31 АВЕНЮ |18+

 - Доминик, скажи, что всё будет хорошо!?

По шее, словно хлыст, сильно ударил поток морозного, не летнего ветра, заставляя меня поежиться от неприятного чувства холода. Пространство вокруг стало освещать всего несколько уличных фонарей, которые достаточно ярко светили белым цветом, позволяя увидеть всё вокруг нас. А необходимость лицезреть лица десятерых соперников, в особенности Джошуа, сейчас нужно было как никогда. Я отчетливо понимала насколько отчаяние, превращающееся в очередную паническую атаку заставляло меня задыхаться на ровном месте, и всё сильнее заглатывать кислород. Даже не знаю зачем, но я глубоко вдыхала носом прохладный воздух и как мантру проговаривала про себя, что скоро весь этот ужас закончится, лишь надеясь остановить панику в голове. И у меня получалось... Наверное это благодаря лишь врачебному профессионализму. Только глупец будет думать, что от стресса есть толк.

- Мы в дерьме, Фридман, - Трудно проследить за его скрытым, словно за шорами, эмоциями. Хотя даже несмотря на его отреченное поведение, я достаточно хорошо изучила эту хладнокровную манеру общения, это его умение оставаться спокойным в любых ситуациях, где лишь приподнятые уголки губ и фирменный красноречивый тон, в котором проскальзывала тонна сарказма, выдавала его.

Мог бы и соврать. Придурок.

Доминик тут же замечает мою не без причинную истерику и кладёт широкую ладонь на плечо:

- Эллен, всё будет хорошо, - в этих морщинистых зеленых глазах всё также пляшут нескрываемые озорные огоньки, пусть и отцвечиваемые от фар вражеских машин, но всё же они внушат доверие.

И хоть негромкий шёпот томного голоса Доминика, в котором отчётливо слышна поддержка говорит одно, я понимаю противоположное:

Врёт.

Мне не нужно говорить каково это видеть перед собой стаю озлобленных псов, ждущих момента напасть, ведь стоит на мгновение поднять взгляд с земли и вглядеться в лица наемных отморозков, стоящих в нескольких метрах от нас, и горящая злость с нескрываемым желанием убить нас тут же заставит горло пересохнуть.
Никогда бы не подумала, что придётся столкнуться с угрозами для жизни повторно.

И, как ни странно, в обоих случаях присутствуют чёртовы Пирсы.

- Эллен, зайди ко мне за спину... - не переставая с силой сжимать мою руку, тихо произносит человек рядом со мной, заводя меня за свои мускулистые плечи.

И я зашла, вовсе перестав слушать происходящее вокруг. Больше всего сейчас мне нужно было подумать не о себе, а как заставить младшего Пирса успокоиться, заставить его вернуться в облик того Джоша, какого знала его я: чувственного любовника, полного желания насытиться этим миром и всем, что в нем есть. Когда-то я могла без особого усердия придумать как повлиять на любимого, чтобы он успокоился, а огонь в его сердце потух. Черт подери! Почему я такая бездарная, словно из меня высосали все мысли и умение рационально мыслить!

- Джошуа, послушай! – произношу так внезапно, что пугаюсь сама.

Делаю резкий выпад вперёд и с силой отталкиваю ошарашенного Доминика назад.

- Ты что творишь, ненормальная!? - рычит Дом, упуская из рук мои скользкие пальцы.

Сначала, когда ты не осознаешь всю горечь происходящего вокруг, время всегда летит слишком быстро, но стоит лишь замереть и заставить себя придумывать как же выкрутится с той или иной ситуации... Оно застывает. Просто останавливается всё вокруг, даже собственное сердцебиение. У меня есть нужда придумать как вылезти из того дерьма, в котором теперь я купаясь не замечала горечь и послевкусие боли, иначе этот цирк для всех закончится очень плохо

- Заткнись, убийца! - кричу ему в ответ, где-то в мыслях хватаясь за малейшие ниточки в голове Доминика. - Я не твоя собственность, ты меня силой заставил выйти за тебя замуж!

