Напиши мою Смерть (Редактируется)

Резкий толчок и его голова с громким стуком болезненно опускается на некую твердую поверхность. Как оказалось, его обездвиженное тело подняли и небрежно бросили на широкий обеденный стол. Не самый приятный метод пробуждения, но бывало и хуже.

Гаррет с трудом приоткрыл глаза, на мгновение блаженно забыв, где он и что с ним случилось, и тут все поле его зрения стало занимать ненавистное лицо его брата. Будто глумясь над ним, этот монстр в открытую разглядывал все его раны и царапины. Словно маленький ребенок, беспокоивший муравейник. Ему правда не хватало палки, чтобы ткнуть его пару раз, выясняя жив ли тот еще или нет. Стефан начал с любопытством рассматривать его руки, от событий последнего вечера, багровые из-за застывшей крови. Он смотрел на них взглядом оценщика, таким же придирчивым взглядом Гаррет обычно выбирал свои художественные принадлежности.

- Ты же вроде собирался уходить? - хрипло пробормотал Гаррет.

Перед его глазами все расплывалось, превращаясь в настоящее месиво из различных цветов. Впервые он проклинал свою осведомленность о названиях каждого оттенка. Его тошнило от настойчивой яркости изумрудно-зеленого и от переливов перечно-желтого, перехватывало дыхание от агрессивного взрыва пламенно-красного, бросало в дрожь от холодного оттенка бледно-василькового. Мысль о том, почему все эти цвета находятся в одной комнате, ему как-то не приходила. Цвета смешивались и перемещались перед ним в безумном радужном калейдоскопе. Единственное, что оставалось четким и неизменным, так это бледное лицо младшего брата, на фоне этой бушующей фантасмагории.

Стефан согласно кивнул, не отрывая взгляда от его пальцев. Гаррет ненавидел это беспомощное состояние. Даже находясь в плену НЧВ, он чувствовал свое преимущество перед обычными людьми. Там он практически не паниковал, в его голове почти сразу появился план, как ему бы выбраться. Но что ему прикажете делать теперь?

- Мне просто пришла в голову одна идея, - ответил Стефан, не утруждаясь продолжать объяснение.

Заметив довольную усмешку на лице брата, Гаррет невольно зарычал от бессилия. Все его тело сопротивлялось невидимым силкам, приковавшим его к столу, но тщетно. Он едва ли мог поднять голову. Страшная усталость сковала его мышцы, вгрызаясь в каждый позвонок металлическим стержнем, и в какой-то момент он просто перестал бороться с собой. Это конец пути. Теперь уже драться не имело смысла, да и ради чего? Все хорошее, что было в его жизни уже потеряно. Все связи разорваны. У него даже не было семьи, у кого можно было бы попросить помощи в такой ситуации. Он боролся с целым миром, но на самом деле он лишь обманывал самого себя. Нельзя изменить свое прошлое. Эта не та битва, которую может выиграть смертный. Никто не сможет победить смерть. Кого он только обманывал?

- Гаррет, я слышу, как ты впадаешь в отчаяние. Это твое естественное состояние или ты просто рад меня видеть?

- У меня есть повод. Не мешай мне в него впадать. Отчаяние - важная часть взрослеющего нездорового организма.

Внезапно голос Стефана изменился, он стал намного ниже, хриплым, будто он отвык разговаривать так громко. И, тем не менее, сомнений не оставалось, это был голос Гаррета. Этот урод имитировал его голос, как попугай!

- Что же нам с этим делать? Как вернуть тебе стремление жить и продолжать бороться?

- Что ты сделал со мной?

К Стефану мигом вернулся его прежний голос.

- Ничего особенного. Но, надеюсь, ты не против, что я взял на себя смелость позвать на помощь от твоего имени. Я по всем соскучился. Столько лет прошло, но нас с мамой практически никто не навещал. Мне было безумно одиноко после ее смерти. Даже сейчас немного не привычно разговаривать с настоящим живым человеком, а уж к тем более прикасаться к одному из них.

- Что ты натворил? Кого ты позвал сюда?

Должно быть, это кто-то из родни. Перед глазами замаячило испуганное лицо Грей, нет, она не настолько глупа, чтобы попасться на этот трюк. К тем более, она достаточно его ненавидит, чтобы сюда не приехать. Тогда кто?

- Дамиана, конечно. Он был довольно приятным собеседником и почти сразу согласился подвезти меня, вы хорошо общаетесь? Он, кажется, немного изменился с того времени, когда мы все были только детьми.

В голосе Стефана сквозила легкая ревность. Он все еще не смотрел в глаза Гаррет, казалось бы, даже избегая смотреть на его лицо.

- Что ты собираешься сделать? Дамиан намного сильнее тебя, прямой наследник не проиграет какой-то копии побочной ветви.

- Я вовсе не собираюсь с ним драться, мне лишь хочется его превзойти. Разве это не естественная потребность для таких, как мы? Доказать свою значимость и силу?

