Глава 39
В ноль часов и пятнадцать минут на автостоянку недалеко от памятника Томасу Джефферсону въехали мотоцикл и чёрный автомобиль «Фольксваген». Распахнулась дверца машины, и её водитель пожал руку подошедшему к нему мотоциклисту. Едва они подошли к памятнику, от него отделилась тёмная фигура и быстрым шагом направилась к ним.
***
— Опоздай ты ещё на пятнадцать минут, и я бы ушёл, Мартин, — сказал я, пожимая руку байкера.
— Я так и знал, что ты это скажешь! — хохотнул Хаммел.
— А ты тут какими судьбами? — задал я вопрос Бэнксу.
— Такими, что сейчас не время болтать. Открой багажник моего автомобиля, затем тот кейс, который лежит справа, и посмотри, что там. Не доставай и оставь на месте. А потом садись со мной и внимательно слушай всё, что я тебе скажу. Дело серьёзное.
Я послушался бывшего агента ФБР и открыл багажник. Там лежали два одинаковых кейса и спортивная сумка. Открыв тот, что справа, я увидел разобранную винтовку AR-15.
— Одна из них твоя. Для Мартина я приготовил кое-что ещё. Но сначала поехали со мной, ситуацию объясню по дороге, — Бэнкс услужливо открыл дверцу «Фольксвагена», и я сел рядом с ним. Подождав, пока Мартин сядет на мотоцикл и заведёт его, мы поехали по ночной дороге.
— Есть плохие новости для тебя, приятель, — сказал Бэнкс, следя за дорогой.
— Насколько плохие? Хуже, чем быть мишенью для целого города? — горько усмехнулся я, опустив стекло и прикуривая.
— Эшли пропала. А один из охранявших её агентов отдал душу Богу. Три пули в затылок. Кажется, в рядах ФБР был «крот» мафии. И это он стоит за похищением.
ДЕРЬМО. НЕУЖЕЛИ МОИ СТРАХИ СНОВА НАЧИНАЮТ ВОПЛОЩАТЬСЯ В ЖИЗНЬ?
Я посмотрел на Бэнкса: — Когда? Когда, мать твою, это случилось?
— Возьми себя в руки! В состоянии психоза ты ей не поможешь, а себя и нас с Мартином погубишь. Мы едем к одному моему другу, его зовут Большой Джо. Перекантуемся на его территории. На рассвете решим, что делать дальше.
— Хорошо, — без эмоций, нейтральным тоном отозвался я, жадно всасывая ядовитый дым в лёгкие и выдыхая его. От столь сильных затяжек фильтр затвердел. А сердце принялось бешено колотиться. Но явно не из-за курения.
***
Марк Уэйджер и Кеннет Лоуренс со смешанным чувством ужаса, негодования и недоумения смотрели на то, как несколько тел в мешках грузили на носилках в машины «скорой помощи» после того, как криминалисты обвели их мелками на месте преступления, площади в центре города. Лужи крови, куски внутренностей и мозг ещё оставались на своих местах, и какого-то зеваку вырвало при виде этого. Впрочем, несколько молодых офицеров полиции тоже испытали настоящий шок. Они были новичками, и прежде никогда не видели мертвецов. Тем более, с ранами, которые нанесли пули крупного калибра.
— Что скажешь, старина? — полюбопытствовал Лоуренс. Уэйджер покачал головой.
— То, что Райден к этому отношения не имеет. Я знаю этого человека. Я вполне могу понять ход его мыслей.
— Марк, — протянул Лоуренс, — я знаю, что он спас тебе жизнь в Колумбии. Знаю, что он спас тебя и сейчас, в мирное, если так можно выразиться, время. Но факты налицо. Он — убийца. Свихнувшийся маньяк. Эти люди были семьёй. Два ребёнка десяти и восьми лет тоже убиты. Твой Райден хладнокровно застрелил каждого из них. Вероятнее всего, снайперской позицией послужила крыша гостиницы, — Лоуренс махнул рукой в сторону старого здания в викторианском стиле, — а потом он смылся оттуда, воспользовавшись тросом или лебёдкой. Возможно, оставил на крыше улики. Надо проверить. И послушай, дружище...
