Глава 31
Очнулся я так же внезапно, как и потерял сознание. Видимо, в отключке я пребывал не больше нескольких минут. Трое полицейских спецназовцев и два оперативника Подразделения по освобождению заложников, находившиеся в фургоне, были мертвы. Темнокожий полицейский лежал неподвижно. Снаружи всё ещё трещали выстрелы. Похоже, действительно началась война. Я присел на корточки и, проведя руки, скованные за спиной наручниками, через ягодицы, перешагнул через них, и таким образом руки оказались спереди. Нужно было выбираться отсюда. И как можно быстрее. Я направился к тому месту, где ещё недавно были дверцы, и осторожно выглянул на улицу. Около дюжины людей в чёрном обмундировании вели огонь по полицейским и ФБР из штурмовых винтовок. Один из них стрелял из автоматического гранатомёта XM-25. Двадцатипятимиллиметровые гранаты рвались одна за другой, разнося в куски автомобили и людей. Помимо этого непрерывный огонь вела турель с крупнокалиберным пулемётом, установленным на крыше чёрного бронированного автомобиля, из которого, видимо, и выбрались эти терминаторы в чёрном. Я взял за руку неподвижно лежащего на полу темнокожего полицейского. Пульс был в норме, похоже, что он просто потерял сознание. Я принялся шарить по карманам полицейских, надеясь найти ключи от наручников. И вдруг я увидел, как Марк, до сего момента лежавший неподалёку от фургона, ползком пытается добраться до ближайшего автомобиля, чтобы укрыться за ним от пуль. Один из «людей в чёрном», вооружённый штурмовой винтовкой FN SCAR-H с электрооптическим прицелом и подствольным гранатомётом FN40GL-H, как раз брал полицейского на прицел, стоя возле фургона, спиной ко мне. Медлить было нельзя — одним прыжком я оказался позади стрелка, перекинул руки в наручниках через его голову, сдавил его горло, а потом опрокинулся на спину, увлекая противника следом за собой и обхватывая его туловище ногами. Автоматная очередь ушла вверх, не попав в цель, и обладатель оружия бросил его, пытаясь вырваться из смертельного захвата, но ему это не удалось. Почувствовав, как сопротивление ослабло, я с громким хрустом свернул ему шею и сбросил с себя мёртвое тело. Встав на ноги, я снова принялся обыскивать тела стражей порядка. Ключ от наручников был у одного из фэбээровцев. Кажется, это был тот самый, что подкалывал меня, когда я держал обдолбанного кокаином мексиканца на прицеле. Освободившись от стальных браслетов, я швырнул их внутрь фургона и принялся осматривать труп убитого мной боевика. Его винтовку с подствольником я сразу же забрал себе вместе с несколькими запасными магазинами, которые сложил в карманы куртки, затем проверил казённик подствольного гранатомёта. Одна граната была заряжена. А больше мне и не потребуется. Я выскочил наружу и укрылся за перевёрнутым фургоном. И вдруг что-то привлекло моё внимание. Это «что-то» было пистолетом, рукоятка которого торчала из кобуры мёртвого «человека в чёрном».
***
Марк Уэйджер видел, как державший его на прицеле человек в чёрной форме внезапно упал, промахнувшись, и не сразу понял, что его сбили с ног, напав сзади. Через несколько секунд полицейский, наконец, заметил, что его несостоявшегося убийцу повалил на землю и задушил чудом уцелевший арестованный. Уэйджер поднял свой пистолет, собираясь выстрелить в повернувшегося к нему спиной Райдена, который копался в карманах мёртвых полицейских и агентов ФБР, пытаясь найти ключи от своих наручников. Но он так и не нажал на спусковой крючок, а лишь наблюдал за тем, как бывший снайпер забрал себе оружие удавленника и спрятался за полицейским фургоном.
-Проклятье! — вздохнул Марк.
***
— Проверь перевёрнутый фургон! Быстро! Быть может, он ещё там! — наёмник, вооружённый «Дезерт Иглом» скрипучим голосом отдавал приказы своим людям по рации. Снайпер с «Барретт» занял позицию рядом с ним на крыше какого-то заброшенного одноэтажного строения. С этой точки прекрасно простреливался весь участок дороги, запруженный машинами полиции и ФБР.