"Прости, Доминик"

Я уже не уверена, что смогу вернуться в прежнее русло, и выйти из этой истории живо. Казалось сердце вот-вот выскочит из груди, а тело откажется подчиняться от страха за собственную жизнь. Стану ли я сейчас сильнее, если думаю, что смогу подкрасться к Джошуа, в надежде пробудить его давно забытое пылкое чувство любви.

Ответ же следует незамедлительно.

- Элли, - обращаю внимание на больного бывшего, и на его протянутую ко мне руку.

Слезы всё еще не высохли на глазах, они застилали мне путь от моего укрытия к Джошу, поэтому и ориентироваться было сложнее. Мужчина открывает передо мной объятия из двух больших ладошек, в которые я непременно помещаюсь. Хмурю лоб глядя на серьёзное выражение лица Доминика, его натянутая улыбка была пропитана гневом. Даже не знаю как он остался стоять возле чёрного внедорожника рядом с Брайеном. А затем замечаю как пальцы моего телохранителя сжались на локте мужа. Судорожно бегая глазами то ко мне, то к брату, он был достаточно рассержен и в то же время обеспокоенный моей выходкой. Спасибо Брайену, что он был рядом и остановил бешенного Пирса.

Делаю вид, что не замечаю быстрой смены настроения. Нужно доиграть эту роль.

- Я рад, что ты одумалась, - Джошуа был почти на голову выше, глядя на меня сверху вниз, от этого хотелось быть только ближе к нему – казаться больше и бесстрашнее.

Он был красный, словно его облили кровью. Я непроизвольно заметила, что голос этого человека просто дрожал от ярости и злости. Доминик даже когда злился, оставался на удивление спокойным, но его брат был полной противоположностью. От такого человека не знаешь чего ждать.

- Перестань валять дурочку, и вернись от этого убийцы сюда! - Прокричал Доминик, гневно разводя руками в воздухе.

Я обернулась, но ничего кроме невзрачной улыбки выдать не смогла.

Джошуа же, скривившись в нетипичную для людей ухмылку, отпустил меня, позволив стоять в сторонке, а сам сделал шаг вперёд.
Ну и что дальше прикажете делать? Где же мой гениальный план по обеззараживанию Джоша? Если этому человеку нужна я, мог бы просто сесть и уехать... СТОП. Ведь ему нужна была именно я, не так ли?

Когда же я взглянула в его глаза, в них увидела пустоту. Нет любви. Нет ненависти. Нет злости. Просто пустота.
Мой профессионализм так и кричит о диагнозе, который я никак не могла увидеть раньше, даже подумать о таком было шоком: шизофрения - вот на что указывал этот затуманенный взгляд, чаще всего бред из уст и галлюцинации. Очень много таких людей я встречала, пока работала врачом, и также долго старалась понять причину возникновения каких-либо признаков. Страшно даже посчитать, сколько ушло времени прежде чем я сдалась и отошла от дел связанных с психологическими проблемами. Почему же тогда не смогла в первую же встречу распознать всю плачевность ситуации?

- Ты зовёшь её к себе, обуславливая это понятием, что твой брат убийца... - более грозно сказал Джош, глядя на Доминика, - но сам-то признавался в своих грехах?

Доминик ничего не сказал. Он впервые смотрел на меня с какой-то мольбой, что мне внезапно поплохело.

- О чём он? - тихий вопрос, который все и так услышали.

- Всё-таки тебе не хватило сил сообщить своей жене правду? - моя голова трещала от болезненных предложений. Я настолько привыкла каждый раз при виде мужа бояться даже заговорить, мне настолько въелся образ монстра что я абсолютно ничего не знала о его жизни до меня, не спрашивала, да и вообще это было не интересно.

Ответ мужа меня поразил ещё больше:
- Я сделаю, что хочешь, но только заткнись.

Почему-то, даже не видя лица младшего брата, я нутром чувствовала его довольное лицо.