— Нет! Говорю тебе, Кен, не убивал этот парень простых людей! С какого хрена он станет это делать? Почему он не убил священника вчера, хотя мог это сделать спокойно?
— Возможно, он религиозен... — начал было Лоуренс.
— Религиозные люди не станут убивать даже сволочей и подонков! — Уэйджер был в бешенстве. Лоуренс посмотрел в глаза своего напарника и примирительным тоном промолвил, подняв при этом руки, словно сдаваясь: — Хорошо-хорошо. Не будем спорить, лучше займёмся делом. Надо опросить свидетелей. Возможно, кто-то что-нибудь видел.
— Отличная мысль, — Уэйджер безуспешно попытался улыбнуться.
***
— Очередное массовое убийство. В центре Саутсайда, на площади Вашингтона убита семья из шести человек и ещё два человека, чья личность не установлена. Среди погибших — двое детей и пожилая женщина. Подозреваемый — Дэмиен Ричард Райден, известный как Смертоносец. Напоминаем, ветеран боевых действий, а по данным Федерального Бюро Расследований — бывший наёмный убийца на службе уничтоженного им же преступного клана Ферелли, полгода назад оставил службу в силах специального назначения. По официальной версии, он страдает посттравматическим стрессовым растройством, и это стало одной из причин, по которой он расстреливает людей средь бела дня. Его местонахождение до сих пор не установлено, хотя полиция и ФБР делают всё возможное, чтобы найти его. Некоторые жители Саутсайда считают, что Райден не виновен в убийствах простых обывателей, однако основная масса горожан жаждет справедливого возмездия и призывает линчевать бывшего снайпера.
***
При виде толпы людей, выкрикивавших угрозы убить Райдена, Деннис Конрой захохотал. Его план до сих пор работал. Возможно, какой-нибудь бомж, вооружённый карманным ножом, спокойно прирежет потерявшего бдительность Райдена и станет для этого города героем. Какой позор! Пройти огонь и воду, сражаясь с терроризмом и преступностью и защищая идеалы демократии, а потом умереть от руки бездомного и быть навеки запятнанным позором, заклеймённым убийцей, палачом и психопатом. Это будет ещё интереснее, чем просто застрелить этого везучего ублюдка!
— За тебя, Дэмиен! — Конрой поднял бокал «Джим Бим Хани» со льдом, — за то, чтобы ты как можно скорее сдох!
Джанин хихикнула, расстёгивая ширинку наёмника и вставая на колени.
***
Судя по всему, я сделал уже пятисотый круг по номеру в гостинице, который снял для нас Бэнкс. Выпуск новостей по телевизору не внушал оптимизма, и теперь любой мог пристрелить меня, едва увидев на улице. И всё это в тот самый момент, когда одна из двух женщин, которых я любил, Эшли Чейз, находилась в руках врага. Кровь в моих жилах стыла от ужаса, когда я представлял, что с ней могут сделать люди Тормано. Ведь я убил отца Сэмми, убил многих его друзей. Перестрелял многих бывших приспешников Ферелли, чьи уцелевшие друзья теперь стали работать на Тормано. Я сжимал кулаки, пытаясь унять ярость и страх, пепельница на тумбочке с телевизором была заполнена окурками, и я распечатывал дрожащими пальцами новую пачку.
— Дело пахнет дерьмом. Но ты ведь не собираешься сдаваться? Ты ведь этим х*есосам ещё покажешь? — бодро проговорил Большой Джо, входя в номер. Я даже не попытался улыбнуться, когда повернулся к темнокожему гангстеру.
— Эй! — повторил Джо, — старик, я знаю обо всём, что случилось. Тебя подставили. Убили кучу народу и свалили всё на тебя. Ты потерял кузена. Потерял друга, которого замучили до смерти, закрутил роман на два фронта, и одна твоя подружка пытается тебя прикончить, а другая в заложниках, но...
— Джо, Бога ради, не трави, б**дь, душу! — простонал я, опустившись на кровать и закурив. В этот момент в комнату ворвались Хаммел и Бэнкс. Бэнкс сел на кровать рядом со мной и, похлопав меня по плечу, сказал: — Парень, расслабься! Я тоже видел этот выпуск новостей. У меня есть план. Рискованный, без права на ошибку. Но он того стоит.
