Глава 26
Не забудьте поддержать книгу звёздочкой 🌌
Для нас может существовать хэппи-энд, но какой ценой?
*********
Минут десять мы стоим в полной тишине: полицейский обдумывает моё предложение, пока я стою смирно, изучающе глядя на него.
- Хорошо! - я вздрагиваю, широкими глазами глядя на сержанта. Чёрт! Да он же и мертвого из могилы поднимет своим тоном.
- Господи, зачем же так пугать...
После моих слов, он обратил внимание на испуганное лицо своей собеседницы, из-за чего даже немного смутился и перевел вес своего тела на правую ногу, становясь в стойку, по которой явно можно отличить обычного человека, от того, кто служит в правоохранительных органах, чем заставил меня просиять.
Мужчина тут же посерьёзнел, своими большими глазами всматриваясь мне в лицо:
- Мисс Фридман, но я бы хотел попросить вас не делать лишних действий, которые могли бы вызвать у Пирса подозрения, - это называется введение в курс дела, или предупреждение?
Наверное второе. Возьму к сведению.
Резкий порыв ветра подхватил часть моей кофты, вздымая её к верху, оголяя часть живота, где красуются некоторые старые шрамы.
Сержант явно проследил за моим быстро меняющимся выражением лица, иначе почему он стал более напряжённым, и даже сказал:
- Скоро твой охранник вернётся, мы и так много времени разговариваем. - А затем молча протянул мне мобильник. Не современный, как предоставил мне Доминик, но созвониться можно.
- Смотри, - указывает на номер в телефонной книге, - если кто-то сможет его взломать, то этот номер является полностью засекреченным. Не переживай.
Устройство оказывается у меня в глубоком кармане, а я продолжаю стоять, глядя на Миллера, стараясь подобрать слова, чтобы как можно сильнее описать бурю внутри себя.
Но вместо этого, сидя на одном из камней возле пруда, что лежали неподалеку, чувствовала запах сырости, с наслаждением подобрав по себя ноги, а подбородок опустив на колени. Стало совсем холодно, и даже одежда промокла до ниточки.
- Миссис Пирс, - перед глазами появляется силуэт Брайена. - Я потерял с вами связь, - начал он, увидев, что одна моя бровь поползла вверх. Я правда была удивлена, но лишь тому, что думала, будто мужчина найдёт меня чуть раньше, - не мог дозвониться.
Указательный палец поднимается, указывая на озеро, на котором по прежнему виднеются капли дождя. Он заканчивается.
- Случайно выронила телефон в воду, - делаю акцент на первом слове, грустно приподымая плечи.
Интересно, он остаточно глуп, чтобы поверить в данное враньё с моей стороны? Но перед ним мне вовсе не стоило оправдываться, ведь Брайен не являлся тем, кто был настолько же требователен, каким был Пирс. И это было, если не единственным, но очень большим его плюсом.
Уже подъезжая к особняку, я почувствовала невероятную дрожь по телу, и на этот раз из-за дождя, который продолжался больше часа. Не хотелось бы заболеть, в момент, когда перспектива сидеть в комнате днями напролет - пугала.
И похоже не только меня...
Возле особняка повсюду горели фонари, нас встречало большое количество охраны, причём, перед тем, как заехать на саму территорию дома, лес вокруг него тщательно проверили. Ждут незваных гостей?
Кроме того, телохранителей явно стало больше, и все они, наверняка, были с пистолетами за поясом.
Что заставляет бояться больше? То, что ты становишься женой "Крестного отца", или что тебя охраняют от неизвестной опасности, исходящей непонятно откуда?
- Миссис Пирс, - Брайен, с непроницаемым взглядом, посмотрел на меня через зеркало заднего вида. - Босс ожидает вас в кабинете.
Ответ на ранее поставленный вопрос приходит сам собой. От врага можно ожидать лишь одного: подставы. В то время, как от Доминика - всего на свете, начиная с трепетного отношения, когда ему что-то надо, и заканчивая пальцами на шее, а в лучшем случае, курком, направленным в висок.
Сегодня я поняла одну простую вещь: стоит надеяться лишь на себя.
Ноги ведут меня по длинному белому коридору, мимо весящих на стенах картин, и небольших вазонов с цветами, оставляя за собой лишь грязные следы от кроссовок. Неловко. Впереди показывается дверь, сделанная из темного дерева, она гордо возвышается передо мной, заставляя долго не стучать в неё. Возможно лучше будет пойти в комнату, и ждать Доминика там?
Просто не знаю чего ожидать, да и зачем лукавить, ведь до сих пор мне страшно, что Мэйсон, человек, который так легко впился ко мне в доверие - является сторонником Пирса.
А затем, через силу, следует три стука, и явное одобрения с той стороны.
- Я ждал тебя.
Комната темна. Шторы плотно задвинуты. Посредине просторного кабинета стоит стол, сделанный из такого же материала, что и дверь. Почему-то меня удивляет даже не наличие в комнате стеклянного шкафа, где хранится выпивка, и не современная техника, включающая дорогую марку компьютера, а количество книг, которых здесь просто миллионы. Я, что, попала в личную библиотеку архиепископа? Зачем главе банды требуется так много разной литературы?
- Каждый сам выбирает себе трофей, - он заметил мою заинтересованность.
