Напиши мою Смерть (Редактируется)

Мы сидели на заднем сидении автомобиля и почти не разговаривали. Корзинка с едой опустела лишь наполовину, но у меня закрадывалось неловкое ощущение, что большую часть съел именно я. Китти держалась очень сдержанно. Она мало говорила, и к моему неудовольствию, еще меньше ела. И постоянно затравленно смотрела в окно, будто выжидая момента, чтобы ускользнуть от меня, как только придет время. Ее реакция была понятна, и правда, неловко находиться в закрытом пространстве с человеком, которого только что пытался убить. Но таковы издержки нашего дара. Мы позволяем себе думать о настолько ужасных вещах что, и не замечаем, как начинаем их делать. Интересно, в какой момент ее сознание начнет убеждать ее, что все эти мысли и поступки совершенно нормальны? Что в них нет никакого зла, и ей не нужно корить себя за это? Уже сейчас я не вижу в ней никаких угрызений совести, впрочем, она очень хорошо скрывает свои эмоции, предпочитая подглядывать чужие.

Эмпатия действительно опасная вещь. Истинному писателю без нее никуда, ведь как еще можно описать эмоции другого человека и заранее предугадать каждый его шаг, если ты не можешь поставить себя на его место? Моя собственная эмпатия развивалась годами, от части с помощью преследовавших меня призраков, от части от многолетней практики написания книг. Только в ее возрасте, я и помыслить не мог о чтении мыслей. Каково ей было все это время? Видеть слишком много, но при этом держать все в себе?

Если подумать, то я мало, что знаю об их семье. Сколько ей сейчас? На вид не старше одиннадцати, хоть я и уверен, что она должна быть намного старше. Это поколение не перестает меня удивлять, некоторые растут, будто под воздействием радиоактивных веществ, другие так и остаются коротышками. Наверное, Китти подходит под последнюю категорию. Вечно юная, с глазами забитого, голодного щенка.

- Дамиан, а как мы все-таки ее найдем? Она ведь может быть где угодно.

Вполне резонный вопрос. Я предполагал, что она может быть на празднике Марго. Если так, то у нас еще есть немного времени прежде, чем до нее доберется Питер, легко разобравшись со всей их показушной охраной.

Чего добивается этот ненормальный? Если Грей достаточно умна, а я в это верил, то она тут же раскроет, что с его истинным обликом что-то не так. Но он использует мою магию, предсказать наверняка, что он себя чем-то выдаст просто нельзя. Однако, учитывая его замашки, увидев Грей, он тут же превратит ее в свою новую религию. В одном его взгляде, замутненным воспаленным сознанием, будет читаться, что от него нужно держаться как можно дальше, и если у нее не появится какой-то особой причины последовать за ним, то все будет в порядке.

- Без проблем. Еще в детстве я вживил в ее шею специальный отслеживающий чип, чтобы следить за ее местоположением через телефон, - для наглядности я даже достал его из кармана, но было видно, что девочка мне не поверила.

- Я серьезно. Ты же не мог поступить с ней, как с собакой?

- Хорошо, у нее нет никакого чипа, но я начинаю думать, что давно должен был его вживить. Посмотри, сколько хлопот нам приносит незнание, где она сейчас находиться. Она постоянно куда-то исчезает, а мне потом приходиться искать, в какой мир ее ненароком занесет.

- Это звучит немного... - опять это странное желание ненароком не обидеть меня. Она осторожно подбирает слова, словно ожидая удара за грубость, - Не нормально. Быть настолько привязанными друг к другу. Вы ведь уже взрослые.

- Да, возможно. Но если у тебя со своей сестрой отношения похожи на военные действия, то это не значит, что все мы одинаковы. И кто смеет утверждать, что мы нормальные? Что вообще можно считать нормой поведения? В былые времена, вам девчонкам, даже из дома бы не было позволено выходить без сопровождения. И, по-моему, в этом что-то есть. Жаль, что Грей тут же забаррикадирует от меня все двери и окна, стоит лишь только упомянуть о личном телохранителе.

Китти недоуменно посмотрела на меня. Дети, в эти дни, совсем не понимают сарказма.

- Ну, хорошо, кто-то вроде тебя до сих пор не покидает дома без охраны.

- Это вовсе не так!

- Но ты прячешься от мира. Жизнь слишком коротка, чтобы лишь читать о ней, сидя в четырех стенах.