— Я весь внимание, — ответил я, оживившись, — просвети меня.
И Грегори заговорил.
***
— Клейнбах! Хватай свои вещички и на выход! — потребовал знакомый голос. Подняв голову, лежавший на шконке Ник с изумлением уставился на шерифа Билла Шелдона.
— Шериф? Что происходит?
— Происходит то, что нужно. Поднимай свою задницу и на выход! — шериф отошёл в сторону, позволив охраннику отпереть двери камеры. Ничего не понимающий Ник подошёл к двери и, в сопровождении Шелдона, его помощника и двух полицейских с пистолетами-пулемётами пошёл по длинному тюремному коридору, не обращая внимания на плоские шутки заключённых, призывавших его заменить им подружку. Когда его вывели на улицу и открыли перед ним дверцу бронированного фургона, его недоумение усилилось. В фургоне сидели Майк Колбрайт, Дэнни Керк, Рэй Филдс, Эдди Блэкуэлл и братья Хайвер.
— Какого хера? Чуваки, что за приколы? — воскликнул Ник. Шериф указал рукой на служебный автомобиль ФБР, из которого вышел мужчина в униформе Бюро.
— Это агент ФБР Мэтью Форсайт, — торжественно произнёс шериф, — и я думаю, что вам есть, о чём поговорить.
— Приветствую, — Форсайт пожал руку Клейнбаху и, когда он сел в фургон, шериф и агент долго говорили, перебивая друг друга, но общую суть сказанного Ник и остальные, кто находился в фургоне, поняли. Когда Шерман и Форсайт закончили, Клейнбах сказал: — Я согласен. Но при ещё одном условии — Леона вы тоже отпустите на свободу.
***
Розовое двухэтажное здание, рядом с которым уходила в небо телебашня, мигавшая в начинавших сгущаться вечерних сумерках красными, фиолетовыми, белыми и зелёными огоньками, было ни чем иным, как радиотелецентром Саутсайда. В этот тихий вечер никто не мог даже предположить, что именно это здание привлечёт внимание целого города по весьма незаурядной причине.
***
— Готовы? — спросил Бэнкс, надев балаклаву и нервно сжимая в руках свою AR-15. Я и Хаммел на задних сидениях кивнули.
— Тогда вперёд!
Распахнув дверцы машины, мы выскочили на улицу. Я и Бэнкс были вооружены AR-15 с подствольными гранатомётами, у Хаммела был укороченный пулемёт М60. Бэнкс выбил дверь ударом ноги и вошёл первым, следом за ним — я, а Хаммел, поводя стволом пулемёта из стороны в сторону и убедившись, что нас никто не преследует, ворвался внутрь последним.
— Всем лежать! Ни с места! Не делайте резких движений и не оказывайте сопротивление, и никто не пострадает! Мы не грабители! Нам нужно выйти в эфир, немедленно! — кричал я, сделав несколько выстрелов в потолок. Перепуганные сотрудники телерадиоцентра покорно принялись ложиться на пол.
— Это оказалось легче, чем я думал! — воскликнул Хаммел, — но расслабляться рано. У нас есть работа.
***
— Они здесь! — прокричал Форсайт, одетый в чёрную униформу полицейского спецназа, — Вперёд! Вперёд! Вперёд!
Дверцы фургона распахнулись, и оттуда высыпала группа вооружённых до зубов спецназовцев, направившаяся к телестанции.
***
— Мы прерываем показ из-за срочного репортажа прямо из нашего телерадиоцентра! — произнёс появившийся на экране телеведущий.
— Твою мать! — выругалась Джанин, сидевшая рядом с привязанной к стулу обнажённой Эшли, — вот и посмотрела сериал!
