Глава 30
Двое мужчин сидели в полутёмном помещении, глядя в окно. Служебные машины полиции и ФБР мчались мимо, оцепляя район, где был сделан выстрел, отнявший жизнь Уильяма Холланда.
— Это не будет продолжаться вечно, — проворчал один из мужчин, тот, который был повыше. Низкорослый спросил, глядя на него: — Что именно?
— Какой смысл, — ответил высокий, — отстреливать кого попало? Мне нужен достойный противник. Я хочу лично встретиться с Райденом.
— Зачем лишний раз рисковать, если тебе платят и за эту работу? У вас, наёмников, убийство — это развлечение, не так ли? — низкорослый присел на стул. Высокий прохрипел: — Тебе не понять того азарта, который испытывает снайпер, взяв на прицел другого снайпера. Ты ни разу через это не проходил, и попросту не поймёшь меня. Так что я хочу знать — когда мне поручат прихлопнуть Райдена?
— За ним уже выехали другие парни. Будь уверен, приятель, они позаботятся о нём! — низкорослый захохотал. Его собеседник пожал плечами и вполголоса выругался.
***
Ник захлопнул дверь, и с обратной стороны её крепко заперли. Я окинул своего друга взглядом. Он был одет во всё те же красные джинсы, белые кеды и чёрную толстовку с белым логотипом группы «Айрон Мэйден».
— Готов идти? — спросил он.
— Всегда готов! — кивнул я с улыбкой.
— Отлично. Значит, слушай, чувак. Мне не нужны сейчас проблемы, и машину я светить пока не собираюсь. Если увидишь в городе кого-то из плохишей, не стреляй в них до тех пор, пока они тебя не обнаружат. Усёк?
— Да, — кивнул я. И тут сработало моё шестое чувство. Одной рукой я отпихнул Ника к двери соседней квартиры, другой вытащил из-за ремня джинсов свой «Вильсон Комбат», затем распахнул дверь, ведущую из тамбура на лестничную клетку, быстро встал на одно колено и сделал два выстрела навскидку. Человек, который собирался изрешетить дверь из своего «Узи», убив нас с Ником, охнул от боли и повалился на лестничную клетку лицом вниз. Визитёр был одет в клетчатую ковбойскую рубашку красного цвета, джинсы и бежевую ковбойскую шляпу. Под ним уже расползалась лужа крови, но умирать он не торопился. Он хрипел и плевал кровью, пытаясь дотянуться до автомата. Я не позволил ему совершить задуманное, сделав контрольный выстрел в голову. Ковбой затих. Рядом с ним не было никого, но это вовсе не означало, что никто не притаился этажом ниже.
— Эй, мужик, какого чёрта это было? — протяжно прокричал Ник Клейнбах. Ответом ему послужила автоматная очередь. Пули с чавканьем впивались в стену, откалывая бетонную крошку.
— Ах ты хер моржовый, мать твою так! Да я тебя сейчас поимею! — вопил стрелявший. В его голосе звучал латиноамериканский акцент. Он выпустил ещё две очереди, и я, наконец, узнал оружие по звуку. АК-47.
КТО ЖЕ ЯВИЛСЯ ПО НАШУ ДУШУ, ЧЁРТ ВАС РАЗДЕРИ?
— Кто ты такой? — закричал я.
— Зови меня Акула, ублюдок! — рявкнул латинос, посылая новую очередь из «Калашникова» в стену. Он на некоторое время прекратил стрелять. Услышав лязг затвора, я понял, что он перезаряжает оружие, высунулся из-за угла и три раза нажал на спусковой крючок «Вильсон Комбат Протектора». Две пули попали в стену, ещё одна пробила руку стрелка. Я выстрелил ещё два раза, но снова промахнулся, так как стрелял слишком быстро, не успевая как следует прицелиться. Я снова шагнул обратно в тамбур, еле успев избежать смертоносного свинцового ливня.
— Выходи! Выходи, сука! — взвизгнул латинос, — Ты ответишь за Сантоса!
— Чёрт, сейчас сюда все легавые сбегутся! — произнёс Клейнбах. Я повернулся к нему: — Ступай обратно в квартиру, скажи остальным, чтоб сидели тихо и не высовывались. Чтоб не пытались мне помочь. Я прикончу этого хера, а когда явятся копы, я сдамся им.
— Сдашься? — удивился Клейнбах, — зачем?
— Другого выбора нет, Ник, — хмыкнул я, — так больше шансов на то, что они ограничатся моим арестом, а не будут искать соучастников. В конце концов, полиция даже не знает, что я работаю не один.
