Напиши мою Смерть (Редактируется)

Внешний фасад дворца при свете поочередно зажигавшихся факелов казался суровым и не преступным. Снаружи все обволокло туманом приближавшихся сумерек, и видимость была просто ужасной. Холодный ветер обрушивался на стены дворца, подобно волнам, сметая слабые конструкции и пугая скот, звуками приближающегося урагана. Несмотря на это, вечер обещал быть довольно спокойным и тихим. Непоколебимая вера в прочность этих многовековых стен, создала в сердцах жителей этого королевства уверенность в их полной безопасности. Долгие века они жили в эре относительного спокойствия и застоя, довольно благостное время, если задуматься.

Королева Иоланта последняя из рода Дю Санд, прямая и единственная наследница последнего из правителей этой страны, правила своим народом вот уже четырнадцать лет и неумолимо подходила к тому возрасту, когда женщину можно было считать старой девой. Данный факт объяснялся огромным количеством политических уловок ее поданных и нежеланием самой королевы, быть от кого-то зависимой. У нее была приемная дочь, прелестная девочка Милия, и долгое время ее компании было для Иоланты вполне достаточно.

У девочки была не простая судьба, ее нашли прихожане одним морозным зимним утром у дверей собора Милосердия. Люди мало, что знали о том, кто были ее настоящими родителями. И хоть стараниями королевы поиски были организованы практически в тот же миг, никаких следов обнаружено не было, бросившую ее мать так и не нашли, а ее происхождение так и осталось тайной за семью печатями. Ребенка удочерила сама королева, полюбившая малышку в самый первый миг их встречи, но даже так Милия не могла претендовать на права правления. Строгий закон того царства, один из тех, что не могли отменить даже сами короли, гласил, что лишь прямые потомки правителей могли получить корону и трон. Стоило Иоланте выйти замуж, как Милия автоматически теряла все. И оставаться бы ей обычным найденышем без роду и племени, но по велению ее приемной матери королевская библиотека, также известная, как Великая кристальная библиотека, стала местом ее вечного заточения и службы.

Милия была еще совсем молода, в этом году ей исполнялся лишь двенадцатый год. Не достаточно взрослая, чтобы выйти замуж, но и не совсем дитя. Заточение в четырех стенах без солнца и свежего воздуха не дало ей сформироваться должным образом, а потому она с легкостью могла сойти за малышку. Она прожила за стенами дворца всю свою жизнь и никогда его не покидала. Последние четыре года она и вовсе не видела ничего кроме своей маленькой мастерской, находившейся в их королевской библиотеке. Там она проводила все свои дни и ночи. Читая каждую книгу, обучаясь восстанавливать их страницы, рисуя сложные геральдические рисунки и изготавливая чернила и краски для своих собственных манускриптов, она долго не замечала, что творилось вокруг. А предположить, что вскоре королевство будет объято пламенем внезапной войны, не смог бы даже великий прорицатель.

В данный момент королевство пребывало в состоянии незримой гражданской войны. Ее министры разделились на два противоборствующих лагеря, узнав о согласии королевы выйти замуж за одного из предводителей северных королевств, и тем самым, обеспечив ее народу столь необходимый мир. Одна часть министров придерживалась мнения, что следовало дать им бой, надеясь на то, что высокие стены сдержат противника в случае провала. О том, что разница в силах была столь огромна, что количества воинов Севера хватило бы, чтобы вручную разобрать дворец по крупинкам, ими в расчет не бралось. При мысли о битве зал заполнялся веселым смехом мужчин, по-видимому, мало, что понимающих в ведении боя. Если бы они увидели армаду противника, им бы не было так смешно. Но доказать им полную несостоятельность их идеи могло лишь столкновение с неизбежным.

Иоланту уже не беспокоила эта формальность в виде дебатов министров, решение было принято, и менять его она не собиралась. Той части совета, что поддержала ее выбор, было достаточно, чтобы победить, в случае если министры захотят срочного голосования. Однако время шло, министры все спорили, а гонец с тайной вестью о согласии Иоланты на брак уже направлялся на север.