Но её злость лишь только усилилась, а потом и сменилась удивлением, когда в кадре, потеснив ведущего, появились двое в чёрных комбинезонах и балаклавах, полностью скрывавших лицо, если не считать прорезей для глаз и рта. Один из них, тот, что был выше ростом, заговорил в микрофон: — Жители Саутсайда! С вами говорит человек, который всегда стремился говорить только правду и ничего, кроме правды! Всем вам известен тот, кого средства массовой информации называют Смертоносцем. Он вполне заслужил этот псевдоним, так как каждый его выстрел несёт смерть. Но правда такова, что вас обманули, а он не имеет ни малейшего отношения к смерти обычных гражданских лиц. Возможно, все знают, что вчера в Саутсайде выстрелом из гранатомёта было частично уничтожено кафе «Ранчо Джо», и на месте преступления были найдены человеческие останки. Должен сообщить вам, что погибший, чью личность так и не установили — это Эдвин Костер, начальник криминально-следственного отдела Федерального Бюро Расследований в штате Аляска. Я утверждаю это потому, что говорил с ним вчера за столиком в том самом кафе. Сейчас вы услышите запись, сделанную с моего диктофона. Те, кто хоть раз слышал голос Костера, убедятся, что мой собеседник на записи — именно он.
***
— Сука! — прошипела Джанин, догадываясь, кто стоял рядом с говорившим.
***
— E Pluribus Unum!
— Из многих — единое!
— Рад, что вы пришли. Документы у вас?
— Часть документов — у меня, остальные получите позже.
— Отличные меры предосторожности, агент Бэнкс! Хотя меня, право, задело ваше недоверие. Однако, мне вполне понятна ваша логика. Мне ничего не помешало посадить где-нибудь поблизости снайпера, который устранил бы вас, а я забрал бы документы. Поэтому вы взяли с собой лишь некоторые из них.
— Всё именно так. А теперь поговорим о деле. Что происходит?
— Скажу вам честно, агент Бэнкс...
— Без имён. Без фамилий.
— Простите. Ситуация заключается в том, что у губернатора Лесли криминальное прошлое. В молодости он руководил преступной группировкой, которая контролировала половину подпольных казино и борделей в Вегасе. Но однажды не поладил с конкурентами, и в ожесточённой перестрелке погибли очень многие люди, которые помогали ему строить его криминальную империю. Долгое время он считался погибшим. Тогда его знали как Алана...
— Скиннера. Алан Скиннер, «король сутенёров». Так это он и есть?
— Всё верно, он воспользовался тем, что его мало кто видел в лицо, хотя много кто о нём слышал, и бежал из Вегаса. Получив копию свидетельства о рождении Уолтера Лесли, родившегося в один год с ним, но погибшего в автокатастрофе вскоре после рождения, он выправил новые документы на это имя и начал новую жизнь, но с криминалом не порвал. Позже я познакомился с ним, и он предложил мне войти в дело, помогая ему «крышевать» местные итальянские и русские криминальные группировки. Это показалось мне доходным делом, и на протяжении многих лет всё шло как по маслу, пока не появился Райден...
— И вы испугались?
— Честно скажу, я смертельно напуган, и даже наличие такого профессионального убийцы, как Деннис Конрой среди людей Скиннера-Лесли, не успокаивает меня. Я сказал, что собираюсь выйти из дела, но...
— Конрой?
— Бывший напарник и наставник Райдена в армии, инсценировавший свою гибель и ставший наёмником. Это он убил Холланда и многих других, включая мэра Хэдли, который отказался идти на поводу у Ферелли. Убил многих гражданских. Это он застрелил твою девушку. Как её звали, Мелани? Прости меня, Грег. Прости!
— Проклятый долбое**нутый ублюдок! Да я тебя прямо сейчас тут... Зачем Конрой сделал это?
— Чтобы настроить полицию и ФБР против Райдена. Я знал об этом. А теперь раскаиваюсь. Я хотел прекратить это всё. Конечно, я собирался молчать, но Лесли не даёт мне выйти из дела. Он лично приезжал со своими наёмниками и угрожал убить мою семью у меня на глазах. Это страшный человек. Умоляю вас, уничтожьте весь компромат на меня и защитите мою семью! Я знаю, что вы контактируете с Райденом... Пожалуйста, скажите ему...
— Последний вопрос! Кто сдал мафии меня и Рика Хатчерсона? Как они узнали о слежке?
— Это я заложил вас Ферелли... Подожди, постой, я...
***
Запись прервалась. Первый мужчина сорвал с лица балаклаву.