— Я его не вижу! — рявкнул снайпер. Его голос звучал глухо из-за плотно прилегающей к лицу чёрной балаклавы.
— Зато я вижу, как легавые подстрелили одного из наших, а ещё один куда-то исчез! — заорал на него командир, — Давай!
— Слушаюсь! — снайпер прицелился и выстрелил. Бронебойно-зажигательный заряд пробил насквозь кабину одного из полицейских фургонов, оставив за собой дыру размером с большое ведро, и оторвал половину головы укрывавшегося там спецназовца. Следующие два выстрела убили двух оперативников Подразделения по освобождению заложников. Снайпер нажимал на спусковой крючок раз за разом, и каждая пуля непременно находила свою цель, оставляя после себя только кровь и безжизненные тела со страшными ранами, обезглавленные, с торчащими наружу обломками костей и лопнувшими внутренними органами.
— Вертолёт! — крикнул командир. Но снайпер и так услышал, а потом и увидел полицейский «Белл-206», вынырнувший из-за крыши дома напротив занятой им и командиром наёмников позиции. В проёме грузовой дверцы был отчётливо виден силуэт полицейского снайпера.
— Привет! — наёмник с «Барретт» взял вертолёт на прицел и спустил курок. Пуля, преодолев расстояние между винтовкой и целью, прошила кабину, разорвала грудь пилота, дробя кости и взрывая органы, вошла в один бок снайпера и вышла из другого, а затем вылетела из вертолёта, пробив обшивку. Потерявший управление «Белл-206» рухнул на крышу дома и с ужасным грохотом исчез в оранжево-чёрно-белом шаре огня и дыма.
— Хороший выстрел! — хмыкнул командир.
— Стараюсь! — последовал ответ.
***
Я сразу узнал оглушительный звук выстрелов, доносившихся откуда-то на другом конце улицы. Подброшенный импульсом от попадания крупнокалиберной пули на пару метров в воздух развороченный труп подтвердил мои догадки. «Людей в чёрном» прикрывал снайпер, вооружённый, предположительно, «Барретт» или «Эккьюраси Интернешнл» AS50.
— Пригни голову, Марк! Работает снайпер! — закричал я и, вскинув SCAR, прицельно выпустил очередь в одного из наёмников с F2000. Пули калибра 7.62 рассекли его горло, окрашивая чёрную форму в красный цвет. Ещё один валялся в сторонке и бился в агонии, подстреленный кем-то из полицейских.
— Вот он! Я его обнаружил! — заорал ещё один, увидев меня. Ещё два наёмника сразу повернулись в мою сторону и вскинули автоматы. Я инстинктивно нажал на спуск подствольного гранатомёта, и сорокамиллиметровая граната приземлилась прямо под ноги этой троицы прежде, чем взорвалась, разорвав одного из них пополам, а тела других двоих превратив в бесформенную кровавую массу.
ТАК ЗНАЧИТ, ЭТА БАНДА ПРИШЛА ЗА МНОЙ?
Пулемётчик на броневике продолжал обстреливать полицейских и фэбээровцев, где-то позади меня взорвался сбитый вертолёт.