Эти шуты в дорогих одеждах еще не знали, что вскоре им придется склонить голову перед потомком свирепых и кровожадных варваров. Его имя и титул еще не назывались, но Иоланта морально готовила себя к худшему. Нет, у королевы даже сейчас оставались не решенные вопросы, требовавшие пристального внимания. Сейчас совсем не время придаваться унынию. Ее заботила неизвестная чума, что подкашивала людей во всех уголках страны. Особых отличительных признаков зараженные не имели. Ее лучшие лекари лишь разводили руками. При опросе их семьи подтверждали, что буквально за день до смерти они спокойно выполняли свои обычные обязанности - работали в полях или в кузнецах, занимались довольно тяжким трудом, но слабости присущей болезни не показывали и ни на что не жаловались.

Подозрение падало на мясо, которое приносили охотники. Каждый из зараженных накануне питался именно им. Как признавались сами охотники, такой славной охоты они уже давно не видели. Казалось, что каждый раз дичь почти сама летела им в руки, словно желая, чтобы ее поскорее убили. По внешним признакам особой хвори за ними тоже не было заметно, разве что глаза, как отмечали знатоки, имели неестественно серый зрачок. Впрочем, особо к глазам никто не приглядывался, а те, кто заметил эту странность, особой паники не подняли.

В этом году было также отмечено пугающее количество обезумевших воронов. Дикие птицы, никогда не собирающиеся в стаи и держащиеся поодиночке, во все времена служили дурным знамением. Они уничтожали посевы, а их громкие крики, разносившиеся в ночном лесу, всегда означали присутствие нечистой силы. И даже этому люди нашли объяснение. Этих жутких птиц, падких на падаль, магнитом тянуло к тем местам, где вскоре начнут погибать люди.

- Министр Бэйлифф, - тихо подозвала Иоланта человека, напоминавшего филина в черном одеянии. Пока остальные ее поданные были заняты жарким спором, этот человек молчаливо стоял возле королевы и внимательно фиксировал каждое слово, сказанное в тронном зале. В те времена, когда он не был занят работой придворного писаря, именно он занимался обучением принцессы грамоте и письму. Своей ученицей он был крайне доволен, в свои годы она умела намного больше этих напыщенных лбов, которые и читать-то не умели без посторонней помощи. Будь она родной для Иоланты, все могла бы сложиться иначе.

- Да, ваше Величество?

- Что слышно о той ведьме из Уайтдримма?

***

Много лет прошло с тех, как она впервые столкнулась с той женщиной и узнала о ее истинной силе. Необузданная и прекрасная, она производила впечатление существа не из этого мира. Кожа цвета алебастра, редкие багрово-синие глаза, угольно-черные волосы и прямая, как стрела, спина. На ней не было дорогих украшений или красивого платья, ее одежда была скромна, а руки нежные и белые, будто она и вовсе никогда не работала в поле. Но больше всего поражал ее взгляд.

Она смотрела на Иоланту своими гипнотизирующими глазами снисходительно и небрежно, как если бы она сама была потомком великого царства. Ни о каких переговорах речи и не шло. Ее не о чем не просили и ничего не требовали. Говорила в основном именно девушка, и хоть королеве это совсем не понравилось, ведьма смотрела на нее свысока, как на блоху.

- Я слышала, что вас называют ведьмой из Уайтдримма, вас боятся за умение читать и лечить болезни. Но разве вы обычная знахарка из глубинки? В ваших манерах проступает наличие воспитания, так откуда вы родом? Кто были ваши родители?

Дева смотрела на нее с глумливой усмешкой, будто зная об Иоланте нечто такое, что она сама о себе пока не знала.

- Вы, королева, о тех землях и не слышали, - ее голос был низок, но от него Иоланту бросило в дрожь. Министры молчали, не осмеливаясь поднять головы, и ненароком встретится с ведьмой взглядом.

- Мои владения огромны, и даже за их пределами... - начала было королева, но девушка осмелилась ее перебить.

- Я жила дальше пределов всего, что вы знаете и не знаете. Дальше вашей луны или звезд на небе. На самом деле Вы все есть ничто иное, как безумный сон, описанный старым человеком для маленькой девочки, и только Я воистину реальна в этом зале.

Иоланта не смогла сдержать снисходительного смеха.

- Если только ты здесь реальна, то кто же мы? Хочешь сказать, что мы не люди?