Значит - это трофеи за те битвы, что он выиграл. Прям как в средневековье. Не спорю, у каждого есть тараканы в голове, но Доминик просто не перестаёт удивлять количеством своих. Он - одна сплошная проблема.
- Зачем ты хотел меня видеть? - Осадок от утреннего разговора всё ещё был.
Силуэт постепенно отдаляется от самой дальней стены, неспеша подходит к своему столу, и, в куче непонятных для меня бумаг, достаёт белый конверт.
- Возьми...
Почему-то такие вещи не вызывают у меня доверие. Может из-за того, что в них я всегда получала дурные послания? Но интерес всё же существует: что же там такого, что Доминик даже включил небольшую настольную лампу, позволив свету прокатиться по кабинету?
Осторожно беру его, боковым зрением улавливая на столе ещё кое-что интересное:
"САМАНТА СВИФТ" - выделено большими жирными буквами. Кто это? И почему его интересует эта некая особа?
Нужно будет как-нибудь разузнать о ней, но сейчас есть более важная задача.
Что же находиться в этом конверте? На ощупь напоминает стопку, из чего-то плоского, похожего на деньги, или возможно на фотографии...
Внезапно нахлынувшее беспокойство заставляет нервно стучать ногой о мраморный пол.
Что, если его люди сфотографировали меня с Мэйсоном?
С нескрываемым ужасом перевожу взгляд на Доминика. Почему он так спокоен? Почему его взгляд настолько затуманен?
Что-то не так.
Кажется, здесь на самом деле фотографии, и он даже мог напиться из-за этого, на что указывает стоящая неподалёку пустая бутылка из-под виски.
Нервничаю, но при этом ловко раскрываю конверт пальцами, вовсе не замечая, как сама покрываюсь испариной. Фотографии оказываются у меня в руках, а я чуть ли не падаю на пол от шока.
Не могу в это поверить, но десятки фотографий, одни из которых более детальны, а другие просто сделаны издалека - лежат у меня на ладонях и показывают лица людей, которых я навсегда отобразила у себя в памяти.
- Что это? - отшатываюсь. Фото падают на пол, рассыпаясь в произвольном порядке.
Прикрываю кончиками пальцев глаза и зарываю руку в волосы.
Там лица моих обидчиков...
Три мужчины, которые поочередно издевались надо мной в подвале, стоят на зелёной траве истекая кровью: двое из них, применяли грубую силу, ломая мои ребра, пальцы, и разбивая нос до крови, а другой... Этот мудак, с лысой головой, и единственным глазом, тот, что насиловал меня...
Как же такое случилось... Все они сейчас изображены на фотографиях, стоят на коленях, полностью избитые, и тела которых не имеют ни одного живого места.
Я вижу их, но почему-то не испытываю жалости, и даже малейших признаков грусти. Они несомненно заслуживали этого, каждый должен быть наказан.
Хотя один вопрос всё же был:
- Что ты с ними сделал после того, как их избили? - хватаюсь за столешницу, пристально изучая Доминика.
Как же Пирс пьян. Как же Доминик сейчас беспомощен в тени этой комнаты, словно он не человек, а загнанный в угол зверь, такой одинокий, но всё ещё гордый.
- Они сядут в тюрьму, Эллен, - так томно произносит моё имя, - я больше не буду их прятать от рук правосудия.
Подходит совсем близко. От него веет гелем для душа, и ярким запахом алкоголя, а волосы беспардонно растрепаны по голове.
Интересно, кто сейчас находится в более беспомощном состоянии?
- Я прошу прощение, что не смог спасти тебя, что не знал о твоём нахождении в том месте, - так печален. - Моей единственной ошибкой было довериться некоторым неблагодарным людям, тем самым заставив тебя пережить всё это.
Мужчина заводит меня в глухой угол, прислоняет спиной к стене, пробираясь к самому сокровенному - моему телу. Мне не слышится? Доминик Пирс просит прощение за то, что со мной тогда сделали?
Кажется, я сейчас подавлюсь собственной слюной, ведь этого не может быть.
- Ты пьян, - шепчу. Зеленоглазый дьявол ухмыляясь поправляет мои волосы, пряча их за ухо.
- А ты мокрая, - ахаю. Зачем говорить это возле самого уха?
Я сглатываю, чувствуя, как он упирается рукой о стену возле моего уха. Так близко...
- Доминик... - шепчу.
Ни к чему хорошему этот разговор не приведет. Он слишком неразумно мыслить, чтобы думать наперед о последствиях. Кто мы друг другу? Муж и жена? Враги?
Я не вижу в нём искорку доброты, которая могла бы сокрушить стену по отношению к нему, не вижу даже мельчайших действий с его стороны, которые указывали бы на раскаяние, и нет, это сейчас не относится к стеклянным глазам, с полным чувством горести.
Да, я благодарю его за то, что он осознал свою оплошность, что наказал этих подонков, но на этом всё, мы квиты...
Тогда почему я сейчас не сопротивляюсь? Почему же жажду этого так, словно я Малевич, который жаждет славы?
- Т-с-с...
Он, нагло заманивая в ловушку своей неповторимой, беспардонной улыбкой, плетет сети из моих коротких волос, затыкая рот страстным поцелуем.