— Отходим! Нам тут крепко досталось! — заорал один из наёмников, направляясь к броневику, пока пулемёт в турели прикрывал отступающих плотным огнём. Последним двигался тот, который был вооружён автоматическим гранатомётом. Я свалил его очередью из SCAR и высунулся было из фургона, как вдруг на меня словно чёртик из табакерки набросился ещё один, видимо, стоявший возле фургона и заметивший труп своего напарника со сломанной шеей. Он где-то потерял своё оружие, поэтому ринулся на меня с ножом, который держал в левой руке. Я блокировал удар стволом штурмовой винтовки и ударил своего противника прикладом в живот. Тяжёлый бронежилет смягчил удар в живот, но не в лицо — а следующий удар пришёлся именно туда, прямо в нижнюю часть лица, скрытого за баллистическими очками из пуленепробиваемого поликарбоната и чёрным подшлемником. В следующую секунду я чудом избежал смерти — лезвие боевого ножа просвистело прямо перед моим лицом, нацеленное в левый глаз. SCAR вылетел у меня из рук, да от него и не было толку — противник с ножом передвигался с огромной скоростью, и уворачиваться от его ударов было непросто. Когда он попытался ударить сверху вниз, я скрестил запястья и блокировал атаку, а потом лягнул наёмника в левое колено, вложив в удар всю массу тела. Вскрикнув от боли, тот чуть отступил назад, и я воспользовался моментом, вытащив из кармана куртки перочинный нож «Спайдерко Милитари», один из тех, что купил по моему требованию Бэнкс, когда мы угоняли автомобиль. Мысленно поблагодарив бывшего агента ФБР за удачный выбор, я нажал кнопку, и клинок выскочил наружу. Наёмник снова бросился в атаку, лезвия двух ножей скрестились и высекли искры. Он ударил меня кулаком в лицо и сделал ещё один выпад своим ножом, но я вовремя уклонился, и лезвие лишь слегка поцарапало мне правое ухо. А вот я успел всадить короткое, но острое лезвие своего ножа прямо в правую руку наёмника. Пропоров перчатку, оно погрузилось прямо в плоть любителя ближнего боя, и он закричал от боли. Вытащив лезвие, я схватил противника за левую руку, препятствуя новому выпаду, и направил её обратно. Его собственный нож вонзился ему в грудь, спокойно пройдя через уязвимый участок бронежилета. Изо рта наёмника хлынула кровь, он пошатнулся, сорвал с головы тяжёлый кевларовый шлем и бросил в меня, но промахнулся. Я выдернул нож наёмника из раны на его груди и ещё дважды воткнул ему в грудь и в горло. Умирающий наёмник рухнул на колени, и в следующую секунду уже мой собственный нож по рукоятку вошёл в его голову. В эту минуту я снова увидел Марка Уэйджера. На сей раз его придавило горящим полицейским «Фордом», на переднем сидении которого полулежал окровавленный труп водителя. Другие полицейские и агенты ФБР даже не пытались прийти ему на помощь, либо ведя огонь по отступающим наёмникам, либо укрываясь от снайперского огня.
— Теперь-то уж ты точно мой должник, Марк! — сказал я, бросившись со всех ног к нему. Рядом со мной свистели пули, позади грохотал пулемёт, в паре метров от меня поднялись в воздух мелкие камешки, вырванные из асфальта пулей из крупнокалиберной винтовки. Я ощущал себя рейнджером на пляже Омаха*, когда мчался к автомобилю, под которым лежал офицер полиции. Наконец, преодолев разделявшее нас расстояние, я схватил его за шиворот и потянул на себя.
— Эй! Это же Райден! Не дайте ему уйти! — завопил какой-то полицейский, и через пару секунд он упал замертво, убитый снайпером наповал — пуля взорвала его живот, и кишки вылетели наружу из огромной раны, из которой бил фонтан алой крови. Тем временем я, наконец, смог вытащить Марка из-под горящего «Форда» и потащил к фургону, не обращая внимания на обстрел. Я научился этому ещё в Афганистане, когда вытаскивал раненого морпеха из-под пулемётного огня талибов десять лет назад. Отрешиться от всех эмоций. Забыть о том, что ты находишься под вражеским огнём. Сосредоточиться на одном — спасти своего напарника любой ценой. Вскоре мне удалось преодолеть последние несколько метров и расположить Марка в перевёрнутом фургоне, рядом с уже пришедшим в сознание Лоуренсом.
— Оставайтесь здесь и не высовывайтесь! — скомандовал я, поднимая с земли SCAR, оброненный во время рукопашной схватки с одним из наёмников. Высунувшись из-за фургона, я принялся смотреть в электрооптический прицел, выискивая снайпера с тяжёлой винтовкой. Вскоре я заметил его и, тщательно прицелившись, сделал три одиночных выстрела.
***
— Один-один, падла! — вскрикнул снайпер, скатившись с крыши и рухнув на асфальт. Его «Барретт» осталась наверху, на крыше дома, рядом с командиром наёмников. Удар об землю не причинил особого вреда стрелку, но оказался очень болезненным. Правая рука и обе ноги жутко болели, и он поначалу подумал, что сломал их, но вскоре с удовлетворением отметил, что отделался лишь ушибами. Встав на ноги, он опёрся на стену и выругался сквозь зубы: — Сучёныш! Чуть не пристрелил!
