Глава 38
Как я и предполагал, при малейшем движении голова трещала, словно меня хорошенько огрели кувалдой. И это было только пиво! Выругавшись, я заставил себя подняться с кровати и направиться к ванной, чтобы умыться. В эту минуту я почему-то вспомнил начало фильма «Апокалипсис сегодня*» и почувствовал себя капитаном Бенджамином Уиллардом. Говорят, Мартин Шин специально пил и вёл замкнутый образ жизни для того, чтобы вжиться в образ. Ухмыльнувшись, я посмотрел в зеркало. Надо заметить, сходства с Мартином Шином не было никакого. Ну да и чёрт с этим! Выпив немного холодной воды и тут же выплюнув её обратно, еле сдержав рвоту из-за мерзкого металлического привкуса, вернулся в комнату и, найдя свою пачку «Мальборо», валяющуюся в углу за кроватью, зажёг сигарету и закурил. И это было совершенно зря. Голова закружилась.
ДА. ДОСТАТОЧНО СИЛЁН, ЧТОБЫ ПЕРЕЖИТЬ ОГНЕСТРЕЛЬНОЕ РАНЕНИЕ, ЗАТО СЛИШКОМ СЛАБ ДЛЯ ПЬЯНКИ.
КАК ИРОНИЧНО.
Докурив, я затушил сигарету в пепельнице и услышал стук в дверь.
ПОЛИЦИЯ? ФБР? ЛЮДИ ТОРМАНО? РУССКИЕ, ЖАЖДУЩИЕ ВОЗМЕЗДИЯ ЗА СВОЕГО БОССА?
Машинально вытащив «Вальтер», я медленно приблизился к двери номера. Стук повторился. Пряча пистолет за спиной, я открыл дверь. На пороге стоял портье, лысый и плюгавый мужчина лет пятидесяти, носивший грязную и засаленную форму с логотипом гостиницы и очки. Я с облегчением вздохнул, отметив, что обе его руки скрещены на груди, и он явно не вооружён.
— Мистер Грант?
Я кивнул: — Да, сэр. Что-то случилось?
Портье ответил: — Из соседнего номера поступила жалоба, что у вас слишком пахнет табачным дымом. Если вы курите, то настоятельно рекомендую вам воздержаться от этого в дальнейшем. А лучше — вообще бросить это дело. Вы же знаете, курение убивает, — он попытался улыбнуться. С невозмутимым лицом, даже не пытаясь изобразить улыбку, я ответил: — Никаких проблем, сэр. Тем более, что я сегодня съезжаю.
— Далеко собрались? — спросил портье.
— В Анкоридж, проведать родственников. Потом, может быть, в Миннеаполис или Лос-Анджелес. Давненько там не был.
— Хорошо, — кивнул портье, — хорошего дня, мистер Грант.
— И вам, сэр, — улыбнулся я, закрывая дверь. Вернувшись в номер, я начал собирать свои скудные пожитки — около семи тысяч стодолларовыми купюрами, несколько пар нижнего белья и носков, три пачки сигарет, две «Мальборо» и один «Кэмел», три футболки, пара джинсов, перочинный нож, пистолет и патроны, сложил всё это в дорожную сумку и положил на кровать. Приняв душ, я надел вместо серой грязной майки чёрную футболку с изображением обложки альбома «Система дала сбой*» группы «Мегадэт». Душ помог почувствовать себя лучше, а когда я вышел на улицу, от похмелья не осталось и следа — свежий воздух избавил меня от головной боли. Было приятное, прохладное утро, уже светило солнце, но не слепило глаза и не палило, как летом. Я всегда любил именно такую осеннюю погоду. Никакого зноя, как летом, но и никакого холода, знаменующего приближение зимы. Насвистывая «Умереть окончательно» всё тех же «Мегадэт», я сел на «позаимствованный» возле байкерского клуба «Сузуки Интрудер», завёл его и покатил по дороге. С моей стороны это было не слишком разумно — у меня не было шлема, и меня мог остановить любой полицейский, а потом, в ходе дальнейших разбирательств, меня бы опознали и отправили за решётку. Тем более, я избавился от накладных усов и бороды, а выросшая щетина не особо изменила мою внешность. Но я решил рискнуть. Тем более, что ехать нужно было не так уж далеко. Мне надо было добраться до Джефферсон-Сквер, где жил Ник Клейнбах, и убедиться, что его минивэн всё ещё стоит на месте. Насколько я помнил, кое-что из оружия ещё оставалось в машине, и я вполне мог воспользоваться этими остатками. Ведь моя война ещё не закончилась. Я знал, что Тормано и бывшие головорезы Ферелли не оставят меня в покое. Да и обезглавленная русская мафия не перестала представлять угрозу. И самое главное — стоявший за всем этим губернатор Уолтер Лесли всё ещё был жив...