— Я — бывший специальный агент ФБР Грегори Бэнкс. Наёмный убийца Деннис Конрой, бывший напарник и наставник Райдена, работавший сначала на Рико Моралеса, колумбийского наркобарона и бывшего полевого командира нацистской военизированной группировки АУК, после смерти последнего в результате перестрелки между колумбийцами и людьми Ферелли, спровоцированной Райденом, стал работать непосредственно на губернатора Лесли. Точнее, Скиннера, покровительствующего местной мафии. Именно он по приказу Скиннера продолжает убивать наших граждан. Теперь слово предоставляется самому капитану Райдену, бывшему снайперу седьмой группы специального назначения армии США!
— Благодарю, Грег! — поклонился своему напарнику второй человек, снимая свою балаклаву, — моё имя — Дэмиен Ричард Райден. И я отдал более десяти лет своей жизни службе в вооружённых силах Соединённых Штатов Америки. Я служил в седьмой группе спецназначения. Девиз этой группы — «Lo Que Sea, Cuando Sea, Donde Sea», «Что угодно, когда угодно, где угодно». Но у всех наших подразделений армейского спецназа один общий девиз — «De Opresso Liber», что переводится как «Угнетённых — освободим». Так вот. Всё время, что я был в рядах армии, я сражался за свободу и справедливость, освобождая угнетённые народы, пройдя множество «горячих точек». После инсценированной гибели Конроя в ходе секретной операции я впал в глубокую депрессию и подал в отставку, всерьёз поверив, что он погиб. Но в итоге судьба распорядилась так, что в мирное время мне снова пришлось взяться за оружие. Да, я работал на организованную преступность, но все, кого я убил, сами были преступниками и их пособниками. Однажды всё резко изменилось, когда люди уже покойного Джузеппе Ферелли убили моего кузена Дэвида Купера, личного шофёра Ферелли. И именно тогда я встал на путь мести, карая тех, кто был виновен в его смерти. Я не отрицаю, что я убийца, вершащий самосуд. Но я готов поклясться на Библии, что ни разу не убил невинного прохожего!
Пока Райден говорил, в кадре появились бойцы полицейского спецназа, которые ворвались в студию и наставили своё оружие на двух незваных гостей. Прежде, чем они оба подняли руки, Райден прокричал кому-то, кто не попал в кадр: — Я, конечно же, знаю, что меня разыскивает почти весь город. И по этому случаю предлагаю поставить одну замечательную композицию, которая называется «Живым или мёртвым!» Давай, старина! Уйдём с музыкой!
В тот же момент в студии на всю громкость взревел хард-рок, и откуда-то слева вышел ещё один человек в балаклаве, вооружённый пулемётом. Как и Райден с Бэнксом, он бросил своё оружие, которое тотчас же подобрал боец полицейского спецназа, и вся эта делегация прошествовала к выходу из студии.
***
— Ублюдок! Куча сраного дерьма! Сучёныш! Хер моржовый! — яростно завизжала Джанин и швырнула в телевизор стакан с водой, который разбился вместе с экраном. Эшли Чейз, сидевшая на стуле, по-прежнему связанная, попыталась улыбнуться, не обращая никакого внимания на кляп во рту.
***
Как только переодетый в полицейского спецназовца Джаред Хайвер снял с меня наручники, я тут же принялся растирать запястья.
— Ну что ж, Райден, — промолвил сидевший вместе с остальными в фургоне Форсайт, — я выполнил свою часть договора. Теперь, после того, как мы устроили этот небольшой маскарад, ты выполнишь свою. Я отвезу твоих друзей в укромное местечко, они переоденутся в штатское, получат новые документы и немного денег и уберутся с Аляски, чтобы начать новую жизнь. Ты, со своей стороны, обязуешься последовать за ними сразу после того, как спасёшь Эшли. Грег ручается за тебя, не подведи его и меня.
— По рукам! — ответил я и похлопал Бэнкса по плечу: — Ты гений, Грег! Но, — теперь я снова обратился к Форсайту, — агент Форсайт, почему вы и шериф Шерман решили пойти на такой риск? Освободить заключённых и выдать им оружие и обмундирование полицейского спецназа, инсценировать арест трёх преступников, а потом выпустить их в безопасном месте? Вы едва не поставили на карту не только карьеру в Бюро, но и свою свободу!