***
Один из наёмников остановился возле броневика и принялся палить из автоматического дробовика. Огонь из автоматов также вели погрузившиеся на борт «Гурона» наёмники, стрелявшие через бойницы в бортах бронемашины.
— Давай! Шевелись, твою мать! — крикнул кто-то наёмнику с дробовиком. Он бросился к броневику, не подозревая, что бежит навстречу своей смерти.
— Проклятье! — только и успел прореветь кто-то из пассажиров «Гурона», когда две гранаты из XM-25 влетели в салон через распахнутые дверцы. За ними последовала и третья, и броневик затрясся от последовавших друг за другом слабых взрывов. Кто-то из выживших наёмников с истошным криком вывалился из броневика, катаясь по земле и пытаясь сбить охватившее его пламя. Его страданиям положил конец мощный взрыв, разорвавший в клочья то, что осталось от «Гурона». Чёрный дождь из стальных осколков и кусков человеческих тел обрушился на дорогу.
***
Бросив XM-25, я снова подбежал к фургону и выдернул пистолет из кобуры наёмника со сломанной шеей. Это был «Вальтер ППК». Я взглянул на оружие, пытаясь понять, что так привлекло моё внимание в тот момент, когда я впервые увидел этот пистолет. И вскоре я понял, что это было. Рукоятка «Вальтера» с левой стороны была чуть треснутой. Как и...
Я не закончил свою мысль. Всё и так было понятно. Гравировка на стволе гласила: «Капитану Ричарду Райдену от бригадного генерала Крамера, авиабаза Рамштайн, Западная Германия, 1986 г.»
Это был наградной пистолет моего отца! Тот самый, который он подарил мне на восемнадцатилетие, когда приехал проведать своего повзрослевшего сына. Он отлично поладил с моим отчимом, который, как оказалось, тоже нёс службу в Западной Германии в последние годы Холодной Войны. В тот вечер мой родной отец Ричард Райден и отчим Александр Тейлор сказали мне: «Ты стал мужчиной, Дэмиен. Тебе уже восемнадцать лет. Мы знаем, что ты всегда стремился к тому, чтобы связать свою жизнь с военной службой. Мы благословляем тебя на это благородное дело. Всегда сражайся за правду до последнего, будь верен дружбе и любви, и не подводи своих! С днём рождения!»
Я спрятал свой пистолет в карман куртки, чувствуя холодные капельки пота на спине. Наградной пистолет моего отца... в последний раз я видел его дома у Эшли, на её рабочем столе в гостиной...
Страшная догадка заставила меня вздрогнуть, как будто меня окатили ледяной водой. Эти ублюдки побывали у Эшли? Как они узнали?
Времени на размышления у меня не осталось. Стараясь не попадаться на глаза полицейским, я перепрыгнул через небольшую ограду возле придорожного кафе и опрометью бросился бежать, не подозревая, что Марк Уэйджер стоял позади и смотрел мне вслед.
***
— Марк!
Уэйджер повернулся. Перед ним стоял Лоуренс.
— Да, шеф?
— Какого дьявола тут творится? Почему ты позволил ему уйти?
Уэйджер пристально посмотрел в глаза афроамериканца.
— А как бы вы поступили, если б этот человек трижды спас вам жизнь?
Кеннет Лоуренс ничего не ответил. Он устало присел на корточки и зажёг сигарету «Кент», стараясь не смотреть назад, на место недавнего кровавого сражения между полицией, ФБР и неизвестной группой вооружённых до зубов боевиков.
Примечания:
*Пляж Омаха - кодовое название одной из зон высадки морского десанта Союзников во время Нормандской операции 1944 года. Утром 6 июня 1944 года на пляже Омаха погибло около 1700 американских солдат и около 3000 было ранено, в основном - из-за сильного пулемётного и миномётного огня с немецких позиций, с которых простреливался весь пляж.
Саундтрек к главе - Stabbing Westward - Haunting Me.
https://youtu.be/4A9ZOk09Z1Y