***
— Куда ты, дорогой?
Уолтер Лесли даже не повернулся на голос жены. Он неспешно завязывал виндзорский узел на бордовом галстуке, который, как он считал, превосходно сочетался с его белой накрахмаленной рубашкой. Не глядя, он ответил бесцветным голосом: — Очередная деловая встреча. Я думаю, ты понимаешь.
— Уолт, — супруга губернатора, уже немолодая женщина со светлыми волосами и карими глазами, ещё всё так же по-молодому выразительными для её шестидесяти лет, всё прекрасно понимала, как и сказал её муж. Она считала, что «деловые встречи» губернатор проводил с любовницами, коих у него определённо было немало. Но она любила этого человека сильной, безумной любовью. У них были уже совершеннолетние сын и дочь, которые жили отдельно, и ради их блага терпела измены мужа, с которым они прожили вместе почти тридцать лет. Лесли часто задумался о том, насколько правильно поступает, но всегда успокаивал себя тем, что измены — ещё не самый большой грех, который он мог взять на душу. В конце концов, про себя он знал, что с того самого момента, когда он встретил Ирэн, другие женщины перестали что-то значить для него. А её подозрения в изменах были хорошей ширмой для ещё более тёмных дел — Ирэн ничего не знала о связях Уолтера с организованной преступностью. А это было бы для неё куда более страшным ударом. Не сказав ни слова, Лесли спустился по лестнице на первый этаж, в вестибюль их роскошного особняка, надел поясную кобуру с «Береттой», коричневое пальто, которое скрыло кобуру с оружием, и шляпу. После этого губернатор штата Аляска вышел на улицу. У ворот его уже ожидал лимузин, водитель которого радостно поприветствовал его: — Доброе утро, шеф! Куда едем?
— В деловой центр, Джимми. На Шестое Авеню.
— В здание ФБР?
— Именно! — Лесли захлопнул дверцу, и лимузин покатил по дороге. Следом за ним выехала машина с телохранителями Лесли. И одним из них был Буш. Единственный, не считая Конроя, уцелевший из команды наёмников, целью которых была ликвидация Дэмиена Райдена. Сейчас он вертел в руках свой бумажник, рассматривая всё ту же фотографию, где он и Дженнифер целовались на берегу моря, в лучах заходящего солнца. Кажется, это было так давно...
Усилием воли наёмник спрятал портмоне в карман и сжал кулаки, сдерживая внезапно накатившую волну страшной душевной боли.
***
Сидя в кресле-качалке, которое так любил его теперь уже покойный отец, Сэмми Тормано ждал звонка. Ожидание всегда утомляет, особенно когда-то, чего ты ждёшь, для тебя важнее всего на свете. Пит Кастеллано мерил шагами кабинет, нервно затягиваясь сигаретой. Он разделял эмоции своего нового босса. У Сэмми Райден убил отца. Пит потерял старого босса и обоих родных братьев, а также лучшего друга — Луиджи Кавальо был для него словно ещё один брат, и теперь, когда Пит потерял всех, кто был ему дорог, его желание добраться до своего смертельного врага перешло все мыслимые границы. Но при этом он напрочь забывал, что Райден тоже потерял близкого человека. Но, думал Кастеллано, человек, который ведёт кровавую жизнь, обязан жить по первобытным законам джунглей. Око за око. Зуб за зуб. Кровь за кровь. Жизнь за жизнь... Одна жизнь за множество жизней!
— Ну, что там, босс? — Пит повернулся к Сэмми.
— Он не выходит на связь. Это плохо.
— Не думаю, что с ним что-то могло случиться. Возможно, разруливает какие-то дела, — предположил Пит.
— Чёрт его знает, приятель. Но одно я знаю точно. Сегодня, если всё пойдёт согласно плану, Райден получит своё. А мы с тобой вздохнём спокойно. Чем занят сейчас Конрой?
Пит сделал последнюю затяжку и раздавил сигарету в пепельнице.
— Конрой, — ответил он, — сейчас чистит оружие. Вооружился как на военную операцию! Вы бы его видели, босс! Настоящий Рэмбо из боевика! Снайперская винтовка армейского образца, два пистолета-пулемёта, крупнокалиберный тяжёлый пистолет. Бронежилет из прочного кевлара. И как он не прикончил своего старого приятеля раньше с таким арсеналом?