Форсайт со смехом махнул рукой: — Брось. Старший брат шерифа Шелдона был ранен на Гренаде, его буквально собирали по кускам. Он служил в том же подразделении, что и ты. А боевое братство — самое крепкое из всех существующих. И он полностью, правда, неофициально, поддерживает тебя после того, как твоя непричастность к убийствам мэра Хэдли и других добропорядочных горожан доказана. Но ты помнишь условия — как только ты спасёшь Эшли, ты убираешься из города навсегда. Общественности и жадным до сенсаций журналюгам мы сообщим, что ты погиб, а тело было изуродовано до неузнаваемости, поэтому похороны пройдут в закрытом гробу. На самом же деле ты будешь уже далеко отсюда. Вали, куда хочешь, только не появляйся на Аляске больше никогда.
Дослушав агента ФБР, я кивнул: — Договорились!
— Дэмиен! — окликнул меня Ник, — я пойду с тобой, чувак!
— Я тоже, — промолвил Майк Колбрайт. Эдди Блэкуэлл поднял руку в знак того, что тоже присоединится ко мне.
— И я с тобой, брат! — откликнулся высокий афроамериканец, которого я прежде не видел.
— А это кто? — поинтересовался я.
— Я Леон, — ответил мой новый знакомый, протягивая руку. Форсайт, наблюдавший за этой сценой, произнёс: — Хорошо, хорошо. Только постарайтесь не разнести весь город! И как только нападёте на след Эшли, обязательно дай знать мне, Райден! Она моя напарница, и я беспокоюсь за неё, как за младшую сестру!
— Не сомневайтесь, я позабочусь о ней, — пообещал я. Потом, заметив пристальные взгляды братьев Хайвер, Дэнни Керка и Рэя Филдса, спросил: — А вы? Вы тоже в деле?
— Нет, — покачал головой Джаред, — после того, как Гордон едва не погиб, оказавшись с ним за решёткой, мы поняли, что с нас хватит этого дерьма. Прости.
— Я пацифист, Дэмиен, — прошептал Рэй, — и боюсь, тут нам с тобой не по пути.
— А я давно задумывался о том, чтобы начать новую жизнь! — воскликнул Дэнни Керк, — жениться, завести детей и просто жить как нормальный человек.
Выслушав каждого, я медленно кивнул: — О'кей. Я не вправе вас удерживать, каждый из нас — свободный человек. В любом случае, желаю всем тем, кто решил уйти, удачи во всех начинаниях. Тем же, кто идёт со мной, — я обвёл взглядом Хаммела, Бэнкса и прочих, — я советую тщательно подготовиться к опасной и рискованной операции. Нам нужно установить местонахождение похищенной сотрудницы ФБР Эшли Чейз, которой я обязан жизнью. После этого мы должны спасти её и заставить её похитителей пожалеть о том, что они родились на свет Божий!
— Аминь, брат! — воскликнул Хаммел, и все, кто находился в бронированном фургоне с трафаретной надписью «S.W.A.T.» на борту, расхохотались.
***
— Вот он. Притормози! — потребовал человек на заднем сидении служебного седана Фоллонсби. Тот, нервно глотая, подчинился, и машина остановилась возле подъездной дорожки, ведущей к дому Форсайта. Сам Мэтью уже подъезжал к дому и, заметив второй служебный автомобиль, остановил свой и вышел из него.
— Привет, Мэтти! — издевательский смешок, доносившийся с заднего сидения автомобиля, не на шутку обеспокоил Форсайта, — садись в машину! Давай! Шевелись, а иначе мозги старины Брайана разлетятся по всему салону!
— Что за... — Форсайт потянулся к кобуре с пистолетом.
— Не так быстро! — прошипел человек на заднем сидении, — медленно вытащи пушку и передай её мне. Без резких движений! Давай!
Форсайт медленно и осторожно расстегнул кобуру с «Зиг-Зауэром» P226, извлёк его из кобуры и рукояткой вперёд протянул человеку в машине. Тот довольно кивнул, и, наконец, Форсайт увидел его лицо. Это был один из его людей, приставленных к Эшли Чейз в качестве охраны на конспиративной квартире ФБР, специальный агент Уэйн Ротман. Именно он исчез вместе с Чейз и передал её в руки мафии, оставив после себя труп второго агента.
