Глава 41
Вытащив нож, я осторожно разрезал верёвки, стягивавшие тело Эшли, и вынул кляп у неё изо рта. В ту же секунду она пронзительно завизжала, и мне пришлось зажать ей рот рукой.
— Эшли, успокойся. Это я, Дэмиен. Ты свободна! Нам пора уходить. Где твоя одежда?
Она не сразу ответила. Её тело сотрясалось от рыданий.
— Где-то в доме. Дэмиен... заставь их заплатить за это!
Я погладил её по плечу и прошептал: — Уже. Большая их часть мертва. Некоторые ещё живы, но это лишь вопрос времени. Скоро всё закончится. Обещаю, Эш, мы уедем отсюда вместе. Твой напарник, агент Форсайт, на моей стороне. Давай, нам нужно выбираться отсюда, — я помог девушке встать со стула и поймал её, когда она пошатнулась и чуть не упала. Эшли прижалась ко мне всем телом, продолжая всхлипывать. Я обнял её и поцеловал в лоб: — Успокойся. Тебе нужно что-то надеть, — мой взгляд упал на вещи Эшли. Они в беспорядке валялись в дальнем углу подвала. Подойдя, я собрал их и подал девушке. Пока она одевалась, я поднялся по ступенькам наверх, где меня уже ждал Мартин Хаммел. При виде меня он ободряюще улыбнулся: — Ну что, она в порядке?
— Надеюсь, что да, — отозвался я, — как обстановка?
Мартин промолвил: — Несколько человек отходят к автомастерской. Полагаю, их следует добить, пока они не стали серьёзной головной болью.
— Я беру их на себя, — сказал я, — а ты уведи Эшли подальше отсюда, затем вместе с Леоном и Майком вытащи Ника и Грегори.
— Понял, — Мартин выбежал на улицу. Тем временем Эшли уже оделась и поднялась наверх, и я кивком указал ей на дверь: — Иди, Эш. Мартин выведет тебя отсюда.
— Спасибо, Дэмиен, — улыбнулась она и поцеловала меня.
***
— Кажется, они решили устроить Третью Мировую! — сказал шериф Шелдон, глядя в бинокль на огромный пожар, полыхающий вдали. Он сидел на капоте грузовика национальной гвардии, выдвинувшейся к месту ночной перестрелки вместе с полицией и ФБР. Залезть на капот грузовика ему, ещё прихрамывавшему после ранения в ногу пулей Конроя, помогли Уэйджер и один из национальных гвардейцев.
— Какие будут приказы, шеф? — спросил Кеннет Лоуренс, закидывая на плечо винтовку М-16.
— Ждём, Кеннет. Нам остаётся только ждать, — пробормотал шериф.
***
Держа «Беретту» перед собой обеими руками, я бежал к распахнутой двери автомастерской, вдыхая прохладный ночной воздух, и почти влетел внутрь, как услышал крик Хаммела: — Стой!
Я обернулся. Эшли бежала ко мне.
— Эшли! Возвращайся! Тут слишком опасно! Уходи отсюда вместе с Мартином! — приказал я.
— Нет, я останусь здесь, с тобой, — ответила она тоном, не требующим возражения, — дай мне один пистолет и позволь прикрыть тебя.
— Это слишком опасно, Эш. Я не могу позволить тебе пойти со мной. Иди к Мартину и уходи с ним. Я вернусь, — повторил я.
— Дэмиен, послушай...
Выстрел, прозвучавший откуда-то сзади, застал нас обоих врасплох. Через долю секунды я уже упал на траву и, развернувшись, выпустил две пули в дверной проём автомастерской. Оттуда выстрелили ещё два раза, и я ответил тем же, потом повернул голову влево.
ПРОКЛЯТЬЕ!
Эшли лежала на траве, глядя прямо на меня, в её глазах навеки застыло выражение смертельного ужаса. Пуля попала ей в лоб, не оставив никаких шансов. Глядя на струйку крови, медленно стекающую по мёртвому лицу сотрудницы ФБР Эшли Чейз, на её помутневшие глаза, я почувствовал, как мои внутренности словно схватила и сдавила холодная склизкая рука. Дыхание перехватило, к горлу подкатил комок, а затем страшно заболела голова, в которой тяжело ворочалась всего одна мысль. Всего одно слово.