— Всё очень просто, Пит, — спокойно ответил Сэмми, отпив немного чая из чашки, — Конрой знает Райдена лучше, чем кто бы то ни было. Они многое прошли вместе. Конрой сделал Райдена машиной смерти и обучил премудростям снайперского дела, хотя во время операций был всего лишь его корректировщиком. И для него это — как игра. Ему интересно посоревноваться со своим бывшим учеником, а попутно — заработать денег, когда, наконец, прихлопнет его. Он уже давным-давно в этом бизнесе, с того самого момента, как связался с Рико Моралесом в Колумбии. Во время их с Райденом последней операции, когда Конрой и инсценировал свою смерть, предполагалось, что если операция пройдёт по плану, то когда Моралес появится, они с Конроем прикончат Райдена и смоются. Для командования это будет означать провал операции, смерть Райдена и Конроя. Хорошее прикрытие. А на самом деле погиб бы только Райден, а Конрой спокойно работал бы на Моралеса. Тот обещал ему огромные деньги, и вполне прилично платил, сдержав своё обещание. Правда, в тот день всё пошло не совсем по плану. Райден открыл огонь по людям другого колумбийского полевого командира, Гектора Ортиза, не дожидаясь, когда на встречу явятся остальные особо важные цели. Кто же знал, что его, закалённого в боях снайпера с железной выдержкой, возмутит убийство какой-то колумбийской шлюхи? — Тормано рассмеялся, — однако, именно это и случилось. Он принялся стрелять и положил кучу народу. Конрою ничего не оставалось, как прикрыть его. В результате перестрелки Ортиз был уничтожен, а военнопленные в его лагере спасены. Конрой убил Ортиза, когда тот собирался прикончить Райдена, сцепившись с ним врукопашную. Это тоже было частью плана — Ортиза Моралес только использовал, а потом он стал не нужен. Вот только убить Райдена тогда Конрой не смог. Дрогнула рука, потому он и спас ему жизнь. Тогда он решил воспользоваться запасным планом — залез в специально подготовленный на такой случай грузовик, в котором была заложена взрывчатка — около пятидесяти килограмм «семтекса*». Потом незаметно выбрался оттуда, разбил свои наручные часы и разрезал руку, чтобы заляпать их кровью, дистанционно подорвал грузовик и подбросил часы. Никто ничего не заподозрил — взрыв такой мощности ничего бы не оставил от человека, так что тело никто и не искал, да и не было времени — на пятки американцам наступали другие командиры повстанцев. Райден и спасённые военнопленные вышли в зону эвакуации, заодно прихватив с собой одну бабёнку, которая под видом проститутки, обслуживающей боевиков, собирала информацию о них для спецслужб Колумбии. Она узнала о том, что один из снайперов, отправленных на спецоперацию — предатель, и хотела сообщить об этом американскому либо колумбийскому командованию, но не успела — Конрой, к тому времени уже встретившийся с Моралесом, убил её, а вертолёту с Райденом и военнопленными позволил улететь. Сейчас Конрой нисколько не жалеет о том, что сохранил Райдену жизнь. Говорит, давно не встречал достойного противника. Но я тебе так скажу, Пит, за ним лучше присмотреть. Из-за амбиций этого идиота мы снова можем упустить Райдена.
Кастеллано, внимательно слушавший своего босса, кивнул. И, наконец, телефон в руке Тормано завибрировал. Он моментально схватил трубку: — Алло! Да, рад тебя слышать. О'кей, можно ещё раз повторить? Понял. Отлично, своё вознаграждение ты определённо заработал. Позже сочтёмся!
Договорив, Сэмми пристально посмотрел в глаза Кастеллано: — Собирай парней, Пит. Я получил интересующий нас адрес!
Кастеллано ухмыльнулся: — Мне нравится ваш план, босс. Я вас не подведу.
— Ну ещё бы! — самодовольным тоном произнёс Тормано, — у каждого бойца, каким бы непобедимым он ни был, есть Ахиллесова пята. Мы нашли слабое место Райдена. По нему мы и ударим.
***
Я стоял на парковке возле торгового центра «Сити-Холл», ожидая появления Хаммела и Бэнкса. Мы договорились встретиться здесь в пять часов вечера, так как у меня не было телефона, чтобы им позвонить. Планировалось, что мы поедем в какое-нибудь кафе и там, в спокойной обстановке обсудим дальнейшие действия. Пока я шарил по карманам в поисках сигарет, на парковку с рёвом влетел мотоцикл Хаммела.
— Привет, дружище! — он слез с «Харли-Дэвидсона» и обменялся со мной рукопожатием.
— Здравствуй, Мартин. Ты не знаешь, где Грегори? Он опаздывает.
— Знаю, — кивнул Хаммел, — через своих бывших коллег из ФБР, неких Форсайта и Фоллонсби, он связался с директором Костером, тем самым, который, если верить Грегори, замешан в тёмных делах.
— Интересно, — хмыкнул я, — и что же хочет этот Костер?
Хаммел пожал плечами: — Без понятия. Но, похоже, что он не на шутку напуган. Лесли второй день подряд приезжает к нему в офис и угрожает расправой, если он не будет молчать. Не знаю, что у них там происходит, но мне это не нравится.
