Глава 37
Серое, мрачное небо и проливной дождь как нельзя лучше передавали настроение Сэмми Тормано, когда он, одетый в чёрное, как и все, кто собрался на Саутсайдском кладбище в это утро, стоял и смотрел, как закрытый гроб с телом его отца опускался в могилу. Поёжившись от порыва холодного ветра, Сэмми поплотнее запахнул плащ, не обращая ни малейшего внимания на бормотание священника. Все его мысли были заняты одним. Безжалостным, кровавым возмездием. Он хотел, чтобы человек, который убил его отца, уложил его друзей и ранил его возлюбленную, которую сопровождал этот псих Конрой, поскорее отправился на тот свет. Ради того, чтобы смерть, наконец, настигла Дэмиена Райдена, Сэмми был готов продать душу самому Дьяволу. Он гневно сжимал кулаки, не замечая ни друзей и родственников, пытающихся подбодрить его, ни удивлённого взгляда священника. Он смотрел, как комья грязной земли падали на крышку гроба один за другим, и каждое падение пушечным выстрелом отдавалось в его мозгу.
— Чтоб ты сдох, Райден! — прошептал он.
***
После седьмой бутылки пива мир стал выглядеть ярче. Но после десятой меня стошнило на ковёр, а прикуренная сигарета только усилила тошноту. Когда меня перестало рвать, я рухнул на кровать и грязно выругался. Затем встал и окинул взглядом грязную комнатушку, в которой находился. Этот номер в обшарпанной и убогой гостинице, находившейся в центре города, но не привлекавшей особого внимания, стал моей оперативной базой и одновременно местом отдыха. Зарегистрировавшись под именем Джефферсона Гранта и заплатив портье и администратору, чтобы мне не задавали лишних вопросов, я проследовал в свою комнату и принялся уничтожать запасы выпивки, купленной в магазине неподалёку. Мне обязательно нужно было выпить, чтобы снять напряжение и отдохнуть. Но я снова забыл, что никакой другой алкогольный напиток, даже виски, не вызывал у меня такого жуткого похмелья, как самое обычное пиво. Я уже прекрасно понял, что завтра меня ждёт настоящий кошмар. В придачу к этому песня, которая звучала из старого радиоприёмника, казалось, специально выводила меня из себя. Надо же, какое совпадение!
It happened all so fast
We both had such a blast
I thought it was a dream
The wildest one I've seen
Her body full of life
Got me mesmerized
It shook me very hard
For the money she had asked
Я отхлебнул ещё пива и швырнул бутылку в угол, расплескав пенный напиток по полу, зажёг новую сигарету. Потом медленно проследовал в ванную, пошатываясь, посмотрелся в зеркало и ужаснулся, увидев небритую, мрачную физиономию, заросшую колючей щетиной, глядя в отражение своих собственных серо-голубых глаз, взгляд которых не выражал ничего. Плюнув в раковину, я докурил, бросил окурок в унитаз, смыл его и принялся умывать лицо. Справив малую нужду, я вернулся в комнату, которая встретила меня гремящей музыкой.
Cash is ruling our world, Janine
She's putting on a mask
Is loving you for cash!
Да, невероятное совпадение! Песня о старой возлюбленной, которая стала торговать своим телом. И звали её тоже Джанин.
Я любил эту группу, но сейчас она лишь подпортила мне настроение. Я выключил радиоприёмник, потом передумал, включил его снова и принялся щёлкать тумблером, пытаясь настроиться на другую волну. Какая-то дерьмовая попса. Щёлкнул ещё раз. Теперь рэп. Неплохо, но нет. Ещё немного повозившись с приёмником, я удовлетворённо улыбнулся, когда из этой маленькой пластиковой коробочки полился мелодичный хард-рок. Наслаждаясь приятной музыкой одного талантливого аргентинского коллектива, я сел на кровать и открыл ещё одну бутылку пива. Плевать, что завтра у меня будет болеть голова. Я пережил немало передряг, которые едва не стоили мне жизни, и похмелье — уж точно далеко не самая худшая из них. Снова завалившись на кровать и закурив уже десятую за прошедший час сигарету, я потягивал пиво, отрешившись от всех забот, которые не давали мне покоя на трезвую голову.
***
— Сигарету, братишка?
Клейнбах повернулся. Здоровенный афроамериканец, сидевший с ним в одной камере, не проявлял никакой враждебности. Ник заметил, что на шее его сокамерник носил золотой крестик. Значит, скорее всего, верующий. И явно не опасен. Во взгляде темнокожего громилы не было злобы, напротив, его кофейного цвета глаза излучали тепло и сочувствие. Ник сильно удивился тому, за что этот парень мог оказаться в тюрьме, но не решился спросить. Однако в присутствии этого человека всё его бесшабашное веселье куда-то улетучивалось, и пост принимали печаль и не поддающийся никакому логическому объяснению благоговейный трепет, словно перед ним был сам Господь, спустившийся с неба и принявший облик темнокожего заключённого.
— Что? — переспросил Ник.
— Сигарету хочешь? — повторил афроамериканец, улыбнувшись.
— Спасибо, друг, — кивнул Ник, взяв «Кэмел» и прикурив от услужливо предложенной зажигалки.
— Странный ты, — сказал Нику его новый друг, — когда тебя сюда только притащили, ты был в полном неадеквате. Но эти несколько дней ты ведёшь себя подозрительно спокойно.
Ник развёл руками, улыбнувшись: — В таком местечке особо не повеселишься!