- Я никогда не видел тебя таким, брат. - Неожиданно сообщил Джош, - неужели какая-то девка растопила твоё ледяное сердце?

Сердце чуть ли не разрывалось на кусочки, когда я понимала о чем именно говорит этот мужчина. Пролистывая все прошедшие дни, я осознала, что Доминик и вправду стал мягче по отношению ко мне: его действия больше не приносили мне вред, а после того, как я подписала бумажки в суде и забрала заявление в прокуратуре по делу дяди, он и вовсе стал оберегать меня, что-ли.

- Джошуа, братец, мы решим этот конфликт как братья, не за чем вмешивать в него девушку.

С новой силой зазвучало призрения в сторону Доминика:

- А ты не думал об этом, когда соглашался на условия дяди? Я прекрасно помню тот день и тот разговор в нашей гостиной. Напомнить?

В своих потрепанных штанах Джош не был похож на члена семьи Пирсов, но выделял его непоколебимый характер и жесткость в каждом слове. Он говорил всё это больше походя на ворюг из бедных районов Нью-Йорка: засучив рукава клетчатой рубашки и подняв с пола непонятный сорняк, который застрял у него между зубов.

- Объясните уже, что здесь происходит! - вспылила я. Страх вновь проникал в мою голову.

Джош повернулся ко мне, оголяя идеально белые зубы, единственную вещь, которая выделяла его из круга бедняков.

- Как скажешь...

- Не смей! - крикнул Доминик, вытягивая с кобуры пистолет, который я раньше уже встречала в тумбочке письменного стола мужа. Да и этот пистолет сложно было бы не заметить среди обычных черных папок, ведь выделялся своим золотым обрамлением на дуле.

- Только попробуй! - Целясь в брата, громко крикнул он.

Стоящие по кругу незнакомцы тут же перестали вслушиваться в семейный разговор и улица моментально оживилась. Эти наёмные псы зарядили свои винтовки и без какого-либо стеснения направили их на противников.

- НЕТ! - что есть мочи крикнула я.

Джош улыбнулся, но команду опустить оружия не дал, чем ещё сильнее взбесил Доминика.

- Ты должна узнать правду своей семьи, Эллен. Допустим правду о смерти матери...

За эти короткие три секунды, пока он говорил моя душа ушла в пятки. О чём он говорит? Какая ещё правда?

Моя мать умерла в больнице при родах. Разве в этом есть какая-то загвоздка?

- О чём это он, Доминик?

Муж стал в стойку "Смирно", при этом крепко сжимая руку на пистолете.

Джош как будто не замечал моего состояния, его не волновала моя вновь накатывающаяся истерика. Неопределенность пугала больше: я не знала чего ожидать дальше, что я услышу и чем обернется это.

- Ты же помнишь тот день, когда "случайно" встретилась с моим братом в баре? – улица в моих глазах становилась черно-белой. Откуда он знает? - А день, когда ты прогуливалась по парку и внезапно стала свидетелем нападения на беззащитного гражданина страны? - Ком, что подступил к горлу заставлял часто прочищать его.

- Ну и на последок, думала ли ты, что ваша встреча, когда маленькая, ни о чем не подозревающая девочка Эллен возвращалась с поздней смены домой и на дороге оказался Доминик- случайна?

Я никогда не думала об этой встрече как о случайной, но подозрений, что предыдущие два события были подстроены специально – не было. Я просто не верю в это.

- Зачем ты мне это рассказываешь? К чему тут моя мать?

Джошуа повернул ко мне сначала голову, а затем и туловище. Он словно маньяк, который не издевался физически над своей жертвой, но заставлял меня с каждой секундой умирать эмоционально.

