Глава 25
Кто на сей раз появится в моей жизни, и координально изменит её?
*******
Прошлое - родина души человека. Иногда нами овладевает тоска по чувствам, которые мы никогда испытывали. Даже тоска по былой скорби.
Можно ли вообще отпустить то, что с нами когда-то было, можно ли забыть прошлое? Определенно нет. Прошлое награждает нас опытом, и учит ценить каждый миг.
Даже если постоянно вспоминать свое "ДО" - значит сознательно делать больней себе, но это не важно. Говорят, что к боли невозможно привыкнуть, но я привыкаю. Пусть моя скорбь за родными и любимыми людьми не пройдет никогда, но я буду знать, что они были, есть и будут в моей жизни.
Даже сейчас мне показалось, что птицы на ветках перестали издавать удивительные звуки, приводя людей в восторг, а вокруг больше не существовало ни единого человека, что с интересом бы прислушивался к семейной драме.
В этой суматохе, мне оставалось лишь дышать, вбирать в себя приятные моменты весеннего дня, и медленно шагать по тропинке к центральному парку.
Сколько времени я уже так брожу по Манхеттену? Несколько часов? Шесть, если быть точнее. Но это не надоедало, наоборот, время бежало слишком быстро. К сожалению сил, чтобы его остановить - у меня попросту не было.
Н
оги, шагая по каменистой тропе, привели меня к искусственному озеру. Порой, мы приходили с Джошем сюда. Всего однажды.
"Здесь так красиво," - ловлю себя на мысли, что невольно становлюсь свидетелем редких кадров: в голубой воде озера отражается полная луна, а недалеко, где-то в высокой траве, играют свою "мелодию" сверчки.
Нам хотелось наслаждаться этим видом, друг другом, хотелось ощущать, что есть поистине прекрасные места, в которые можно влюбиться с первого взгляда.
"Здесь я сделаю тебе предложение" - почему-то щёки покрыл румянец, а Джош ласково провел носом по моей щеке. Он стоял позади, обнимал меня со спины своими большими руками, словно боялся потерять, согревая в прохладу ночи.
Тогда мне не приходило даже в голову, что такие сладкие поцелуи, что становились всё более напористыми - станут единственными, о чём я могу мечтать сейчас.
Мне не хватает Джошуа.
По щеке катится одинокая слеза. Наступил вечер. Холод пробирался под кофту, щекочет мои ступни, заставляя обнимать себя за плечи. Тело дрожит, но совсем не из-за наступившего похолодания, а скорее от осознания, что никогда это не закончится, я так и останусь пленницей прошлого, останусь женой убийцы, не обретя счастья.
- Девушка? - поток мыслей перебивает чужой мужской голос.
Почему-то он заставляет меня напрячься.
- Я слушаю? - вспоминая уроки выживания, как можно спокойнее произношу, оборачиваясь лицом к тому, кто посмел побеспокоить моё уединение, хотя подсознательно делаю шаг назад.
Спокойно, Эллен, не все хотят твоей смерти.
- Я заметил вас ещё на той стороне улицы, вы были так печальны, возможно вам нужна помощь?
Неужели я выгляжу настолько напуганной, что стоит сходу оправдываться, и настолько помятой, что простым прохожим уже стоит начинать нервничать?
Морщусь, голос его приятный, бархатистый, но шаги слишком уверены, словно знает, что делает.
Я поднимаю голову, рассматривая невысокого шатена, одетого в довольно-таки дорогой спортивный костюм. Видимо, он спортсмен, иначе почему по его лбу стекает струйка пота, а дыхание сбито? Видимо мне никогда не повезет познакомиться с человеком, к которому я бы не испытывала чувство настороженности.
А если он троюродный брат Пирсов? Или вообще один из тех, кто пытался покушаться на меня.
Хмурюсь, складывая руки на груди. Мне нужно показать уверенность.
- Я была в абсолютном порядке, пока вы не помешали моему одиночеству. - Кареглазый опешил.
Губы его стали походить на букву О, а брови полезли куда-то на лоб. Главное, чтобы не убежали совсем.
- Ух, не знаю, чем заслужил такой резкий ответ, - переминает с ноги на ногу, но это не мешает ему весело подглядывать на меня из-под опущенных ресниц.
Возможно я погорячилась? Но, чтобы здесь делать мужчине, в месте, где абсолютно безлюдно, вокруг лишь небольшие деревья, кусты, нет даже беговой дорожки, да и к тому же, совсем случайно оказавшись в том же месте, где и я. На верится в такие совпадения.
Это заставляет меня сделать ещё пару шагов назад.
- Вы работаете на Пирса? - что-то меняется в глазах мужчины, он больше не настолько удивлен, насколько становится обескуражен.
Зато мне хватило этого, чтобы отличить правду от лжи. Он не простой прохожий.
Капли дождя падают мне на волосы, дождь усиливается, а я морщусь от внезапно нахлынувшего дежа вю: как только начинается дождь, должно произойти что-то плохое.
- Либо вы сейчас же мне говорите кто вы, либо я стану кричать! - набираю в лёгкие побольше, насколько это возможно, воздуха, готовясь выпустить его с порцией оглушительного крика.
Мужчина молчит. Но я шутить не стану.
- Хорошо-хорошо, я скажу, - правильный ответ, - но может мы пройдёмся подальше отсюда?
Хочет выманить меня к своим дружкам? Не на ту напал!
- Я требую ответа, сейчас же!