Клейнбах одобрительно покачал головой: — Просто Герой-Стальные-Яйца! Готов пожертвовать собой ради друзей!
С этими словами он вернулся в квартиру.
— Ну давай, утырок! — снова подал голос латинос, — бежать тебе некуда! Мои ребята оцепили весь дом! Тебя поймают, сучёныш! И поимеют во все щели!
Я набрал в лёгкие побольше воздуха и закричал: — А какого же хрена твои ребята не поднялись вместе с тобой и твоим покойным дружком?
Латинос хотел что-то ответить, но звук, доносившийся с улицы, заставил нас обоих насторожиться.
ПОЛИЦИЯ. ПОЛИЦЕЙСКИЕ СИРЕНЫ, ЧЁРТ ВОЗЬМИ! КАК НЕ ВОВРЕМЯ!
***
Войдя в подъезд, капитан Том Хокинс шёл впереди своей группы, держа перед собой тактический щит. Четыре полицейских спецназовца, одетые, как и их командир, в чёрную форму, следовали за ним, ещё одна группа из пяти человек осталась охранять вход в подъезд. На крыше дома приземлился чёрный вертолёт с белыми трафаретными буквами «ФБР», из него высадились вооружённые до зубов спецназовцы в форме цвета хаки — Подразделение по освобождению заложников*. Патрульные полицейские усаживали в машину троих мексиканцев со скованными наручниками руками. Марк Уэйджер наблюдал за тем, как Кеннет Лоуренс, так же, как и сам Марк, облачённый в защитную экипировку полицейского спецназа, подталкивал одного упиравшегося мексиканца, который что-то бормотал на испанском. Над многоэтажным домом кружил тот же вертолёт, что высадил на крыше спецгруппу ФБР, которая уже пробиралась в дом через чердак. Сидевший на борту переговорщик не переставал раз за разом кричать в мегафон: — ФБР! Здание окружено! Подозреваемые, бросьте оружие и выходите с поднятыми руками! ФБР! Здание окружено...
Хокинс остановился и поднял правую руку с пистолетом вверх. Это был сигнал «стоп».
— В чём дело, сэр? — подал голос один из его подчинённых.
— Там снова стреляют. Ждём, пока Подразделение по освобождению заложников сообщит о том, что пробралось в здание. Где бы ни были эти ублюдки, мы накроем их с двух сторон. Им некуда бежать!
***
— Что он говорит? — спросил Уэйджер у Лоуренса, глядя на то, как один из арестованных мексиканцев дёргается, пытаясь вырваться, не переставая при этом браниться на испанском.
— Говорит, что тут какая-то ошибка, — захохотал темнокожий полицейский, — что он нелегал, но ничего плохого не совершил. Только вот с каких пор законопослушные граждане втроём, с оружием, пасутся возле дома, в котором происходит перестрелка? Мы изъяли у них два «Глока» и один MP5K. Серьёзное вооружение, я тебе скажу.
— Уж мне ли не знать, шеф! — Уэйджер пытался улыбнуться, но ему было не до смеха. В подъезде оцепленного дома снова трещал автомат Калашникова.
***
Стена превратилась в решето. Мексиканец попусту тратил боеприпасы. Я оставался в тамбуре, ожидая, когда он будет перезаряжать свой автомат. Но он не стрелял.
— Слушай! Это же ты, Райден? Ты? — крикнул он, — Знаешь, ты стреляешь херовее, чем я думал! Рука, конечно, дьявольски болит, но надрать тебе задницу я ещё в состоянии! А нога, которую ты прострелил мне в «Штрихкоде», уже зажила!
— Да ну? — спросил я, высунувшись из-за угла с поднятым пистолетом. Мой противник выпустил короткую очередь в мою сторону и метнулся вниз по лестнице, опередив две пули из пистолета всего на полсекунды. Я совладал с порывом броситься за ним следом и остался на месте. В ту же секунду я услышал внизу крики.
— Полиция! Бросай оружие!
— Отсосите! — длинная автоматная очередь, крик боли, напоминающий звериный рёв.
— Хокинс ранен! Повторяю, Хокинс ранен! Подозреваемый с автоматом Калаш... — снова автоматная очередь, стук упавшего тела, ответные выстрелы из помпового дробовика.