Я насторожился.
— Грег сказал, где назначена встреча?
— Да, — кивнул Хаммел, — Костер приехал из Анкориджа в Саутсайд и договорился встретиться с Бэнксом в кафе-баре «Ранчо Джо» где-то в районе Джефферсон-Сквер.
— Я знаю, где это. Быстрее, поехали! Мне кажется, за ними по-любому тянется хвост! — я бросился к своему мотоциклу, Хаммел занял свой. На сей раз у меня тоже был шлем, стянутый у зазевавшегося мотоциклиста в паре кварталов отсюда. Взамен я оставил на сидении его мотоцикла бумажный пакет с суммой, покрывавшей стоимость такого шлема. Два мотоцикла взревели и сорвались с парковки. Медлить было нельзя.
***
— Думаешь, ему можно верить? — спросил Бэнкс у Форсайта.
— Тебе же я поверил! — ответил тот, — вот только место встречи выбрано не вполне удачно. Слишком близко к конспиративной квартире. Костер не знает, что Эшли сейчас там, но может узнать. И где гарантия, что она не пострадает, раз уж он связан с мафией?
— Придётся рискнуть. Тем более, что ты тоже рискуешь, сотрудничая со мной. Ведь я объявлен вне закона. Хотя я не пытался убить Костера, и готов в этом поклясться.
Форсайт ответил: — Я верю тебе, Грег. И именно поэтому я ещё не нацепил на тебя наручники. Ладно, мне нужно поехать и проверить, как там Эш. С ней два моих лучших человека, но всё же... — Форсайт пожал руку Бэнксу и встал из-за столика, находившегося на деревянной террасе кафе-бара «Ранчо Джо». Здесь стояло всего три столика, которые редко кто занимал, потому что многие предпочитали перекусывать или выпивать внутри, так как почему-то летом здесь всегда было жарко, а осенью — прохладно. Проводив бывшего коллегу взглядом, Грегори сделал глоток пива и откусил кусочек чизбургера.
— E Pluribus Unum! — услышал он позади себя.
— Из многих — единое*! — ответил Бэнкс.
— Рад, что вы пришли, — сказал Эдвин Костер, когда обмен паролями закончился, — Документы у вас?
— Часть документов — у меня, — ответил Бэнкс, пока Костер пытался разместить свою тушу на стуле перед ним, — остальные получите позже, — он передал Костеру папку, и тот открыл её.
— Отличные меры предосторожности, агент Бэнкс! — ответил он, — хотя меня, право, задело ваше недоверие. Однако, мне вполне понятна ваша логика. Мне ничего не помешало посадить где-нибудь поблизости снайпера, который устранил бы вас, а я забрал бы документы. Поэтому вы взяли с собой лишь некоторые из них.
— Всё именно так, — согласился Бэнкс, — а теперь поговорим о деле. Что происходит?
— Скажу вам честно, агент Бэнкс...
— Без имён. Без фамилий.
— Простите, — Костер откашлялся и продолжил говорить: — Ситуация заключается в том, что у губернатора Лесли криминальное прошлое. В молодости он руководил преступной группировкой, которая контролировала половину подпольных казино и борделей в Вегасе. Но однажды не поладил с конкурентами, и в ожесточённой перестрелке погибли очень многие люди, которые помогали ему строить его криминальную империю. Долгое время он считался погибшим. Тогда его знали как Алана...
— Скиннера, — закончил за Костера Бэнкс, — Алан Скиннер, «король сутенёров». Так это он и есть?
— Всё верно, — кивнул Эдвин Костер, — он воспользовался тем, что его мало кто видел в лицо, хотя много кто о нём слышал, и бежал из Вегаса. Получив копию свидетельства о рождении Уолтера Лесли, родившегося в один год с ним, но погибшего в автокатастрофе вскоре после рождения, он выправил новые документы на это имя и начал новую жизнь, но с криминалом не порвал. Позже я познакомился с ним, и он предложил мне войти в дело, помогая ему «крышевать» местные итальянские и русские криминальные группировки. Это показалось мне доходным делом, и на протяжении многих лет всё шло как по маслу, пока не появился Райден...
— И вы испугались? — Бэнкс доел свой бургер и вытер рот салфеткой.
— Честно скажу, я смертельно напуган, — ответил Костер, — и даже наличие такого профессионального убийцы, как Деннис Конрой среди людей Скиннера-Лесли, не успокаивает меня. Я сказал, что собираюсь выйти из дела, но...
— Конрой? — переспросил Бэнкс.
— Бывший напарник и наставник Райдена в армии, инсценировавший свою гибель и ставший наёмником. Это он убил Холланда и многих других, включая мэра Хэдли, который отказался идти на поводу у Ферелли. Убил многих гражданских. Это он застрелил твою девушку. Как её звали, Мелани? Прости меня, Грег. Прости!