- Просто мне сложно общаться с другими людьми. Они пугают меня своими мыслями и эмоциями. Их поступки тяжело предугадать, а их мотивы мне не всегда понятны. Особенно меня пугают их глаза. Они заглядывают так глубоко внутрь и видят абсолютно все, что я хочу от них скрыть.

Я не психолог и не психиатр. От одних этих слов меня бросает в пот, как только вспоминаю о моем заточении в психиатрических больницах, столь невинно представленных моей матерью в качестве оздоровительных центров. Китти проявляла все тенденции к тому, чтобы ею заинтересовались подобные специалисты. И от этого во мне просыпалось какое-то темное желание защитить ее, стереть в порошок тех, кто захочет причинить ей вред. А они, безусловно, будут. Но ведь моя помощь не научит ее смотреть людям в глаза или разговаривать с ними. Иногда самый близкий человек должен причинить боль любимому, чтобы научить его уворачиваться от ударов незнакомцев. Главное знать, куда целиться.

- Боишься, они посмотрят тебе в глаза и поймут, что ты вовсе не овечка, а изголодавшийся по крови волчонок? Или увидят, все то презрение и ненависть, которые ты в действительности подавляешь в себе? Они ведь поймут кто ты. Что в тебе, как и в Лауре, сидит нечто злое и темное.

- Я не такая, как Лаура! Она убила маму и пыталась убить меня! И Бог его знает, кто еще бы пострадал, если бы я не отправила ее в книгу. У меня не было выбора. Я вовсе не плохая...

- Сказал человек, который вогнал в меня иглу. Меня до сих пор штормит, между прочим.

Китти посмотрела на меня затравленными глазами, ее загнали в угол, и потому последовала естественная, в этом случае, реакция. Сначала она злилась, потом отрицала, но сейчас она просто пыталась убежать от меня. От моих всевидящих глаз. Очки в крупной оправе были ее щитом, потеряв их, она останется беззащитной, останутся лишь ее глаза, испуганно взирающие на мир и больше ничего. Мне очень хотелось их снять, чтобы увидеть ее настоящую. И чтобы она увидела меня и поняла, что вовсе не одна в этой кромешной темноте. Но я знал, что сейчас лишь напугаю ее до смерти и поэтому сдерживался.

- Останови машину, мы все равно не сможем работать вместе, кого мы обманываем. Я пойду пешком.

- От колющей глаза правды убегают лишь трусы, - я схватил ее за тонкую ручонку, и она слабо поникла, больше не оказывая никакого сопротивления. Если бы ее голова не поддерживалась шеей, то вполне вероятно она бы втянула ее в себя, как черепашка, спрятав самое уязвимое место под толстым панцирем ее толстовки. Ее ведь никогда не били, ведь так? Откуда такая реакция на обычное прикосновение?

- Я не трусиха, - ее голос дрожит, верный признак, что она скоро расплачется, и что мне прикажите делать? - И не злодейка. Я вовсе не плохая, Дамиан. Не смотри на меня, будто я сделала что-то ужасное.

- Знаешь, ведь мы Тауэры, а значит все равно, рано или поздно, проявляем свои истинные цвета. И это нормально, мы никогда никому и не обещали быть святошами. Плюнь на чужое мнение. И то, что ты сделала, было удивительно, только и всего. По меркам Тауэров ты очень могущественная ведьма, Китти.

- Тогда я не хочу быть Тауэром, я вовсе не Тауэр. Я Сноу. Китти Сноу, обычная девочка, которая больше всего на свете любит читать и слишком много сидит дома.

- И никто не говорит, что это плохо, но от своей крови не убежишь. Ты научишься с этим жить. Это не так плохо, как кажется.

Зазвонил телефон. Обычно чужие звонки меня раздражают, но это могла быть Грей. Серьезно, зачем ей телефон, если он не звонит, когда попадает в передряги? Но нет, это оказался, всего лишь Гаррет. Будет на ком сорваться, ведь это он ее упустил.

- Да?

- Дамиан, это я.

Да что ты говоришь, будто у меня не определился твой номер. Так меньше яда, меньше яда, приятель. Иначе он свалиться, прежде чем успеет, хоть что-то сказать в свое оправдание.

- Понимаю, что могу быть не вовремя, но мне нужна твоя помощь.

- Может, сначала скажешь, где моя сестра? Я ведь звонил тебе Гаррет, именно в тот момент, когда она должна была быть вместе с тобой. Почему мне приходиться искать ее самому, скажи на милость?