- Не ставь меня с собой в один ряд. Я хотел силу, чтобы вернуть своего младшего брата из мертвых. А что тобой движет, я даже боюсь себе представить.

- Если у меня тело Стефана, его память, кровь и магия, разве это не делает меня им? Я - Стефан Вайз, хочешь ты этого или нет. Ты должен быть счастлив, твоя мечта осуществилась, и тебе больше нет необходимости гнаться за Дамианом!

- Я просто на седьмом небе. Просто у меня всегда такое лицо, будто меня вскоре поджидает неминуемая смерть.

- Не похоже, - с сомнением протянул Стефан, а затем, поняв, что Гаррет просто издевается над ним, раздраженно сказал, - Гаррет, что-то не то. Я совсем не так представлял себе нашу встречу. Когда я проснулся в этом теле, мне казалось, что меня обокрали. У меня украли все эмоции, мои мысли, мечты. А потом я узнал, что ты сбежал из дома, и, как выяснилось, тебе просто не хотелось жить со мной под одной крышей. Все не правильно. Мы ведь одно целое. А ты сопротивляешься нашему воссоединению. Мы же братья, Гаррет. Все, что было между нами, давно должно было остаться в прошлом.

Стефан впервые за все это время встретился с Гарретом взглядом. Его глаза могли бы считаться почти такими же черными, как и у него, если бы не теплый оттенок кроваво-красного, вплотную окружавший его зрачки.

- Не в этой жизни.

- Досадно. Очень. Мы же должны работать вместе, как того хотела от нас Ария. Что ж...Раз другого способа переубедить тебя я просто не вижу, придется использовать артефакт. Надеюсь, ты сумеешь меня простить за это.

- Что это? Какой-то древний рулон туалетной бумаги?

- Нет, и вышло не очень остроумно с твоей стороны. Это довольно дорогой вид пергамента. Учитывая его возраст, и во скольких руках он побывал до этого, и сколько на нем было написано, можно сказать, что он в почти идеальном состоянии. Мягкий материал, насколько я помню, сделанный из очень редкого типа кожи. По рассказам мамы, самый первый из писателей Тауэров создал три магических предмета. Причину она не называла, но думаю это не так важно. Про остальные два она ничего не знала, но этот артефакт она называла порталом в другие миры. Представь, что будь у тебя нужный ключ и правильная плата, то ты бы мог открыть дверь в любое измерение в нашей огромной вселенной. Будь она даже созданной в чьей-то голове.

- Допустим. Это похоже на маму, обладать подобным предметом, но ведь чем-то придется пожертвовать? Что за плата?

- Жертва, если тебе так больше нравиться. Пергамент - это дверь, ведь с их помощью писатели создавали новые миры. Кровь - это плата. Ведь всегда нужно потратить немало жизненной энергии, чтобы написать что-то стоящее. Кровь или слезы в этом случае вполне сгодятся. Но нужный ключ от абсолютно всех замков, к сожалению, может получить лишь прямой наследник Тауэров. Остальным же придется ограничивать себя своей фантазией, либо сознанием другого человека. Я, кстати, немного покопался в твоей голове, пока ты спал. Довольно занятный новый мир.

- Не смей лезть ко мне в голову!

Стефан слабо улыбнулся.

- Я просто хочу, чтобы ты узнал, как много пропустил из нашей жизни. Твой разум был не единственным, что я познал. Мне открылась тайна нашей силы, довольно страшная истина если подумать. Думаю, будет справедливо, если и ты ее узнаешь.
- Стефан, перестань.

- Так я все-таки Стефан? - с этими словами он обхватил Гаррета за плечи и приподнял его парализованное тело, - Или тебе удобнее вспоминать о моей человечности лишь, когда тебе что-то нужно от меня?

Подхватив его ноги другой рукой, Стефан легко перенес его на середину комнаты. Борясь с нарастающим чувством отвращения, Гаррет заметил, что лист пергамента был разложен на полу - небольшой кусок материи, размером чуть более двух альбомных листов. Что бы Стефан ни собирался делать с ним, Гаррет вряд ли выйдет из этой комнаты живым. Так есть ли смысл сопротивляться? Он вспомнил, как легко Стефан использовал его же голос, чтобы заманить Дамиана в очевидную ловушку. В данный момент он был намного сильнее физически и магически, выхода просто нет.

Черт, но ему нужно хотя бы попытаться что-то сделать! Однако его тело предательски сопротивлялось одной мысли, что нужно начать двигаться.

- Отпусти меня! Хватит строить из себя оскорбленную невинность, хочешь меня убить? Да, пожалуйста. Но мсти мне одному, не впутывай сюда других.

- Как благородно.

- Пошел к черту! - зарычал Гаррет, пытаясь хотя бы укусить его или со всей оставшейся силой ударить его собственным лбом. Тщетно, он скорее поранился, чем освободился. Его попытки лишь забавляли это чудовище.