МЕСТЬ.
ЖЕСТОКАЯ, КРОВАВАЯ МЕСТЬ. ЭТИ Ё***ЫЕ НЕДОНОСКИ ДОРОГО ЗАПЛАТЯТ ЗА ЭТО!
— Эй, братишка! — закричал кто-то в автомастерской, — мы с тобой ещё не закончили! Давай, если не боишься, заходи и бейся как мужик! Давай! Я знаю, что ты злишься за то, что я угостил пулькой твою девчонку! Так не будь трусом! Покажи, насколько ты крут! Надери мне задницу!
— Конрой!
Я не узнал собственного голоса. Мой полный ярости крик больше напоминал рёв раненого медведя.
— Чёртов Конрой! Я не знаю, как тебе удалось остаться в живых, но я оторву тебе твою сраную башку! Сучий потрох, я доберусь до тебя! — я выпустил в дверной проём мастерской оставшиеся пули и перезарядил пистолет, потом вынул вторую «Беретту» из кобуры и, держа оба пистолета в руках, начал приближаться к мастерской. Как только я подошёл вплотную к распахнутой двери, вспыхнул свет, и я увидел три человеческих силуэта с пистолетами. Встав на одно колено, я выпустил в каждого по две пули, и три тела шлёпнулись на пол, поливая кровью белый кафель. Ворвавшись внутрь, я бросился вперёд, используя всевозможные станки и груды инструментов как укрытие, пока другие противники вели по мне огонь с дальнего конца мастерской. Высунувшись из-за остова автомобиля, стоявшего в центре мастерской, я быстро выпустил шесть или семь пуль из обоих пистолетов. Ещё четверо попадали на пол, выронив оружие. В ту же секунду автоматная очередь пронеслась в нескольких миллиметрах от моей головы, и я быстро выстрелил ещё два раза в ту сторону, откуда вёлся автоматный огонь. Стрелок с карабином SIG-552 выронил своё оружие и отлетел к стене, по которой медленно сполз на пол. Когда ко мне побежали ещё двое, стреляя от бедра из помповых дробовиков, я меткими выстрелами из двух пистолетов уложил их обоих, и в этот миг моё периферийное зрение уловило движение слева. Человек, одетый в чёрный комбинезон наподобие моего, прыгнул вперед и, схватив меня за талию, повалился на пол вместе со мной. Я не успел даже опомниться, как пальцы его правой руки вцепились мёртвой хваткой в моё горло, а левую, сжатую в кулак, он обрушил на моё лицо. Потом ещё раз. Осыпая меня градом сильных ударов левой рукой, правой он продолжал меня душить. Я чувствовал, как кровь прихлынула к голове, как глаза будто бы вылезают из орбит. Ребром правой ладони я ударил противника в нос. Удар был недостаточно сильным, чтобы сломать носовую перегородку, дабы кость вошла в мозг и вызвала моментальную смерть, но частично мне удалось добиться желаемого эффекта — из носа напавшего на меня человека хлынула кровь. В этот момент я увидел его лицо. Это был Пит Кастеллано.
— Падла! — я был вне себя от гнева, — это ты заложил Дэвида...
— Да! — взревел Пит и, резко вскочив на ноги, лягнул меня тяжёлым армейским ботинком. Удар пришёлся в почку, и я перекатился в сторону, задохнувшись от боли. Вытащив из ножен на поясе остро заточенный мачете, Кастеллано бросился ко мне, занося своё смертельное оружие для удара. Согнув спину, я выбросил правую ногу вперёд и нанёс ему двойной удар в пах — подошвой, а потом носком. Кастеллано по инерции пролетел вперёд и едва не упал прямо на меня, но я успел увернуться и отполз в сторону, когда он упал. Один из моих пистолетов, «Беретта» М9, лежал всего в трёх футах от меня. Я рывком подтянулся вперёд и только вытянул руку, чтобы схватить оружие, как Кастеллано наступил мне на кисть, обрушив на неё весь свой вес.
