Напиши мою Смерть (Редактируется)

Цель Инквизиции - уничтожение ереси.
Ересь же не может быть уничтожена без уничтожения еретиков.
Еретиков нельзя уничтожить, если не будут уничтожены также защитники и сторонники ереси.
Но это может быть достигнуто лишь двумя способами: обращением их в истинную веру или обращением их плоти в пепел.

Когда-то давно я заставила себя перестать верить в чудеса. Знаю, кто из нас, вступив в пору взросления, не разочаровывался в мире? Возможно, у него такая задача, не отвечая на наши ожидания, впоследствии для многих становиться серым и безрадостным. Хрустальная туфелька разбивается, едва долетев до ступеньки. Красная роза не сумеет пережить лютую зиму, а у прекрасного принца найдутся дела поинтереснее, чем искать какую-то там башню со столетней, спящей принцессой, которая, по идее, уже давно должна была набрать лишний вес.

В какой же момент мы все-таки перестаем верить в чудеса? В какой момент к нам приходит этот цинизм? Что необходимо сделать, чтобы вернуть ту маленькую версию себя, которая так наивно верила в волшебство и счастливый конец из сказки? Детская версия меня, в моей памяти кажется настоящим чудом, еще не запятнанная и не испорченная. Как же с ней воссоединиться? Если бы существовала менее опасная магия времени, и две версии меня - моя худшая и лучшая часть столкнулись бы друг с другом, то кто бы вышел победителем в этой невольной дуэли? Воссоединились бы мы с ней в одно целое, либо стали бы сражаться, пока одна из нас не уничтожит другую?

Иногда я посещаю ее в своих воспоминаниях. Я незримо нахожусь рядом с ней, в те моменты, когда ей казалось, что она совсем одна и считала, что ее никто не любит. Я крепко держу ее за руку, когда она смотрит на небо и умоляет кого-то далекого направить ее на правильный путь, дать ей подсказку, помочь ей. Я отвечаю ей на ее молитвы, когда она, покрывая свою подушку слезами, едва слышно, надрывая свои связки, шепчет их темноте. И может быть, хорошо, что она меня не видит?

Мне слишком страшно думать о том, укоризненном или разочарованном взгляде, которым меня могла бы одарить моя маленькая копия.

О такой жизни ли ты мечтала? Не подвела ли я тебя? Стала ли я лучшей из всех придуманных тобой вариантов будущего? Изменила ли бы ты свою жизнь, если бы увидела меня такую?

Сейчас мне казалось, что я пытаюсь проснуться от долгого, невразумительного сна. Но проснуться все никак не получается. Либо это было всего лишь вино, либо чудеса и, правда, происходят. Как, например, объяснить присутствие детектива на празднике Маргарет? Марго уничтожила его память обо мне и о событиях последнего вечера, но он здесь. И я даже не сплю. Подобно принцу из древних сказок, он сумел разбить заклятье моей кузины и разыскать меня на балу!

Но если опустить всю эту чушь про чудеса, и вновь стать хоть немного практичной, то стоило задуматься. Как он это сделал? Как обычный человек сумел разбить такое мощное заклятье? Может быть, то, что он персонаж Дамиана, дает ему какие-то преимущества над магией других наследников? И как на это реагировать? Конечно, какая-то маленькая часть меня сейчас пляшет от восторга при виде его, но другая настороженно следит за каждым его неосторожным движением, в ожидании возможной атаки. Даниэль шел ко мне уверенным шагом, и каждый, кто вставал на его пути, испуганно уступал ему дорогу, почувствовав всю его силу и нетерпение. Но, подойдя к моему столику, он резко остановился, будто наткнувшись на стену. На его лице появилось выражение несвойственной ему неуверенности. Не зная, как начать разговор, он словно выжидал, пока я сама с ним не заговорю. И куда делась вся его сила и напор?

- Как ты пробрался сюда? - наконец, спросила я, хоть сама мысль об этом меня нисколько не удивила. Детектив был умен, и если ему нужно было куда-то попасть, он сумеет найти любую лазейку.

- Я пришел на зов. Я должен был найти т-тебя. Должен был найти, как можно быстрее, - он протянул мне руку, и лишь на долю секунды в моей душе поселилось сомнение. Не странно то, что он так легко смешался с толпой - его безукоризненный внешний вид и красивое лицо, были настоящим пропуском в любой высшее общество. Но что-то было не так. В его глазах, будто пылало пламя, которое он едва ли мог скрыть под хрупкой маской спокойствия, - Я почувствовал, что т-ты в опасности и пришел.