- Мы немного повздорили, но это сейчас не важно. Важно то, что Стефан забрал у меня силу. Вернее, он забрал силу моего брата, но можно сказать, что я остался абсолютно бессильным. В нем также вся жизненная мощь нашей матери, он вынудил ее отдать всю жизнь ради спасения его распадавшегося тела. И она отдала... Он превратился в монстра, я видел в его глазах, насколько могущественным он стал после этого. Мне кажется, именно о подобных созданиях писали в своих архивах охотники НЧВ. Фамильяры, обманывающие своих владельцев ради получения магии.

- Н-чего?

- НЧВ. Неопознанные человеческие возможности или что-то в этом роде. Дамиан, я серьезно! Ты можешь меня забрать отсюда? Я сейчас в доме мамы. Стефан скрылся в неизвестном направлении, но почти уверен, что я не единственный, чью силу он захочет получить.

Очень сложно воспринимать серьезно человека, несущего полную околесицу. И с каких это пор у Гаррета два брата? Стефан украл силу брата, ведь так он сказал? Или это был какой-то фамильяр? Тогда при чем тут сила Стефана? Что он вообще забыл в доме его матушки? Я думал он сбежал оттуда много лет назад, после того пожара, в котором погиб его отец. А теперь еще и Ария погибла?

- Дамиан, он мог направиться к тебе.

- Чушь с чего бы ему на меня нападать, правила фамильяров...

- Он может им и не подчиняться, он следующая ступень их эволюции. Ему не составит труда убить тебя, если придется. И потом... Он действительно жив, Ди, Стефан снова жив! Ты понимаешь? Часть его... Человеческая часть, теперь снова с нами! Понимаешь?

Не очень... Но, видимо, ты искренне напуган, раз используешь мое детское прозвище.

- Господи, Ди, как давно ты знал о Стефане? Что он погиб из-за меня?

О, совсем недавно! Не поверишь, но всего секунду назад узнал.

- Я всегда это подозревал, - соврал я, стараясь, чтобы мой голос не выдал моего нарастающего волнения.

Все идет не по плану. Откуда мне вообще было знать, что Стефан погиб? Тогда... Тогда тетя Ария не просто так потеряла свой голос, и новость о фамильяре Стефане перестала быть такой уж шокирующей. Отдать голос, чтобы вернуть сына. Отдать всю жизнь, чтобы сохранить его в целости. А теперь еще в нем наша кровь и магия. И правда беспрецедентный случай.

- Я так и думал. Ты всегда был умнее меня, мне так жаль, Дамиан. Мне жаль, что я нас всех так подставил. Мы все в опасности только из-за этого.

- Ничего. Ты ведь не знал, что так выйдет.

В его голосе послышалось явное облегчение.

- Так ты заберешь меня отсюда? Понимаю, что не имею права просить тебя об этом...

Звучишь, как нашкодивший мальчишка, но что поделать? Семья есть семья.

- Ничего, братишка, уверен, мы с Китти найдем для тебя местечко в нашем автомобиле. Жди и ничего не предпринимай без меня.

- Спасибо...брат. И еще, не доверяй своему фамильяру. Мне кажется, все самые разумные из них способны на предательство, стоит им только дать волю.

Я с сомнением посмотрел на Кирстен. С самым невозмутимым видом она вела машину в сторону дома Арии Вайз, а не Авроры О'Браун. Вот умница. Сама догадалась.

Гаррет нес полную чушь, как мое собственное создание могло желать мне смерти? Но мне ведь тоже попадался фрагмент о подозрении в предательстве наших подручных. В великой библиотеке Тауэров была книга про фамильяров, так, без паники, главное вспомнить, что там было написано:

...Впрочем, не все исследователи считают фамильяров абсолютно безобидными созданиями. Так, по мнению той же инквизиции, фамильяр является ничем иным, как порождением самого Дьявола. Демоны способны принимать обличье прекрасных женщин и мужчин, слабых, по виду безобидных существ, и обманным путем заманивать ослабших разумом волшебников в ловушку, призывая заключить с ним контракт и дать им физическое воплощение в нашем мире...

- Гаррет, жди мы уже в пути.

- Будто у меня есть выбор...

Китти мягко коснулась моей руки, было видно, что она была очень взволнована. Либо, как эмпат, она ощущала всю мою нарастающую нервозность. Как много она услышала? Как много услышала Кирстен? Могу ли я все еще ей доверять?

- Мы едем за Гарретом? Он тоже в беде?

- Да, а потом сразу к Маргарет. Грей точно у нее. Надеюсь, больше попутчиков у нас не предвидеться. Все больше ненавижу сюрпризы.