсировали, источая белоснежный пар, отчего температура в читальном зале начала резко понижаться. Чрезвычайный холод покрыл все, что попадало в радиус их действия, осколки на полу стали покрываться тонкими ледяными узорами. Из-за резкого охлаждения огненный смерч и вовсе словно взвыл как живой, начиная испаряться и наполнять читальный зал моментально охлаждающимся паром. Милия уже была готова начать новую атаку, но вдруг ее сердце учащенно забилось, а ее тело озарило темное помещение ярким зеленым светом.

- Что происходит? - спросила она, чувствуя, как ее буквально затягивает куда-то, выворачивая ее естество наизнанку. В этом время Рэйн воспользовавшись ее растерянностью, молниеносно сократил расстояние между ними. Одной рукой схватив принцессу за тонкое предплечье, другой он был готов нанести финальный удар, но внезапно и ему пришлось остановиться. Пейзаж вокруг них начал рассыпаться как песочный замок на ветру. Их растягивало во все стороны и сжимало до миниатюрных размеров, выворачивало и перемешивало. Пока, наконец, они оба не упали на пол, обессиленные внезапным переносом из мира книги в реальный мир.