Побагровевший от ярости Бэнкс схватил Костера за горло: — Проклятый долбое**нутый ублюдок! Да я тебя прямо сейчас тут... — постепенно ярость сменилась печалью и безысходностью, и, отпустив дрожащего от ужаса бывшего начальника, Грегори Бэнкс опустился на свой стул и спросил: — Зачем Конрой сделал это?
— Чтобы настроить полицию и ФБР против Райдена. Я знал об этом. А теперь раскаиваюсь. Я хотел прекратить это всё. Конечно, я собирался молчать, но Лесли не даёт мне выйти из дела. Он лично приезжал со своими наёмниками и угрожал убить мою семью у меня на глазах. Это страшный человек. Умоляю вас, уничтожьте весь компромат на меня и защитите мою семью! Я знаю, что вы контактируете с Райденом... Пожалуйста, скажите ему...
— Последний вопрос! — рявкнул Бэнкс, — кто сдал мафии меня и Рика Хатчерсона? Как они узнали о слежке?
— Это я заложил вас Ферелли, — ответил Костер, — подожди, постой, я... — он принялся закрывать лицо руками, когда Бэнкс снова вскочил со стула, но в этот момент что-то ударило в террасу, и мощный взрыв разметал вокруг битое стекло, обломки дерева и изуродованные окровавленные останки.
***
— В яблочко! — воскликнул Кастеллано, бросив в кузов машины уже бесполезный одноразовый реактивный противотанковый гранатомёт M72 LAW. Взрыв оказался достаточно сильный, чтобы обрушить крышу и террасу кафе-бара и разнести стену и окна. Возможно, погиб кто-то из посетителей, находившихся внутри, но Пита и других бандитов это мало волновало.
— Неплохо, но если бы я выстрелил из моей малышки, обошлось бы без лишних разрушений! — хмыкнул Конрой, — однако результат все равно впечатляет.
— Ладно, парни, здесь мы закончили... — голос Кастеллано осёкся, когда он заметил двух мотоциклистов, резко притормозивших через дорогу от кафе. Шлем, который носил один из них, защищал его голову, но вовсе не скрывал лицо. Даже тёмные очки и щетина не помешали Питу Кастеллано его опознать.
***
— Слишком поздно! Мать твою! — выругался я, глядя на то, что осталось от «Ранчо Джо». Но времени на то, чтобы оплакивать смерть Бэнкса, уже не оставалось — несколько человек, стоявших возле чёрных внедорожников, резко бросились при виде нас к машинам, двое открыли автоматный огонь, и мы с Хаммелом словно по команде сорвались с места.
— Срань господня, к такому меня жизнь не готовила! — крикнул Мартин, когда мы на бешеной скорости неслись по улице.
— Мартин, сбрось скорость и на следующем перекрёстке сворачивай налево и уезжай! — закричал в ответ я, — иначе они и тебя свинцом нашпигуют! Я уведу их за собой!
— Совсем рехнулся? У тебя нет шансов!
— А если последуешь за мной, шансов не будет и у тебя! — возразил я, — уезжай как можно дальше. Если я выживу, встречаемся сегодня в полночь на Джефферсон-Сквер, возле памятника Томасу Джефферсону!
Как только мы достигли перекрёстка, я повернул направо, а он налево, послушав меня. Тем временем два автомобиля, битком набитые боевиками, нагоняли меня. Третьего нигде не было видно, хотя я помнил, что бандиты, взорвавшие кафе, садились в три машины, а не в две. Впрочем, особой разницы не было. Достаточно и одной машины с автоматчиками, чтобы прикончить одинокого мотоциклиста, вооружённого только пистолетом. Я отчаянно маневрировал, уклоняясь от встречных машин, от дорожных ограждений, напрягая всё тело в ожидании смертельного выстрела. Но пока что пули со свистом проносились мимо. Это меня вполне устраивало.
Oh, I can't punch hard enough and I run
I can't kick high enough and I run
I can't shoot straight enough and I run
I can't hold on enough and I run
Oh, I can't stay down enough and I run
I can't take pain enough and I run
I can't bleed fast enough
I can't die dead enough
Создавалось ощущение, что я оказался в музыкальном клипе. Я на бешеной скорости мчался по городу, пытаясь избежать пуль разъярённых мафиози, а в голове у меня почему-то звучала глубоко засевшая там песня.
I don't know what I'm running from
And I don't know where I'm running to
There's something deep and strange inside of me I see
Как будто Дэйв Мастейн решил дать концерт в моей голове.