— Ротман? Сукин сын, да что за...
— Заткни е**льник, мудила, и полезай в машину! Есть разговор! — грубо прервал его Ротман. Осторожно открыв дверцу седана, Форсайт сел рядом с Фоллонсби, и Ротман произнёс: — Вот так, молодец! А теперь слушай сюда, приятель. Эшли сейчас находится в поместье Тормано. Если ты или Райден, или вы оба, мне насрать, попытаетесь её отбить, вас нашпигуют свинцом и трахнут ваши трупы во все щели, в том числе те, которых в вас наделают пули! Так что выбор у тебя невелик. Я знаю, что по твоему указанию спецгруппа ФБР из Анкориджа отправлена арестовать губернатора, узнав о его маленьком грешке. Дальше. Мы с Брайаном проследили за тобой и перехватили твои телефонные звонки. Мы знаем, что через Бэнкса ты имеешь связь с Райденом. Я хочу, чтобы до рассвета он был мёртв, а ты освободил губернатора Лесли, подал рапорт об отставке и признался в том, что освободил нескольких заключённых и нарядил их в полицейскую форму, а потом помог Райдену и его новым подельникам скрыться. Если ты этого не сделаешь, — он поводил стволом пистолета перед лицом Форсайта, — то я убью тебя и Фоллонсби, а потом один мой звонок — и Эшли затрахают до смерти, да так, что из неё и за неделю всю сперму не выкачают! Понял, ублю... — внезапный выстрел не позволил Ротману закончить фразу. Верхняя половина его головы больше не существовала, снесённая выстрелом в упор. Мёртвый предатель откинулся на спинку сидения и замер. Тёмная кровь забрызгала весь салон, текла по сидениям и полу, брызнула на лицо Мэтью Форсайта.
— Этот сукин сын слишком много болтал! — рявкнул Фоллонсби. Форсайт повернулся. Его коллега держал в руке ещё дымящийся «Кольт Питон» калибра.357 «Магнум».
— Чёрт подери! И как я мог забыть, что ты любишь таскать с собой дополнительный ствол? — воскликнул Форсайт.
— Слава Богу, что Ротман тоже об этом забыл, — ответил Фоллонсби, убирая револьвер в карман пальто, — а теперь я жду твоих объяснений. Что ещё за сделки с преступниками?
— Ты мне не начальник, чтобы я перед тобой отчитывался, Брайан! — прорычал Форсайт, — но даже если бы ты и был им, я бы все равно поступил точно так же! Пойми, чёрт подери, Эшли мне как сестра! И, несмотря на весь профессионализм ребят из нашего Подразделения по освобождению заложников, никто не знает мафию так хорошо, как Райден! И если кто-то и может спасти Эш, то только он. Так что будем считать, что этого разговора не было. О'кей?
— О'кей, — повторил Фоллонсби, — а теперь нам нужно избавиться от тела и связаться с Бэнксом, чтобы он передал информацию о местонахождении Чейз Райдену.
***
— Что это значит?
— Дорогая, прости меня. Я не хотел, чтобы ты знала!
— Конечно, не хотел! Мой муж, уважаемый человек, губернатор штата Аляска — беглый преступник?
— Да как ты смеешь? Мать твою, я потратил столько лет ради того, чтобы ты и наши дети могли жить в роскоши и ни в чём не нуждаться! И так ты отвечаешь на мою заботу?
— Я звоню в полицию...
— Она уже едет сюда! — человек, которого раньше звали Алан Скиннер, но который успешно выдал себя за Уолтера Лесли незадолго до встречи со своей женой, вытащил из кобуры свой пистолет «Беретта» и трижды нажал на спусковой крючок. А спустя пять минут Лесли-Скиннер в сопровождении Буша и ещё троих телохранителей и шофёра покинул Анкоридж, направляясь в сторону Саутсайда и обзванивая по телефону командиров наёмников, работавших на него. Его ждало неоконченное дело.
Примечания:
Песня, которую Хаммел включает после исповеди Райдена и Бэнкса в телерадиоцентре - Nasty Whores - Dead or Alive.
https://youtu.be/rsKYD38MM8Y