- Я не убью тебя. Но ты окажешься в совершенно другом мире, Гаррет, - продолжил Стефан, как ни в чем не бывало, - Он полностью соткан из предсмертных кошмаров Арии Вайз и заперт в одном из параллельных измерений, куда обычно просто так не попасть. Однако, используя пергамент, я могу отправить тебя туда. Да и в любой другой мир, который мне хоть немного знаком. Пожалуйста, пройди весь этот путь и найди ее. Дальше все станет намного понятнее.

- Ее?

Без какого-либо предупреждения Стефан отпустил его, но вместо того, чтобы упасть на пол, Гаррет почувствовал, как падает в глубокое нечто. Будто его сознание медленно погружается в сон, и лишь какое-то время спустя он осознал, что вокруг него происходит какая-то метаморфоза. Он зажмурился от яркой вспышки молнии и вновь открыл глаза, чтобы оглядеться вокруг...

...Сливаясь с бесцветной линией горизонта, перед его глазами протянулась низкая полоса белесого тумана. Туман был густым и плотным, он хорошо скрывал от него влажную траву, по которой ему предстояло пройти еще немало миль в сторону высокой темной башни, навязчиво маячившей где-то вдали. Зачем он туда шел? Неизвестно. Но это все же лучше, чем стоять на одном месте, не понимая, какие опасности скрывает эта тускло-белая дымка, через которую не пробивается ни один солнечный луч. Если это ночь, то она чересчур светлая. Довольно бледная, в сравнении с настоящей темнотой. Инстинкт подсказывал ему, что необходимо идти вперед. Очень медленно и осторожно, будто боясь наткнуться на осколок стекла, он начал свой путь, иногда замирая от чувства внезапного страха.

Гаррету постоянно мерещилось, как его затылка задевало чье-то прерывистое дыхание. Судя по невыносимому запаху сырой шерсти и гнилых зубов, дыхание исходило от некого животного. Кроме звуков его дыхания и мерзостного запаха, Гаррет больше ничего не слышал и не чуял. Ощущение было не из приятных, но на удивление он не чувствовал какой-либо угрозы от этого немого попутчика. Этот некто подгонял его, заставляя идти все быстрее. Следил, чтобы Гаррет не сошел с проложенного пути. Должно быть, это был всего лишь сон. Как еще объяснить, что он ступал по поляне босыми ногами? Люди, мечтающие о подобной свободе, явно не совсем понимают, чего они хотят. Трава была высокой и острой, как лезвия бритвы, влажная земля прилипала к ногам, и было что-то еще. Словно он шел по илистому дну ледяной реки.

В какой-то момент туман немного рассеялся и Гаррет замер от подступающего ощущения тошноты. Все это время он думал, что шел по траве, влажной от росы или прошедшего недавно дождя, но все вокруг было покрыто кровью. Его невидимый попутчик издал утробное рычание, будто наслаждаясь замешательством Гаррета. Его нос заполнили совершенно другие запахи. И как он пропустил их? Туман вокруг него продолжил медленно развеиваться, нехотя раскрывая свои секреты, спрятанные под его серебристым покровом. Это было кладбище. Темные могильные плиты, покрытые мхом, разбитые фигуры ангелов с искривленными лицами, почерневшие от времени деревья с изогнутыми вверх уродливыми, длинными ветвями. Страшнее было смотреть вниз. Местами из земли, будто целый ряд страшных ядовитых сорняков, вырывались чьи-то бледные руки. На их пальцах все еще оставалась кровь, будто каждый из них, также как и Гаррет, разодрал себе кожу для добычи крови. Руки погибших отчаянно тянулись к небу.

Гаррет невольно отступил назад и остановился, ощущая, как спиной болезненно врезался во что-то твердое. Медленно повернув голову, он увидел черную полированную поверхность очередной могильной плиты. На ней были выгравированы какие-то слова. Довольно нечеткие, так как Гаррет смотрел на них лишь периферийным зрением. Не ожидая ничего хорошего, он резко обернулся, стараясь унять подступающую дрожь в коленях.

Это сон? Кошмар? Но чей? Это мое чувство вины создало этот ужасный мираж или я окончательно свихнулся? Что было последним, что я видел, до того как сюда попал? Это было как-то связано со Стефаном... Но я не помню как.

На высокой могильной плите были выгравированы всего две фразы:

Гаррет Тауэр.
Он мечтал стать последним...

И тут из земли вырвалась еще одна пара бледных, окровавленных рук. Он не знал, чьи они, но понял, что они собираются затянуть его в землю к остальным погибшим. Его тело его уже не слушалось. Затаив дыхание, он зажмурился как можно сильнее, чувствуя, как, пока его тело поглощала илистая земля, его руки начали автоматически тянуться к небу подобно многим другим.

И тут его ладонь схватил кто-то еще. Едва ли это был человек, его руки не начисляли пары пальцев, а когтями впору разрывать добычу, а не людей спасать. Слабо подняв голову, Гаррет посмотрел на до боли знакомое женское лицо, покрытое сине-черными перьями или подобием чешуи. Клюв искажал ее черты, но глаза были такими родными и почти забытыми...

Ария Тауэр.