— И то верно! — афроамериканец улыбнулся ему в ответ, — я Леон.
— Я Ник, — представился Клейнбах и закашлялся, подавившись дымом.
— Я сам не курю, но несколько пачек с собой в тюрьму взял. Мало ли, кому-то из парней пригодится, — Леон присел на шконку, вздыхая. Ник кивнул: — Очень предусмотрительно. Сигареты всегда можно обменять на хорошую еду, выпивку или даже заточку.
Леон покачал головой.
— Дело не в этом, Ник. Я религиозный человек, и свято верю в то, что люди должны помогать друг другу. Где бы они ни оказались.
— Но есть такой нюанс, Леон, — парировал Ник, — а помощь ли это в данный момент? Ведь сигарета содержит яд. А яд — это смерть.
— Тоже верно, — согласился с ним Леон и ухмыльнулся, — но с другой стороны, люди понимают, что сигареты — это смерть, что-то сродни револьверу, на спусковой крючок которого ты нажимаешь, когда он направлен на тебя, и ты знаешь, что весь барабан заряжен. Но они же почему-то продолжают курить, ведь так?
Ник кивком дал понять своему собеседнику, что согласен с ним, одновременно выдыхая облако дыма. Вообще-то, в американских тюрьмах уже давно было запрещено курение, но иногда тюремщики закрывали на это нарушение глаза, поскольку были среди них те, кто сам любил подымить на рабочем месте.
Леон посмотрел на Ника и продолжил: — Видишь ли, многим людям всегда становится легче, когда они выкурят одну сигаретку. Некоторые приговорённые к смертной казни просят сигарету перед смертью. Так что угостить человека никотином — это тоже своего рода благо. И так всегда и во всём было во всём мире. Нет абсолютного добра и абсолютного зла. Это два явления, которые сливаются воедино и не могут существовать друг без друга. Кстати, ты за что сидишь?
— Я не буду говорить ничего до того, как увижу своего адвоката.
— Да брось ты! — хохотнул Леон, — мне ты можешь доверять.
— Я действовал вместе с самим Смертоносцем Райденом, — вполголоса произнёс Ник.
У Леона даже глаза округлились от удивления.
— Ты что, серьёзно?
— Серьёзнее не бывает, Леон, — заверил его Ник Клейнбах.
— Ну что ж, — Леон покачал головой, — я наслышан об этом парне. И что бы о нём ни говорили, я не считаю его убийцей. Я понимаю его. Может, потому что он действительно прав, по крайней мере, в том, что борется со злом в его человеческом проявлении. А может, это просто солидарность, ведь я тоже солдат. Семнадцатый пехотный полк, Ирак. Я был там. Я всегда был верующим, но именно там, в песках Ирака, я постиг истинную веру и на своём опыте осознал, насколько милостив Бог, когда ты нуждаешься в нём. Даже сейчас, когда меня бросили в тюрьму лишь за то, что я крепко врезал копу, который издевался над бездомным ветераном Ирака, я не потерял веру в Господа. Я знаю, что он не даст мне пропасть.
Ник ничего ему не ответил. Он растянулся на шконке, докуривая сигарету и уставившись в потолок.
— И всё-таки, Ник, — продолжал Леон, — мне слабо верится, что твой друг Райден убивал невинных людей.
Ник ответил: — Потому что он их и не убивал. Его подставили. Я не знаю, кто и зачем, но так оно и есть. Зная старину Дэмиена, я уверен, что он уже во всём разобрался! — улыбнувшись, Клейнбах закрыл глаза, пытаясь заснуть.
***
Форсайт выбросил коробку из-под пиццы в мусорное ведро и устроился перед телевизором, открыв очередную банку пива и предвкушая спокойный вечер с парой баночек «Будвайзера» и старым вестерном с Джоном Уэйном, который он впервые посмотрел ещё в детстве, но до сих пор с удовольствием пересматривал каждый раз. Но прежде, чем он успел сделать хотя бы один глоток, запищал его мобильник. Это удивило агента ФБР, ведь обычно в такое время ему никто не звонил. На дисплее высветился номер Эдвина Костера. Это не на шутку обеспокоило Форсайта, и он не сразу принял входящий звонок. В конце концов, после недолгих колебаний, он нажал кнопку ответа.
— Алло, — услышал он на том конце провода. Нервно сглотнув, он ответил: — Добрый вечер, сэр. Чем могу быть полезен?
Костер заговорил, его голос сильно дрожал, язык заплетался, и он периодически срывался на визг.
— Специальный агент Форсайт, послушайте меня! Я не хотел... не хотел! Это Лесли. Это всё чёртов Лесли! Пожалуйста, найдите Бэнкса! Умоляю вас, найдите его и попросите уничтожить компромат на меня! Я готов вам помочь, я всё расскажу, только уничтожьте компромат и обеспечьте защиту мне и моей семье!
Такого поворота событий не ожидал даже Форсайт, повидавший многое за последнее время. Он что-то пробубнил в трубку, пытаясь успокоить своего начальника, затем присел на диван. В голове вертелась всего одна простая мысль.
КАКОГО ЧЁРТА ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ?
Примечания:
Музыка, которую слушает Райден в гостиничном номере - Kingdom Come - Janine; Gunner - Until she comes to you. Прототип Леона - американский рэпер, ветеран боевых действий в Ираке Лео Дансон, также известный как Sgt. Dunson. Известен своей религиозностью.
https://youtu.be/z0vtr3bSsJU
https://youtu.be/I0ROu3Hva5E