— Хера вам, легавые ублюдки! — снова автоматный огонь, на этот раз — одиночные выстрелы. Я понял, что больше ждать было нельзя, и бросился вниз, держа наготове пистолет. Едва я оказался на нижней ступеньке лестницы, дуло автомата уставилось на меня. Я замер в оцепенении. Как и латинос. Его автомат Калашникова был направлен на меня, зловещее чёрное дуло ещё дымилось после стрельбы. Мы стояли и смотрели друг на друга, не зная, как поступить. Вдруг латинос улыбнулся, и я заметил безумный блеск в его чёрных глазах. Я скорее почувствовал, чем увидел, как его палец на спусковом крючке АК-47 напрягся, и мы одновременно вскинули оружие. Раздалась короткая автоматная очередь, прозвучавшая оглушительно громко на лестничной клетке, ставшей полем битвы, запах пороха усилился, а в ушах снова зазвенело. Первые несколько секунд я не понимал, что произошло, затем увидел лежащий в луже крови труп на полу и захлопывающуюся дверь квартиры. Тело в кровавой луже принадлежало не психопату с АК. Это был белый мужчина, одетый в серые спортивные шорты, тапочки и майку, которая ещё несколько минут назад была белой, а теперь кровь хозяина, чьё туловище было разорвано пулями, окрасила её в бордовый цвет. Рядом с телом лежал охотничий дробовик. Видимо, хозяин квартиры решил своими силами навести порядок и помочь полицейскому спецназу. Из затянувшегося оцепенения меня вывел душераздирающий вопль из-за двери квартиры: — Всем назад, ублюдки! Пошли вон, или эта шлюха и сопляки умрут! Они сдохнут, клянусь Богом, б**дь! Они сдохнут!
На некоторое время стало тихо, но вскоре из-за двери донёсся женский крик.
— Нет! Не трогайте детей! Не надо!
— Чёрт, что за дерьмо? — проворчал кто-то внизу. Я оглянулся, и только теперь заметил трёх полицейских спецназовцев. Один из них вкалывал что-то в руку истекающего кровью бойца с развороченным пулями плечом, другой пытался нащупать пульс второго раненого, вернее, скорее всего, уже мёртвого, валявшегося внизу с огромной окровавленной дырой вместо нижней части лица, и шеей, вывернутой под неестественным углом. Не сказав полицейским ни слова, я принялся приближаться к двери квартиры, за которой скрылся псих. Вдруг где-то наверху, возможно, в шахте лифта или на чердаке, что-то взорвалось. Один из бойцов S.W.A.T*, тот, что не возился с ранеными, а держал дверь под прицелом, направил на меня свой «Хеклер-Кох» MP5 и крикнул: — Стоять! Брось оружие!
Я повиновался, и «Вильсон Комбат» оказался на полу. Я встал с поднятыми руками, слушая, как с верхнего этажа бегом спускались несколько человек. Вскоре мне в спину уткнулись стволы автоматических карабинов.
— ФБР! Вы арестованы! Вы имеете право хранить молчание! Всё, что вы скажете...
— Будет использовано против вас! — прервал их я, — отбросьте формальности, в этой квартире психопат с автоматом Калашникова, и у него в заложниках женщина и как минимум двое детей.
Один из полицейских, находившихся на лестнице этажом ниже, снова посмотрел на меня и вскрикнул: — Будь я проклят! Никак это Дэмиен Райден!
— Вот как? — удивился один из оперативников Подразделения по освобождению заложников, — теперь дело за малым. Остаётся только решить, кто именно поймал такую крупную рыбу — полиция или ФБР!
Эта реплика вывела меня из себя. Всё так же держа руки поднятыми и не оборачиваясь, я рявкнул: — Идиоты сраные, этот ублюдок захватил заложников, убил двух человек и серьёзно ранил третьего, а вас интересует только спор, кто первый поймал меня? Если хотите сделать что-то полезное, то давайте заключим сделку.
— Ты не в том положении, чтобы ставить условия, мудила! — ответил мне тот же голос, который говорил о «крупной рыбе».
— Как раз таки в том! — грубо прервал его я, — у меня есть план, как ликвидировать этого сучьего потроха. У вас тут поблизости есть команды снайперов?
Полицейский спецназовец, уже оказавший первую помощь раненому напарнику, промолвил в ответ: — Несколько снайперских подразделений разместились на крышах домов и за машинами.
— У них у всех есть опыт операций по освобождению заложников? — продолжал я.
— Только у пары человек. Оба из Лос-Анджелеса, там им часто приходилось этим заниматься, — ответил полицейский.
— О'кей, — кивнул я, — сколько лет они работают в полиции, и есть ли у них опыт военной службы?