ДА В БОГА ДУШУ МАТЬ! НАВЯЗЧИВО ИГРАЮЩАЯ В ГОЛОВЕ ПЕСНЯ — СОВСЕМ НЕ ТО, ЧТО МНЕ СЕЙЧАС НУЖНО, ЧТОБЫ ВЫБРАТЬСЯ ИЗ ЭТОЙ ПЕРЕДРЯГИ!
Впереди показался ещё один поворот, вписаться в который я не успел — мотоцикл влетел на тротуар, чудом не зацепив двоих прохожих, врезался в металлическую ограду и завалился набок, сбросив меня. Встав на ноги и потирая ушибленное бедро, я сбросил с головы мотоциклетный шлем и, вытащив пистолет, трижды выстрелил по лобовому стеклу ближайшей машины. Ответная автоматная очередь расколола камни и асфальт возле моих ног, и я, ещё дважды выстрелив в вылезавшего из машины человека с пистолетом-пулемётом TMP, ринулся в сторону здания, находившегося за этой чёрной оградой.
— Твоя ненаглядная Джанин требует, чтобы я принёс ей твою башку на блюдечке, ублюдок! — закричал кто-то мне вслед.
***
— Скажите мне, падре, грех ли это — любить падшую женщину, жаждущую твоей смерти?
Этот вопрос застал преподобного Родригеса врасплох. Как и столь неожиданный визит. Он ведь даже не слышал шагов. Священник оторвал взгляд от окна, откуда открывался красивый вид на город, освещаемый лучами заходящего солнца, и повернулся к своему собеседнику. Мужчина тридцати пяти лет стоял перед ним, дымя крепкой сигаретой. На нём были чёрная кожаная куртка, рваные голубые джинсы с цепочкой, стоптанные чёрные армейские ботинки и тёмные очки. Но главным образом внимание Родригеса привлекло то, что держал в правой руке его гость. Это был пистолет. Маленький восьмимиллиметровый «Вальтер ППК», компактный и очень удобный для скрытого ношения. Он не был похож на испанца, да и итальянский акцент в его речи не проскальзывал. В таком случае, он явно был военным.
— Убери своё оружие, сын мой. Ты находишься в храме Божьем! — спокойно произнёс Родригес, хотя появление вооружённого человека потрясло его. Он не видел глаз незнакомца, смотревших на него сквозь большие очки «Рэй Бэн», но в его чертах лица было что-то знакомое. Где же они виделись? Незнакомец заговорил:
— Пистолет необходим мне сейчас так же, как вам необходима вера, падре. Я ищу здесь убежища.
Преподобный Родригес взглянул на своего собеседника и, наконец-то, узнал его. Неужели это был он? Тот, о ком вот уже больше недели пишут все газеты и трубит телевидение? Тот, чья фотография под большой надписью «Разыскивается» висит на стене каждого здания в Саутсайде?
Гость сохранял спокойствие, хотя то, с какой жадностью он затягивался сигаретой, указывало на один неоспоримый факт: он сильно нервничал.
— Вы... Если вы хотите исповедаться, я к вашим услугам, — вежливо закивал Родригес. Мужчина с пистолетом поглядывал назад, в сторону входа в большую церковь. Приход Святого Иакова, самый большой католический храм в Саутсайде, сейчас служил убежищем для человека, которого разыскивали полиция, мафия и ФБР.
— Я хочу просто помолиться вместе с вами, падре. Времени на исповедь у меня почти не осталось, — прошептал человек с пистолетом, не сводя глаз с преподобного Родригеса. Священник кивнул: — Хорошо. Вы, кажется, что-то спросили, когда вошли.
— Можно ли любить падшую женщину, желающую твоей смерти? — снова спросил разыскиваемый. Он говорил медленно, с расстановкой, но его скрипучий голос был начисто лишён каких-либо эмоций, словно это был робот из плоти и крови, а вовсе не человек.
— Любовь сама по себе не может быть грехом. Это огромное благо, величайшая сила на этой земле, сын мой, — ответил Родригес, — только она способна преодолеть всё остальное, даже войну, ненависть и смерть.
ВОЙНА.
НЕНАВИСТЬ.
СМЕРТЬ.
Эти три слова эхом повторялись в голове мужчины. Он присел на колени перед алтарём, рядом с сложившим руки в молитве преподобным Родригесом, продолжая посматривать в сторону входа. Человек, вошедший в церковь с пистолетом, всегда доверял своему чутью, и знал, что охота на него продолжается. Те, кто преследовал его, уже близко.
— Отче наш, сущий на небесах! Да святится имя Твое; да придёт царствие Твое; да будет воля Твоя и на земле, как на небе; хлеб наш насущный дай нам на сей день; и прости нам долги наши, — он оглянулся назад, прервав молитву.
ОНИ УЖЕ ЗДЕСЬ. Я ИХ ЧУВСТВУЮ!
