Поцелуй Врага

От лица Доминика

Я сидел в кабинете и смотрел на письмо.
Каждое слово было вбито в бумагу с такой силой, будто автор хотел прожечь его через пальцы.
"Он — кровь. Но не семья."

Я перечитывал эту фразу снова и снова,
а внутри гремело одно-единственное имя:
отец.

— Ты должен поговорить с ним, — тихо сказала Селеста, стоя у окна.
— Если это правда... если он действительно связан с Орденом...

— Я не знаю, как это выдержу, — отозвался я, не поднимая глаз. —
Он — всё, на чём стояла моя вера в семью.
Он построил империю.
Научил меня силе.
Он всегда говорил: «Кровь — это всё».
А теперь эта кровь... может быть отравлена.

— Доминик, — она подошла ближе, — ты не ребёнок.
Ты — Дон.
Ты носишь имя, которое означает силу.
Но ты также отец.
И если есть хоть малейший шанс, что человек, сидящий рядом с тобой за столом, может навредить твоему ребёнку — ты обязан это проверить.
Хоть он тебе и отец.

Я закрыл глаза.

Внутри всё ломалось.

Селеста положила ладонь мне на плечо.

— Мы проверим его.
Тихо.
Никто не узнает.
Если он чист — ты останешься сыном.
Если он предатель...
Ты станешь отцом, который защитил свою семью от своего прошлого.

⸻

Через час мы уже обсуждали план с Анджело и Камиллой.
Да, Камилла теперь была в курсе всего.
Селеста настояла.
Она ей доверяла.
И я, к удивлению, тоже.

— Он не глупый, — сказал Анджело, — не откроется напрямую.
Если он связан с Орденом — то как кукловод. Из тени.

— Тогда нам нужно подтолкнуть его.
Смоделировать ситуацию, в которой он сам сделает шаг, — сказала Селеста.
— Сделаем ложную утечку информации.
Пусть думает, что его не подозревают.
Что мы готовим большую операцию — но доверяем только ему.

— И если он связан с ними — он обязательно предупредит, — закончил я.
— А если нет — он поведёт себя, как отец, который боится за нас.

⸻

Вечером я пригласил отца в кабинет.

Он вошёл как всегда — уверенный, элегантный,
глаза холодные, но умные.
Мужчина, которого я уважал с детства.
И который теперь — под подозрением.

— Ты звал?
— Да. Садись.

Он сел напротив, медленно, будто знал, что разговор будет не из лёгких.

— У нас будет операция.
В течение трёх дней.
Большая. Против Ордена.
Я дал утечку информации.
Но никто из внешних союзников не знает деталей.
Только я, Селеста... и ты.

Он выпрямился.

— Хочешь, чтобы я был в курсе или проверяешь меня?

Я смотрел прямо в глаза.

— А как ты считаешь?

Он усмехнулся.
Но в этой усмешке... была жёсткость.

— Ты стал опасным, сын.
Слишком острым.
Даже для меня.

— А ты слишком молчаливым. Даже когда горит дом.

Он встал.

— Если ты мне не веришь — не зови меня сюда.
Ты Дон.
Поступай как Дон.

— Я поступаю как отец.
И как муж.
Я защищаю семью.

Он молчал секунду.

— Тогда защищай. Но помни: иногда, когда ты разрушаешь мосты — ты сжигаешь не только путь к врагу, но и путь назад.

И вышел.

⸻

После его ухода я сидел долго.
Смотрел в огонь.

Селеста зашла позже.
Усталая. Молча.

— Он что-то сказал?

— Слишком многое и ничего.
Но я видел.
Он не удивился.
Не испугался.
Он... будто ждал.

— Думаешь, он?..

— Я не знаю, Селеста.
Но если он пойдёт на контакт с ними в ближайшие дни — мы поймаем его с поличным.
А если нет — я прошу Бога, чтобы я ошибался.

Она подошла.
Обняла меня сзади.
Положила ладонь на мою грудь.

— Что бы ни случилось — ты не один.
И даже если ты потеряешь отца...
ты не потеряешь семью.

Я прикрыл глаза.
Впервые за день мне стало немного легче.
Не спокойнее — но хоть не пусто.