- Опасность? Какая здесь может быть опасность? Если бы появилась Лаура, Маргарет бы ее тут же почувствовала.

- Не уверен, о ком вы говорите, но я сумею вас защитить.

- Лаура - моя кузина. Неужели, есть еще что-то, что мы не смогли предусмотреть?

- Мы можем уйти, - быстро предложил он, - Прямо сейчас, если хотите. Я спрячу вас в надежном месте. Никто не сможет вам навредить.

- Спасибо, но...- вдруг я внимательно посмотрела на него, взвешивая все варианты. Мне нужно было попасть к отцу, и детектив был единственным человеком, который мог бы мне помочь пробраться в дом незамеченной. Ну, или, во всяком случае, просто оторвать мое неподъемное тело от стула и хотя бы довезти меня туда. Детектив немного смутился от моего пристального взгляда, но, поняв, что я хочу его попросить об одолжении, нетерпеливо кивнул, - Мне нужно попасть в одно место, но оно очень хорошо охраняется. Намного лучше, чем этот дом.

Наличие охраны детектива как видно не смутило.

- Мы уходим немедленно, - с этим словами он легко подхватил меня на руки и, несмотря на мои слабые протесты, понес меня к выходу.

Мы были не настолько незаметной парой, чтобы на нас совсем уж не обращали внимание, поэтому любопытные взгляды были вполне обоснованы. Будь у него на руках какая-то другая девушка, а я стояла бы где-то в стороне, думаю, и я бы беззастенчиво пялилась, как и эта толпа. И, тем не менее, мне хотелось лишь сидеть у него на руках, уткнувшись в его сильное плечо, и не видеть всех этих лиц.

Мы добрались до выхода из зала без каких-либо осложнений. Я не заметила ни тетю Аврору, ни дядю Джонатана, ни даже Маргарет. Жаль не успею с ними попрощаться, хотя с другой стороны, прощание с Маргарет могло бы создать кучу ненужных вопросов. Все к лучшему. И все же меня не покидало ощущение, что я что-то забыла. Что-то важное, о чем я в скором времени сильно пожалею, если не вспомню.

- Надеюсь, вы не против? - донеслось до меня через общий гул моих мыслей.

- Прости, не можешь повторить еще раз?

- Я спрашивал тебя, не имеешь ли ты ничего против мотоцикла?

- Вроде бы ничего. А что стало с твоим автомобилем?

- Он не настолько мобилен, как мотоцикл. И мне пришлось импровизировать, чтобы проникнуть сюда.

Сложно спорить со знатоком своего дела, ведь я ничего не понимала в каком-либо виде транспорта, так как сама ничего не водила. На мотоцикле я и вовсе никогда не ездила, но что-то мне подсказывало, что мое длинное платье не самый удачный для этого наряд.

- Куда мы направляемся? - спросил Даниэль, протягивая мне блестящий, черный шлем. А он тяжелее, чем кажется со стороны, но прическе явно конец. Даниэль наблюдал за моими жалкими попытками какое-то время, а затем аккуратно помог мне его надеть, будто специально стараясь не прикасаться к моей коже руками. С каких пор он такой недотрога?

- Далеко отсюда есть небольшой городок - Ластингхоуп, - пропыхтела я, чувствуя лишь нарастающий дискомфорт, - Обычно приезжие о нем ничего не знают. Если заранее не проложить маршрут, на него и вовсе не наткнешься, так что я буду направлять тебя до плотины. И боюсь, что оттуда нам придется сесть на поезд. Так что мотоцикл оставим на вокзале «Рэствест».

- Хорошо. Но нам стоит поспешить, пока не очнулась охрана, - с этими словами Даниэль надел свой шлем, полностью скрывая лицо за зеркальным визором. Как он там что-то видел, для меня оставалось непонятным, но опять же я не гонщик, - Вам удобно?

- Да. Как будто мне на голову надели плотный аквариум, обитый ворсистой тканью, а в остальном все прекрасно.

У этого парня определенно испортилось чувство юмора. Он лишь кивнул, помогая мне маневрировать с моей длинной юбкой и сесть на кожаное сидение мотоцикла. По-моему, не страшнее, чем забираться на лошадь. По крайне мере, исходя из личного опыта, у меня не было ощущения, что эта штука вдруг резко остановиться, и решит искупаться в ближайшем озере.

- Отлично, держитесь крепче, и постарайтесь не отпускать меня на крутых виражах.

Он сказал: постарайтесь не отпускать? Умеет же он поддержать разговор, ничего не скажешь. Проклиная себя за свою внезапно пробудившуюся способность притягивать всяческие неприятности и приключения, я покрепче сдавила в своих объятиях торс Даниэля и зажмурила глаза. Главное не отпускать, и не задушить, если на то пошло. Если нечаянно задушу этого парня, пока мы находимся в пути, то я вряд ли смогу добраться до дома.