-...как и мы прощаем должникам нашим; и не введи нас в искушение... — снова беглый взгляд в сторону двери. Она открывалась.
-...но избавь нас от Лукавого, — на этих словах дверь распахнулась настежь. Преподобный Родригес обернулся и с ужасом посмотрел на тех, кто вошёл в церковь. Неожиданный гость медленно приподнялся, прикидывая, где стояли его враги, и развернулся, вскинув «Вальтер».
— Аминь! — произнёс он, нажав на спусковой крючок. Тишину в храме нарушил выстрел.
***
Я поразил цель с первого выстрела. Пуля угодила в горло одному из мафиози, ворвавшихся в церковь, и он покатился по полу с мерзким предсмертным хрипом. Второй выстрел разнёс голову другого мафиози, и он сполз на пол по стене, протянув за собой кровавый след. Последняя в магазине «Вальтера» пуля попала в грудь третьему бандиту, который, схватившись за кровоточащую рану, попятился назад и рухнул возле двери. Перепуганный священник смотрел на мёртвые тела остекленевшим взглядом. Видимо, он впал в состояние шока. Я перезарядил «Вальтер» и вздрогнул, услышав вой полицейских сирен.
***
— А вот и копы. Сматываем удочки, парни, нашим ребятам в церкви уже ничем не поможешь! — приказал Конрой, чей чуткий слух уловил хлопки пистолетных выстрелов, — за Пита и его группу не переживайте, они уже возвращаются домой с добычей!
Водитель автомобиля, в котором он сидел, молча кивнул, и обе машины дали задний ход и развернулись, как только четыре автомобиля полиции и два фургона спецназа показались на улице.
***
— Вот и конец! — прошептал я, бросив пистолет на пол и подняв руки в ожидании полицейских, собирающихся ворваться в церковь и арестовать меня. Священник, невысокий латиноамериканец, чуть постарше меня и на полторы головы ниже, смерил меня взглядом, в котором не было ни тени страха или тревоги, зато читалось откровенное любопытство. Тем временем сирены, удаляясь, затихали, и я с удивлением осознал, что сегодня мне повезло, и меня не арестуют. Оставалось только надеяться, что появление полиции спугнуло оставшихся гангстеров, и я был в относительной безопасности.
— Сын мой, ты прекрасно понимаешь, что совершил грех, нарушив одну из десяти заповедей, «не убий», и нарушил её в храме Божьем! И таким образом... — не договорив, священник изменился в лице. Он обеими руками схватил меня и повалил на пол, падая вместе со мной, затем я увидел, как он схватил мой пистолет и выстрелил. Но не в меня.
Я посмотрел в ту сторону, куда стрелял святой отец. Третий из ворвавшихся в церковь бандитов, которого я подстрелил в грудь, очевидно, был ещё жив, но выстрел, сделанный священником, исправил это маленькое недоразумение.
— Падре! — удивлённо произнёс я, когда священник вручил мне мой пистолет и помог подняться.
— Я отец Фредерико Родригес, — представился он.
— Ну, а мне, думаю, представляться не нужно. Где вы научились стрелять, падре?
Преподобный Родригес ответил: — Я не всегда был священником, сын мой. Я бывший рейнджер, и мне по долгу службы пришлось убивать людей, когда я служил в Афганистане. Одним из погибших был двенадцатилетний мальчик, который направил на меня автомат. Эта трагедия перевернула мою жизнь. Тогда я и пришёл к Богу. И прямо сейчас я нарушил ту же заповедь, что и ты. Но разве не должны мы помогать другим людям? Суть вещей такова, что порой во имя добра приходится совершать зло. Я отнял жизнь у человека, но этот человек едва не отнял твою жизнь. Да, многие считают тебя убийцей. Но не я, — преподобный Родригес посмотрел мне в глаза, — ты не убийца. Ты — карающая рука Бога, его оружие на этой грешной земле, чьё предназначение — сражаться со злом. Сражаться с Дьяволом, который руками своих слуг сеет разрушение и хаос. Я благословляю тебя на битву со злом!
При других обстоятельствах я бы подумал, что Родригес сошёл с ума, но сейчас, когда я был на волосок от смерти, я осознал, что в безумных на первый взгляд словах священника было немало истины. Фактически, я не был убийцей. Я боролся только с теми, без кого обществу жилось бы лучше. Эти люди, если их можно было так назвать, грабили, убивали, запугивали, насиловали, подсаживали на наркотики и торговали оружием. И то, что делал я с ними, было лишь справедливым возмездием. Постояв некоторое время в полном молчании, я кивнул: — Спасибо вам, падре. Но мне пора. Вызовите полицию и скажите, что я вам угрожал и застрелил трёх человек на ваших глазах. Вы не сотрудничали со мной и не хотели отпускать меня, но я был вооружён и угрожал вам пистолетом. Вы всё поняли?
