Поцелуй Врага

От лица Селесты

Я стояла у окна и смотрела, как солнце медленно сползает за крышу дома.
Внутри было странное ощущение.
Как будто тишина набирала вес.

Доминик был сдержан.
Но я видела, как его сжимает изнутри.
Его отец...
Мужчина, на котором он вырос.
Человек, слово которого для него было законом.

И теперь этот человек — под подозрением.

Я всегда думала, что самое страшное — это быть преданным любимым.
Но теперь знала:
страшнее — если предаст тот, чьё лицо ты носишь в зеркале.

⸻

— Камера установлена, — сказала Камилла, входя в кабинет.
— Микрофон?
— Тоже. Всё проверено.
Он встречается с неким человеком сегодня ночью. Локация — старый гараж на окраине. Заброшенный, без камер, без сигналов. Думает, что безопасно.

Доминик сжал зубы.

— Кто будет следить?
— Наш человек. Визуальный контакт и запись.

— Идём вместе, — сказал он.
Я подошла ближе.
— Нет. Ты останешься здесь.
— Почему?
— Потому что если ты увидишь правду своими глазами — ты не сможешь оставаться в холоде. А пока нам нужна голова, не сердце.

Он замолчал.
Потом кивнул.
— Хорошо. Но как только всё будет... ты говоришь мне первой.

— Обещаю.

⸻

Всю ночь мы ждали.

Я сидела в комнате наблюдений.
Смотрела на чёрно-белое видео с камеры.
Изображение — зернистое, но чёткое.
Отец Доминика вошёл в помещение в строгом пальто, как будто он направлялся на деловую встречу.
За ним появился второй человек — худой, с надвинутым капюшоном.

Я включила микрофон.

— ...Ты уверен, что он ничего не подозревает?

— Пока — нет, — голос отца Доминика был спокоен, почти равнодушен. — Но он стал острым. Чувствует больше, чем должен.

— Надо ускорять.
Если Селеста родит, пока он ещё на троне — всё усложнится.
Ты же понимаешь, что они оба — угроза?

Пауза.
И дальше — слова, которые ударили сильнее, чем выстрел:

— Я это знаю.
Но я его отец.
И поэтому должен быть тем, кто поставит точку.

Я не дышала.

— Ты справишься?

— Да. Я сам разорву его изнутри.
Он не готов.
Он всё ещё мальчик.
А я — тот, кто создал империю.
Она не может принадлежать тем, кто влюбляется и ослабевает.

⸻

Я отключила звук.

Руки дрожали.
Я сжала наушники.

Он сказал это.
Его отец.
Холодно. Спокойно. Без угрызений.

Доминик — всего лишь ошибка в его идеальной игре.

⸻

Я вернулась в спальню.
Он был у окна.
Обернулся, как только я вошла.

— Что?

Я подошла.
Смотрела в глаза.

— Нам нужно поговорить.

Он замер.

— Это он?

— Да.

Я положила руку на его грудь.
— И ты должен услышать это сам.

⸻

Через полчаса в комнате стояла мёртвая тишина.
Доминик прослушал запись.
До конца.
Без перебиваний.
Без слова.

Когда голос его отца произнёс финальное:
"Я сам разорву его изнутри",
Доминик сжал челюсть.
Глаза наполнились кровью.

— Он мёртв для меня, — сказал он.
— Доминик...

— Нет. Всё.
Теперь я знаю.
Он не мой отец.
Он — предатель.
И он был рядом со мной всё это время.
Учился моей слабости.
Ждал, когда я повернусь к нему спиной.

Он сел в кресло.
Опустил голову.

— И знаешь, что самое страшное?

Я подошла ближе.

— Что?

Он поднял взгляд.
— Я всё ещё хотел бы, чтобы это была ошибка.

Я обняла его.
Молча.
Без слов.
Потому что сейчас — любовь не лечит.
Сейчас — любовь просто держит на ногах.