- Вы, низшие создания. Поток чужих мыслей, собранных в образы и связанных сценарием жизни, - непоколебимо ответила ведьма, с ноткой безумной усталости в голосе. Сколько же ей на самом деле лет? Она выглядела очень молодо, но в ее глазах читалась прожитая вечность, проведенная в раздумьях и бесконечных лишениях, - По сути, вам не стоит беспокоиться о судьбе или смерти, вы навеки запечатаны в этом месте и будете постоянно проходить через один и тот же маршрут. Для вас течение времени такое же абстрактное понятие, как и размер мира для муравья.

- Что за нелепость? - возмутилась Иоланта, - За одну только эту ересь тебя можно сжечь на костре! Наглая, жалкая нищенка, не знающая своего места!

Министры почти захныкали в голос, почуяв гнев ведьмы. Аура, исходившая от ее властной фигуры, доводила до ужаса даже безгрешную душу Иоланты. Перед глазами королевы заплясали радужные круги, ей стало плохо от одного взгляда этих гипнотизирующих глаз, что так быстро насытились багровым цветом. Ей мерещилось, что по залу в ураганном вихре кружили вороны, а у девы из спины выросли ангельские черные крылья. Неужели это видела только она? Почему ее министры все еще стоят, склонив головы, когда их королева задыхается от невидимой руки?

Помогите, Господь милосердный, яви свою милость! Не оставь меня на съедение этому демону!

- Мама?

А затем случилось странное. Дева замерла, наваждение исчезло, а у королевы резко восстановилось дыхание. Они обе посмотрели на появившееся чудо. В дверном проеме скромно стояла приемная дочь королевы и непонимающе смотрела на ведьму.

- Не может быть. Это невозможно. Что ты здесь делаешь? - зарычала ведьма, но малышку она запугать не смогла.

- Я хочу, чтобы вы не обижали мою маму. Покиньте эти земли немедленно, вам здесь не рады.

Милия смотрела на ведьму грозно, как только ребенок может смотреть на взрослого, делающего плохие вещи. Иоланта хотела закричать, чтобы девочка скорее бежала отсюда, но невидимая рука вновь схватила ее за горло.

- Не знаю, кто тебя здесь запечатал, но... Думаешь, можешь командовать потомком Тауэров? Думаешь, у тебя, побочной ветви, есть на это какое-то право?

- Да, есть,- сказала Милия, достав из одного из своих карманов маленькую склянку с чернилами. Написав что-то в воздухе испачканным пальцем, она дунула в сторону ведьмы ливнем из огненных стрел, и ведьма завопила во всю мощь своих легких, ощущая невероятную агонию от расплавленной плоти. Девочка неотрывно смотрела на страдания ведьмы, пока та не зарычала от бессилия и, перевоплотившись обратно в свою ангелоподобную сущность, не улетела из дворца.

Королева редко молилась, но когда ведьма покинула их земли, кидая проклятиями направо и налево, первым делом, она вместе с дочерью побежала в церковь для их очищения. Ей мерещилось, что само их существование было под угрозой стирания из этого мира. Удивительная способность Милии была тут же забыта и не была упомянута ею ни разу. Преследовать ведьму никто не решился, и злить ее никто не желал.

***

- Ведьма, все еще обитает в Уайтдримме, ваше Величество.

- Хорошо, это хорошо, - неуверенно пробормотала королева, сама не уверенная, что здесь хорошего. Ведьма обитала практически у нее по соседству, - Не хочется о ней думать, но, возможно, эта чума ее рук дело.

- Может, стоит ее задобрить, госпожа?

Иоланта удивленно посмотрела в черные глаза-бусинки Бэйлиффа.

- Задобрить? Как можно задобрить ведьму?

- Осмелюсь предложить, но мы можем просто послать к ней гонцов и спросить у нее напрямую.

- Да, да... Так было бы замечательно. Не хочется, чтобы она все испортила в свете скорой войны или свадьбы. Даже не знаю, какой из этих вариантов хуже.

- Как прикажите, госпожа. И смею заметить, свадьба наилучший вариант для всех нас.

- Да, ты как всегда прав. Что же, ждем гонца и начинаем готовиться к свадьбе.