- Ты торопишь события, хотя для этого нужно начать историю с самого начала:
В далёком прошлом, ещё до твоего рождения, было трое друзей: Твой отец Эрик Фридман, твоя мать Саманта Свифт, и... Наш дядя. – При виде моей реакции он усмехнулся. - Они долгое время дружили, сначала на улице: как обычные дети гуляли на площадке, ездили с семьями на пикники. Затем пошли вместе в школу Порт-Эллена, где дружба, как и у всех подростков, требовала пройти серьёзные испытания на ценность. А потом начинается самое интересное: они переехали все вместе учится в Калифорнию, естественно что поступили в один колледж, но отличала их лишь разнообразность профессий. Вот такая была крепкая дружба. Вернее... Твоя мать считала это дружбой. - Он прочистил горло. - На самом же деле, оба мужчины были влюблены в неё. Знакомая ситуация, не кажется? – он перевел взгляд на Доминика, пока тот, стоя поодаль покрывался холодным потом. - Один хотел построить семью, а второй доказать семье, что он не безнадежен. Папин сынок. Конечно же твоя мать встречалась со вторым – твоим отцом, не зная его истинных намерений. Со временем все тайны всплыли наружу, и Саманта осознала, что всё время была влюблена в того, кто любит её, и выбрала нашего дядюшку.

Уму непостижимо. Это походит больше на выдуманный бред, чем на действительную правду.

- Шок? Может воды? - Он словно насмехается надо мной. - Но подожди, интересное ещё впереди. Я не знаю всех подробностей, но громкая ссора и нежелание принимать простую девушку в семью Пирсов сыграла свою роль. Твоя мать уехала обратно в Шотландию, работать в одном из придорожных кафе, где снова встретилась с Фридманом. Видите-ли у него чувства вспыхнули с новой силой. Затем они сыграли свадьбу, но Тревор так и не простил твою мать за предательство, ведь кто посмеет бросить самого Пирса в самый сложный период жизни, хотя обещала быть всегда рядом.

- А когда он узнал, что Саманта беременна тобой разошелся не на шутку. Они встретились с Эриком в одном заброшенном складе Порт-Эллена, выяснить отношения по-мужски, но когда диалог дошел до предела, началась ссора, и твоя мать, сидевшая в укрытии, вышла на помощь мужу. Потом перестрелка. Эрик умер мгновенно, Тревор был смертельно ранен. А твоя мать... Её повезли в операционную, был выбор: она или ребенок. Как видишь, ты здесь, а её нет. – Он наигранно пожал печами, создавая видимость разочарования. - Наш дядя выжил, и очень горевал о потери Саманты, он ещё не знал о твоём существовании, и не узнал бы, если бы не случай в больнице Килмарнока. Ты ведь помнишь наверняка, как тогда спасла жизнь ему, оказав первую медицинскую помощь мужчине, на которого упала бетонная стена? – Такое сложно забыть. Я была совсем новичком, только окончив медицинский факультет. - А два года назад он нашёл тебя, узнал что ты дочь Эрика, и стал винить в смерти любимой. Поэтому приказал любимому племяннику, - без доли стеснения Джош указал пальцем на Доминика. - Сделать всё, чтобы твоя жизнь была похожа на ад. И, как видишь, он это исполнил, хоть и пошло всё не совсем по плану.

Джош замолк, или же я дальше не слышала, ведь окончательно паника заглотнула меня в темноту.

Все это походило на бессмыслицу, на страшный сон, но никак ни на мою личную жизнь. Вся информация не укладывалась в голове: я столько времени страдала и лечилась от психической травмы лишь из-за того, что моя мать родила меня, выбрала ребенка вместо себя.
По моим щекам стекала вода: это были слёзы обиды, боли, одиночества...
Я не знала как мне дальше воспринимать эту информацию, как жить с болью и чувством собственной ничтожности, понимая, что всё это время находилась под крылом убийцы, который покрывал грехи своего дяди и делал мою жизнь ужасной. Они убили моего отца, мою мать... Они заставили меня пережить и увидеть смерть чужого человека, лишь для того, чтобы я испытывала муки, было насилие, были побои - но это ничто по сравнению с болью, которую я ощущаю сейчас.

Доминик стал моим персональным дьяволом и палачом в виде мужа.

Я стала виноватой в том, что родилась, и я виновата, что стала врачом, ведь спасая одного человека обрекла свою жизнь на бесконечные муки.

Мама...