— Сегодня не твой день, Райден! — прошипел он, подбирая пистолет и направляя на меня.
— Дэмиен... — хриплым голосом окликнул меня кто-то позади него. Резко обернувшись, Кастеллано поднял пистолет. Два выстрела слились в один. Пуля, выпущенная Кастеллано, пронзила грудь Грегори Бэнкса, стоявшего возле двери, и он отшатнулся к стене, а пуля из револьвера Бэнкса продырявила живот Пита Кастеллано и вышла из спины. Гангстер рухнул на колени и откинул голову назад, захлёбываясь кровью.
— А по-моему, Пит, неудачный день сегодня у тебя! — сказал я. Подняв брошенный мачете, я взмахнул им настолько быстро, что когда острое лезвие отделило голову Пита Кастеллано от туловища, я даже не услышал хруста перерубаемой кости. Отрубленная голова покатилась по полу, разбрызгивая кровь, которая также хлестала из обрубка шеи и из простреленного насквозь туловища мафиози. Толкнув обезглавленное тело ногой в спину так, чтобы оно упало вперёд, я перешагнул через него и подошёл к Бэнксу, упиравшемуся спиной в стену. Кровь стекала на пол из полудюжины ран, но он всё ещё был жив. Когда я подошёл ближе, он посмотрел на меня и улыбнулся, не обращая внимания на струйку крови, бежавшую по его губам.
— Тяжёлый выдался рабочий день!
После этих слов пальцы Грегори Бэнкса разжались, выронив револьвер, и он медленно опустился на пол, смотря в потолок немигающим взглядом.
— Эй, Дэмиен, старина! — услышал я из дальнего конца мастерской, — что такое с тобой? В первый раз теряешь друзей? Давай, не распускай сопли! Ты почти победил!
Голос Конроя звучал как-то неестественно. Я внимательно прислушивался, пытаясь понять, что в его голосе было не так, и, наконец, осознал, в чём дело.
ГРОМКОГОВОРИТЕЛЬ. ГДЕ-ТО ТУТ УСТАНОВЛЕН ГРОМКОГОВОРИТЕЛЬ. А КОНРОЙ, ВЕРОЯТНО, ГДЕ-ТО ПРЯЧЕТСЯ И НАБЛЮДАЕТ ЗА МНОЙ ЧЕРЕЗ СКРЫТУЮ КАМЕРУ.
— Эй, парень, как насчёт померяться силой с одним моим другом, а? — спросил Конрой. Прежде, чем я осознал смысл его слов, навстречу мне из другого конца склада выбежал крупный мужчина, вооружённый металлической бейсбольной битой. Я потянулся за револьвером Бэнкса, но сделал это недостаточно быстро — удар битой по левому плечу опрокинул меня на спину, и в следующую секунду второй удар пришёлся уже в правое колено. Я взвыл от боли.
— Пойми меня, — прошептал человек с битой, замахиваясь для следующего удара, — мне нужны деньги.
— Пошёл ты! — ответил я, потянувшись к ножнам со своим «Ка-Баром». Бита со свистом опустилась прямо на мою руку в районе локтевого сгиба, и в придачу к этому я получил мощный удар ногой в живот.
— Пойми меня, Райден. Мне нужны эти чёртовы деньги! — рявкнул громила с битой, — у моей жены опухоль мозга!
— Мне...очень жаль! — я плюнул кровью ему на ботинок и принялся подтягиваться на локтях, чтобы отползти назад. Громила ударил меня битой в живот, почти туда же, куда приложился ногой. Я прохрипел: — Ублюдок! Если уж на то пошло, просто убей меня!
— Ты правда этого хочешь? — с улыбкой спросил наёмник, — ну хорошо, я облегчу твои страдания! — схватив меня за воротник, он поднял меня с пола и швырнул об стену. Оглушённый ударом, я не успел увернуться от его маваши, и носок его ботинка впечатался в мой висок. Схватив меня за ногу, он протащил меня по залитому кровью кафельному полу в центр мастерской, где работало включенное слесарное сверло.