Вздыхает, понимая, что большего от меня ожидать не стоит.
Уж простите, но мне как-то не привыкать отличать ложь, от правды, да и к тому же, слишком уж много людей хотят моей смерти.
- Моё имя Мэйсон Миллер, я являюсь сержантом департамента полиции Нью-Йорка, - с каждым часом моя жизнь становится всё более интересной, - наша штаб-квартира департамента находится в Нижнем Манхеттене, как вы уже поняли, миссис Пирс, мы расследуем преступления.
Пальцы на руках сжимаются в кулаки, после того, как он произносит злополучную фамилию.
Я осматриваюсь, Доминик явно не мог оставить меня одну, он слишком труслив, чтобы доверить своё будущее такой ненадёжной девушки, к тому же, он предупреждал по поводу Брайена. Этого человека удалось обхитрить один раз, но больше он такого не позволит сделать с собой.
- Если вы ищете свой хвост, то можете не переживать, охранник сидит в черном, тонированном Мерседесе, возле входа в парк, а если быть точнее, на той стороне улицы, - такая его осведомленность не приводит меня в шок. Я знаю одного человека, который умудряется узнавать всё самым первым, не находясь при этом рядом.
- На вашем телефоне есть жучек, иначе бы он не сидел так спокойно, но хочу предупредить, что у нас есть не больше пяти минут, чтобы уйти. - Чего этот сержант добивается? Хочет выведать у меня информацию по поводу личной жизни Доминика.
Спешу его огорчить, я знаю об этом человеке столько же, а возможно и меньше.
Перевожу дыхание.
- Тогда у вас есть пять минут, сержант, чтобы объясниться, ибо я не собираюсь так подставляться, - оборачиваюсь. Тихо.
Сержант Миллер, если меня не подводит память, то так его зовут, что-то быстро клацает на своём смартфоне, внимательно глядя на экран, а затем поворачивает ко мне. Секундомер включил. Умно.
- Сегодня вы были у нас в участке, и хотели изменить свои показания по поводу дела Тревора Пирса, я прав? - Киваю.
- И пока я вас не увидел, был не до конца уверен, что вы это сделали против своего желания, никак не из-за бесконечной любови к Доминику Пирсу, но теперь - уверен. Приношу извинения, мне стоило довериться своему чутью. - Что же он такого увидел во мне, что моментально изменил своё мнение?
Секунд тридцать мы погружаемся в тишину, прислушиваясь к вечернему молчанию парка, к тому, как неподалёку, в клубе, играет громкая музыка. Туристы веселятся.
- Как к вам будет лучше обращаться? Миссис Пирс? - Молчу, - а может мисс Фридман?
Прочищаю горло. Такие люди, прежде чем прийти к тебе, сначала всё разведают, узнают каждую мелочь, а только потом предстанут для разговора.
- Все полицейские такие назойливые? - позади меня есть небольшой каменный выступ, почти возле самого озера, на который я вынуждена тут же сесть, из-за невыносимой усталости в ногах. Много стоять, и ходить тоже не хорошо:
- Просто, Эллен.
- Эллен, вы ведь понимаете, что являетесь единственным свидетелем, из-за которого этот убийца, - почти выплёвывает слова, - до сих пор сидит? Если ваши показания изменятся, то и следственный комитет будет вынужден изменить своё решение.
Дождь не собирается прекращаться. Я же наоборот, подставляю лицо на встречу порывам ветра, обдумывая каждое его слово.
- Вы не понимаете, о чём говорите, - шепчу, скрывая свою внутреннюю боль.
Мужчина подходит ближе, садиться передо мной на корточки, что приводит меня в полное заблуждение.
Сейчас я чётко вижу его худое лицо, с ярко выраженными карими глазами, и небольшими свежими ссадинами на щеках и брови.
Губы его шевелятся плавно, но голос звучит с уверенностью.
- Если вы нам поможете, я готов сам поручиться о безопасности ваших близких, - он знает, что у меня их нет, - а именно, о Клариссе Симонс.
Замираю. Как же легко им удается давать обещания. Только несколько минут назад я была на грани от самоубийства, а теперь слушаю план, по которому не должна позволить дяде Доминика выйти из тюрьмы.
Что же меня ждёт, если я ступлю на такую опасную тропу? Ведь Доминик никогда не простит меня за это. Уверена.
Но сегодня я лишь убедилась в его безразличии по отношению ко мне, и всем окружающим. Ему важен лишь он сам, тогда пускай сам выбирается из этого дерьма.
- Я согласна! - В глазах сержанта внезапно появился огонек, - но при условии, что Клэр уедет из страны, туда, где её никто не найдёт.
- Конечно, всё будет в самом луч....
Перебиваю его:
- Это не всё.
Мэйсон Миллер поднимается на ноги, а я ровняюсь с ним.
В глазах бешено сверкают огоньки, пальцы сжимаются в кулак, но на сей раз от чувства уверенности в себе.
Наконец-то у меня появился шанс начать всё сначала, наказать всех виновных, и я никогда не откажусь от этого.
Поэтому медленно, но четко произношу:
- Я хочу, чтобы Доминик Пирс сел в тюрьму, и в полной мере понёс наказание за свои преступления...
******
Мне будет приятен ваш отзыв, который поможет развиваться, исправлять ошибки. Спасибо каждому за звёздочку, ведь, я совсем не планировала писать эту главу сегодня, но так уж вышло...♥️♥️♥️♥️