— Всего два года в спецназе, — в голосе полицейского слышалось раздражение, — но зачем...
— Заткнись! — процедил я сквозь зубы, — В таком случае я предлагаю вам сделку. Вы последуете плану, который я вам предложу, дадите мне снайперскую винтовку и возможность выбрать позицию для стрельбы. А когда всё закончится, можете меня арестовать.
— Это немыслимо! — прорычал один из бойцов Подразделения по освобождению заложников. И тут голос подал раненный в плечо. Он пробормотал что-то невнятное, и один из его людей склонился над ним: — Что вы сказали, капитан Хокинс?
— Сделайте, как он сказал... — и Хокинс потерял сознание.
***
— Внимание всем подразделениям! Ситуация с заложниками в доме номер двадцать два на Джефферсон-Сквер! Убиты офицер S.W.A.T. и один гражданский! Подозреваемый забаррикадировался в квартире, у него в заложниках женщина и несколько детей! Всем ближайшим подразделениям срочно прибыть на место. Повторяю...
— Это полицейская частота? — спросил наёмник, сидевший рядом с коротышкой в громадном чёрном бронеавтомобиле ИНКАС «Гурон». Рядом с ними сидели ещё двенадцать человек, которые выглядели как коммандос из голливудского боевика или киборги из фантастической видеоигры — чёрная форма, тяжёлые чёрные бронежилеты и кевларовые шлемы с забралами, чёрные наколенники и налокотники, перчатки, подшлемники, чёрные тактические очки из прозрачного поликарбоната. Даже оружие было чёрного цвета — штурмовые винтовки FN SCAR, FN F2000, автоматические карабины М4, оснащённые подствольными дробовиками «Найтс Армамент Мастеркей» и гранатомётами М203, FN40GL и М320. У двоих были даже автоматические дробовики АА-12, один вооружился дорогостоящим компьютеризированным гранатомётным комплексом XM-25 с лазерным дальномером, встроенным в прицел, а у командира этой группы из кобуры торчала рукоятка громадного «Дезерт Игла». Никаких нашивок или других знаков различия коротышка на форме этих коммандос не заметил.
— А что, не слышно? — возмутился коротышка, внимательно прислушиваясь к радиопереговорам. Повернувшись к водителю, он прокричал: — Жми на газ, быстрее! У нас мало времени! Мы и так жутко рискуем, а промедление создаст лишние проблемы!
— Может, ты вместо меня поведёшь? Эта хреновина не так проста в управлении, как кажется! — возмущённо пробурчал водитель.
— Заткнитесь оба, педики! — расхохотался наёмник, открывая длинный чёрный чехол и принялся собирать снайперскую винтовку.
— Новая вещица в моей коллекции, а? — он шутливо толкнул коротышку в бок, — «Барретт» М107, пятидесятый калибр. Один магазин вмещает десять бронебойно-зажигательных. Эта крошка сейчас будет более полезной, чем СВД или AX338. Хотя и они мне неплохо послужили! — закончив сборку винтовки, снайпер одним движением ладони вогнал снаряженный магазин на место и удовлетворённо хмыкнул, услышав привычный щелчок, означающий, что оружие заряжено. Затем он дослал патрон в патронник, потянув на себя рычажок затвора.
ПРИБЛИЖАЕТСЯ МОМЕНТ ИСТИНЫ!
***
Сосредоточиться на задаче было не так-то просто, учитывая, что позади меня сидели трое бдительных оперативников ФБР, державших оружие наготове. Но я точно знал, что от меня требуется, и старался не думать об этой троице. Заняв позицию у окна одной из квартир, хозяева которой с радостью открыли дверь, будучи не меньше нас заинтересованы в ликвидации преступника, я раздвинул сошки выданной мне винтовки и установил её на подоконнике, стараясь разместить её так, чтобы ствол не торчал из окна, выдавая мою позицию, но чтобы при этом мне было удобно целиться и стрелять. Для меня было честью даже просто прикасаться к такому оружию — G.A. «Пресижн» калибра .308 Win была одной из любимых снайперских винтовок легендарного Криса Кайла, а уж он-то знал толк в оружии. Я принялся наблюдать в откалиброванный прицел за балконами дома напротив. Сегодня удача была на моей стороне — балкон квартиры, в которой находился преступник, выходил на ту сторону, с которой находилось солнце. Таким образом, солнце оказывалось позади меня, а не впереди, и его лучи не слепили меня, мешая прицелиться.
— Повторите свои требования! — продолжал переговорщик на борту вертолёта.