— Не обещаю, что твоя смерть будет достаточно безболезненной. Но относительно быстрой, — наёмник поднял меня с пола и попытался подтащить к сверлу. Всё моё тело ломило. Казалось, будто по мне проехал нагруженный под завязку грузовик. Ни о каком сопротивлении уже не могло быть и речи. Но именно в момент отчаяния и покорности судьбе дал о себе знать инстинкт самосохранения.
— Эй! — с трудом проговорил я, сплёвывая кровь разбитыми губами.
— Чего тебе? — спросил мой палач, с недоумением уставившись на меня.
— Как тебя зовут?
— Моё прозвище — Буш, — ответил наёмник, — а теперь...
— Хорошо, Буш, — я устало привалился к стене, — позволь мне выкурить перед смертью последнюю сигарету. Это всё, о чём я тебя прошу.
Пронзительный взгляд карих глаз наёмника впился в меня с нескрываемым любопытством. Он молчал на протяжении нескольких секунд, затем кивнул головой: — Хорошо. Кури. Даю тебе минуту.
— Больше и не потребуется! — заверил его я, присев на пол и вынув сигарету из пачки «Мальборо». Я вынул зажигалку и прикурил. Сделал глубокую затяжку, выпустил дым и...
— Стой! Какого дьявола? — вскрикнул Буш, но было уже поздно — я уже зажёг сварочный аппарат, который до этого момента валялся у моих ног, и огромный язык голубого пламени опалил лицо наёмника. Издав пронзительный вопль, он схватился за покрасневшее и покрывшееся волдырями лицо, а я продолжал жечь его. Левого глаза Буша больше не существовало, то, что от него осталось, стекало из пустой глазницы по щеке, словно огромная слеза, часть лица обуглилась. Схватив Буша за горло, я ударил его головой об угол верстака и, собравшись с силами, толкнул его под слесарное сверло. Наёмник продолжал кричать, но уже через пару секунд его крик превратился в бульканье и хрип, когда сверло, ломая зубы и протыкая язык, ударило его прямо в открытый рот и принялось дробить череп, раскалывая кость и разрывая мозг, пока, наконец, не просверлило затылок.
— Увидимся в аду! — сказал я, схватив канистру с бензином, стоявшую в углу, и аккуратно расплескав её содержимое так, чтобы дорожка из бензина тянулась от двери до баллонов с газом для сварочных аппаратов. Вытащив на улицу тело Бэнкса и положив его на траву как можно дальше от мастерской, я прикурил потухшую во время расправы над Бушем сигарету, вернулся к мастерской и бросил зажигалку в лужу бензина, устояв перед соблазном посмотреть на то, как дорожка огня бежит по полу в сторону баллонов с газом.
***
За моей спиной в небо взметнулся огненный шар. Земля содрогнулась от мощного взрыва, стены мастерской буквально рассыпались в щепки, крышу как будто сорвала огромная рука невидимого великана. Чёрные обломки падали с неба на землю, словно град. Второй взрыв, не менее мощный, уничтожил то, что осталось от наполовину сгоревшего особняка, осыпая лужайку перед домом битым стеклом и обломками дверей, оконных рам и стен. Подойдя к лежавшему на траве трупу Эшли, я опустился на колени и провёл рукой по её лицу, затем осторожно закрыл глаза мёртвой девушки.
— Прощай...
***
— Полиция! Бросьте оружие!
Хаммел, Колбрайт и Леон послушно бросили оружие и протянули руки для наручников. Врачи «скорой помощи» осматривали Ника Клейнбаха, лежавшего на земле, а полицейские, военные и агенты ФБР окружали байкера, панка и афроамериканца.
— Вы имеете право хранить молчание...
— Всё, что вы скажете, будет использовано против вас...
Мартин только улыбнулся. Как бы то ни было, а своё дело он сделал!