Вокзал «Рэствест», на удивление, был пуст. Ни тебе пьяных компаний, ни пожилых пар, спешащих домой после выходных, проведенных с их семьями, не было даже уборщиков, которые в этот поздний час начинали наводить чистоту. Все магазинчики были давно закрыты, и даже в газетном киоске уже не горел свет. Даниэль опустил меня на скамейку возле расписания маршрутов, и нехотя направился покупать билеты. По необъяснимой причине, ему совершенно не хотелось надолго оставлять меня без присмотра, но автомат находился довольно близко, в пределах его поля зрения.

Особых развлечений здесь не было. Мне стало скучно и, чтобы хоть как-то отогнать от себя сонное оцепенение, я стала мысленно описывать все действия Даниэля, будто уже сейчас готовясь записать все для нового рассказа.

Похлопав по карманам своего синего пиджака, он достал кожаный бумажник, в котором находилось немного наличности. Бумажник был старым и потертым, наверное, он пользуется им уже не первый год. Странно, что он так долго ищет в нем деньги. Открывает все отделения, рассматривает содержимое. Кажется, он открыл ту секцию, где находилось его удостоверение и визитки. Я видела, как он что-то пробурчал, хоть и голос его едва доходил до этой части вокзала. Хорошо, что у него хоть в этот раз оказались деньги. В прошлый раз мне пришлось заплатить за бензин, потому что...

Словно гигантская оглушающая волна, мне на голову обрушилось недавнее воспоминание:

- У тебя нет денег?

- Маленькое уточнение. Меня обокрали. У меня были деньги, но этот тип с мотоциклетным шлемом вытащил у меня бумажник.

Меня охватил озноб. Нет, не может быть. Как это возможно? У этого парня лицо Даниэля О'Лири, но это вовсе не он? Я перестала верить в случайные совпадения, да и вряд ли у детектива есть запасной бумажник. В какую передрягу тебя на этот раз занесло, Грей? Так, без паники, он точно везет меня в Ластингхоуп, и Даниэль он или нет, но он вовсе не проявляет ко мне никаких признаков агрессии. Черт, что же мне делать?

- С вами все хорошо? - псевдо Даниэль двигался бесшумно и быстро, а мои ноги сейчас напоминали два безжизненных бревна. И как тут убежишь?

- Да, да. Просто в горле пересохло. И здесь немного холодно, - рассеяно пробормотала я, стараясь скрыть свою дрожь за простым проявлением девичьей слабости. «Даниэль» лишь кивнул, и без лишних слов протянул мне свой синий пиджак. Он был ужасно теплым и пах довольно приятно мужским одеколонам. Неужели, он снял его с настоящего Даниэля? Что же тогда произошло с детективом? Надеюсь, он не ходит посреди ночи где-то обнаженным? Да и жив ли он вообще?

- Ваше лицо, - я резко подняла голову и уставилась в его голубые глаза. Пока я думала, он сел на корточки рядом со мной и внимательно наблюдал за моей реакцией, - Оно сильно покраснело.

- Да, спасибо за пиджак. Мне стало намного теплее, - пролепетала я, довольно убедительно изображая смущение.

- Не за что, - он впервые за все это время искренне улыбнулся, довольный тем, что сумел мне как-то услужить, - Я попробую найти для вас автомат с напитками, может, кофе вас немного взбодрит. У нас есть еще двадцать минут до прибытия поезда.

- Да, спасибо.

Для похитителя и вора он был довольно обходительным и милым. Что же ему от меня нужно? Если он пришел на зов также, как и Даниэль, то значит он такой же персонаж из книги Дамиана? Даниэль старался защитить меня, но на то он и положительный герой. Тогда, кто же этот парень? Какой-то брат-близнец моего детектива?

Нет, нет, постойте-ка. Парень, который обокрал Даниэля на заправке, точно был блондином. Значит у него есть способ менять свою внешность?

Детектив в своей книге боролся с ужасным маньяком, человеком, не гнушавшимся убийством ни женщин, ни детей. Вполне возможно, что это был именно он. И тут на меня обрушилось еще одно осознание. Осознание, которое почти заставило меня закричать, если бы я тут же не прикрыла рот обеими руками.

Прямо сейчас. Здесь, на вокзале, я собираюсь ехать в дом своих родителей с убийцей моей лучшей подруги.

Если это действительно он - тогда я призвала убийцу Гвен!