— Конечно. Удачи, и да хранит тебя Бог! — промолвил преподобный Родригес, когда я направлялся к выходу. Я кивнул на прощание и вышел на улицу, обогнул церковь и перебежал дорогу, направляясь в захолустный район, в котором на меня никто не обратил бы внимания, и где мне не составило бы труда смешаться с толпой.
***
-... И не введи нас в искушение, но избавь нас от Лукавого! — Родригес закончил молиться в очередной раз и встал с колен, услышав, как в церковь вошли полицейские, один из которых едва не споткнулся в луже крови у порога. Священник направился к ним, готовясь дать показания. В это же время на другом конце города возносил очередную молитву заключённый по имени Леон. Как и отец Родригес, он просил Бога об отпущении грехов. Но также он просил и ещё об одном. Он молился за человека, который стал для него героем, храбреца, вставшего на путь борьбы с организованной преступностью, которая опутала своими скользкими щупальцами почти весь Саутсайд, штат Аляска. Сам этот человек сейчас бесцельно бродил по трущобам, разыскивая место, в котором он мог бы укрыться до ночи.
***
Хаммел выпил ещё одну кружку пива и снова принялся щёлкать пультом от телевизора, надеясь услышать последние новости.
«Согласно показаниям преподобного Родригеса, священника из прихода Святого Иакова, подозреваемый, чьи приметы совпадают с приметами Дэмиена Райдена, ворвался в церковь, угрожая пистолетом, и прямо на глазах у Родригеса хладнокровно застрелил трёх человек, затем скрылся в неизвестном направлении. Полиция и Федеральное Бюро Расследований бросили все силы на то, чтобы поймать человека, который вполне заслуженно получил прозвище Смертоносец».
Мартин улыбнулся. Да, Дэмиен сегодня снова всех уделал!
Зазвонил телефон, лежавший на столе возле дивана. Мартин схватил его и с удивлением уставился на высветившийся на дисплее номер. Звонил Грегори Бэнкс.
— Алло!
— Грег? Как тебе удалось...
— Неважно. Меня здорово посекло осколками, но я уцелел. Главным образом за счёт того, что на меня рухнула часть крыши, которая послужила укрытием. А вот то, что осталось от Костера, спокойно поместится в спичечный коробок. Но это не имеет значения. Послушай, Мартин. Нужно срочно разыскать Райдена. Я связался со специальным агентом Форсайтом и передал ему диктофон с записью моего разговора с Костером. Повезло, что диктофон уцелел при взрыве. Так вот, Форсайт готов передать эту аудиозапись властям, но в данный момент у него появилась ещё одна головная боль. И Райдена это касается не в меньшей степени.
— Что случилось? — Хаммел сделал ещё один глоток пива.
— Конспиративная квартира ФБР разгромлена. Один из людей Форсайта мёртв, другой исчез, а вместе с ним исчезла и специальный агент Эшли Чейз, с которой Райден крутит роман.
— Проклятье! — Хаммел ударом ноги отбросил в сторону деревянный стул, — Грег, ты не сильно пострадал? Сегодня в полночь. Джефферсон-Сквер, возле памятника, — и байкер бросил трубку, одновременно присев на диван. Да, события развивались с сумасшедшей скоростью.
Примечания:
*"Апокалипсис сегодня" - художественный фильм 1979 года о войне во Вьетнаме режиссёра Фрэнсиса Форда Копполы. Является интерпретацией повести Джозефа Конрада "Сердце тьмы" (1902). Главные роли в фильме сыграли Мартин Шин (капитан Уиллард) и Марлон Брандо (полковник Курц).
*"Система дала сбой" - имеется в виду вышедший в 2004 году альбом "The System Has Failed" американской трэш-метал-группы "Megadeth", основанной бывшим участником "Metallica" Дэйвом Мастейном. Песню из этого альбома, сингл "Die Dead Enough" Райден напевает, выходя из гостиницы, и она же звучит у него голове, когда он пытается скрыться от людей Тормано на мотоцикле.
*"E Pluribus Unum", "Из многих - единое!" - Бэнкс и Костер используют в качестве пароля девиз, размещённый на гербе Соединённых Штатов Америки.
*Семтекс (Semtex) — вид пластичной взрывчатки. Действующие взрывчатые вещества — пластифицированный ТЭН и гексоген. Изобретён в конце 1950-х годов чешским химиком Станиславом Бреберой. Производится в Чехии компанией Explosia. Широко распространена у множества террористических группировок по всему миру.
Музыка к эпизоду, где преподобный Родригес и Леон молятся, а Райден бродит по трущобам - Queensryche - The Mission.
https://youtu.be/3bFYKRteGIQ
https://youtu.be/BPjVLEaExTY