***
Громыхнул выстрел, и я почувствовал, как левый бок пронзила страшная боль. Упав на траву, я увидел приближающегося Конроя, направляющего на меня «Беретту» М9, точно такую же, как та, которую я забыл в мастерской после того, как убил Буша. Он прихрамывал на одну ногу после нашей стычки на дороге, когда я воткнул нож ему в колено. Потянувшись к револьверу Бэнкса, лежавшему у меня в кармане, я получил вторую пулю в плечо и, воя от боли, опрокинулся навзничь. Тем временем Конрой подошёл ко мне вплотную.
— Хреново выглядишь, парень! — сказал он.
— Как... Откуда, мать твою, ты взялся? — спросил я.
— Ты имеешь в виду, как я выжил, когда ты подстрелил меня на чердаке особняка? — Конрой посмотрел на меня с усмешкой, — а ты слыхал о дистанционно управляемых снайперских комплексах? Я управлял винтовкой со смартфона, сидя в безопасном месте, а ты всадил пулю в манекен, наивно думая, что добрался до меня. Ты не так умён, как я думал, напарник, — Конрой наступил ногой на моё кровоточащее плечо и надавил, слушая мои вопли. Гигантские костры, в которые превратились особняк и автомастерская, освещали его лицо, и его безумный взгляд казался ещё более зловещим.
— Деннис, ты просто дерьмо. И всегда им был... — прошептал я, медленно протягивая левую руку к поясу.
— Однако, приятель, кровью сейчас истекаешь ты, а не я, — с издёвкой промолвил Конрой. Он прицелился из «Беретты» мне в лицо и прошипел: — Ты проиграл. Я никак не ожидал, что ты окажешься настолько никчёмным противником, — он резко перевёл взгляд на мою левую руку, в которой я сжимал нож. Я замер, ожидая, что он прямо сейчас пристрелит меня, но Конрой только расхохотался.
— Я думал, даже ты знаешь старинную мудрость — не приходить на перестрелку с ножом! — сказал он. Через секунду лезвие выскочило из рукоятки и вошло в грудь Денниса Конроя, распарывая плоть. Он схватился за торчащий из раны край лезвия, разрезая пальцы, и рухнул как подкошенный.
— Это баллистический нож, ублюдок! — процедил я сквозь зубы, бросив пустую рукоятку. Собрав последние силы и превозмогая боль от побоев, травм и пулевых ранений, я встал на одно колено и, подобрав пистолет Конроя, направил его на умирающего предателя.
— Это всё херня! — рассмеялся он, — смерть — это херня! За всю жизнь мы переживаем огромное количество самых разных потрясений, и каждое из них — маленькая смерть! Не страшно... я умирал десятки раз!
Я покачал головой.
— Нет, Деннис! Ты инсценировал свою смерть в Колумбии, смывшись и дистанционно подорвав заминированный грузовик. Тогда же ты умер и морально, совершив предательство по отношению к стране, за которую мы вместе сражались. Это раз. Два — твой фокус с дистанционным снайперским модулем и манекеном. Очень ловкий отвлекающий манёвр. Я в самом деле поверил, что убил тебя. И три — сейчас ты лежишь тут и истекаешь кровью как мешок с говном. Так что, Деннис, ты умираешь только трижды! И в третий раз ты умираешь окончательно!
Словно в подтверждение своих слов, я трижды нажал на спуск, и три пули размолотили череп Денниса Конроя. После этого я, окончательно выбившись из сил, опустился на траву, рядом с телом Эшли, с каждой секундой всё больше ослабевая от потери крови.
Я закрыл глаза, моё сознание постепенно угасало, и перед тем, как окончательно отключиться, я услышал вой сирен...
КАК ТАМ В ПЕСНЕ ПЕЛОСЬ? ЖИВИ СЕГОДНЯШНИМ ДНЁМ, ЗАВТРА НИКОГДА НЕ НАСТУПИТ?
УМРИ МОЛОДЫМ...
Примечания:
Саундтрек к сцене поединка Райдена с Кастильони и Бушем, а также к сцене, где Райден взрывает мастерскую - Nasty Whores - Get on your knees
https://youtu.be/t_aJQiyLwdU