На балконе появились две фигуры. Одна находилась впереди, это была темноволосая женщина тридцати лет в домашнем платье из белого шёлка. В прицел винтовки я видел её лицо, которое мог бы назвать красивым, если бы оно не было искажено ужасом.
— Я требую, чтобы копы и федералы немедленно свалили на х*й отсюда, и я мог беспрепятственно уйти! Только при таких условиях я отпущу сучку и сопляков!
— Вот наивный придурок! — хмыкнул фэбэровец за моей спиной. Я проигнорировал его, пытаясь сосредоточиться на цели. Расстояние — примерно четыреста метров, погода безветренная. Латинос был на голову выше своей жертвы, и мне ничего не стоило послать ему пулю в лоб. Но проблема заключалась в том, что, хоть у него теперь и не было автомата, но у него был пистолет «Беретта» М9, дуло которого он прижимал к виску заложницы. Если бы я выстрелил в голову, то убил бы его, но перед смертью он мог бы рефлекторно нажать на спуск. Выход был один.
— Мы удовлетворим ваши требования! — крикнул переговорщик в мегафон, — только, Бога ради, отпустите заложников и бросьте оружие!
— Чего ты ждёшь, Райден? Или ты умеешь убивать только гражданских да важных шишек из мафии, а на обдолбанную шпану патроны тратить жалко? — съязвил фэбээровец. Я с великим трудом подавил вспышку ярости, сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, снова вдохнул и посмотрел в прицел. Вот он, удачный момент! Женщина слегка наклонила голову, и бычья шея латиноса оказалась открытой примерно на долю секунды. Но этого оказалось достаточно. Я спустил курок. Громоподобный выстрел на несколько секунд оглушил меня, но я все равно успел заметить результат своей работы. Пуля ударила в сочленение головы и шеи преступника. Кровавый фонтан забрызгал заложницу, которая пронзительно завизжала, а сам убитый отлетел на полметра назад. Я повернулся к бойцам Подразделения по освобождению заложников: — Что-то я не слышу аплодисментов!
— Прекрати паясничать! — огрызнулся один из них, защёлкивая наручники на моих запястьях и выводя меня из квартиры, — и всё-таки, чего ты ждал? Почему сразу не выстрелил?
Я покачал головой: — Не представляю, каких бестолковых мудаков сейчас набирают в ФБР! Я ждал, когда будет видна его шея. Если пуля попадает в сочленение головы и шеи, то ублюдок не сможет выстрелить даже рефлекторно. Если же я стрелял бы в голову, то, конечно, убил бы его. Но при этом пистолет в его руке выстрелил бы, и заложнице пришла бы крышка, — я замолчал, а фэбээровец подтолкнул меня в спину.
***
Уэйджер и Лоуренс с любопытством рассматривали мужчину в кожаной куртке, «авиаторах», джинсах и армейских ботинках, которого усаживали в бронированный фургон, готовя к отправке в тюрьму.
— Так вот он какой, этот Райден, — хмыкнул Уэйджер. Лоуренс устало произнёс: — Ты же его уже видел.
— Да я так, к слову, — отмахнулся Уэйджер.
— Ну ладно, Марк, — кивнул афроамериканец, снисходительно улыбаясь, — как там Хокинс?
— Выкарабкается, — заверил своего коллегу Уэйджер, — а вот Фернандесу не повезло. Видели бы вы, что с его лицом! Кстати, личность убитых преступников уже удалось установить. Как мы и предполагали, тот, что захватил заложников — не кто иной, как Рауль Дельгадо, он же Акула, крупный наркодилер в Саутсайде. Второй, которому продырявили мочевой пузырь, живот и башку — его дружок Мануэль Сантос. Оба торговали кокаином чуть ли не в промышленных масштабах, да и сами любили употребить. Кстати, в чём заключался план Райдена?
— Этот парень — редкостный псих, но настоящий хитрец! — восхищённо произнёс Лоуренс, — он заметил белые следы на ноздрях и верхней губе Дельгадо и увидел его покрасневшие глаза и расширенные зрачки. Дальше всё просто. Райден понял, что обдолбанный Дельгадо ещё тупее, чем выглядит, вот и предложил заставить его выйти на балкон, чтобы предъявить свои требования. И тут — бац! — и Райден убивает его, — Лоуренс закурил и запрыгнул в фургон, но тут же погасил сигарету, когда кто-то сделал ему замечание. Уэйджер полез следом. Устроившись рядом со своим напарником, он прошептал: — Знаете, что мне не даёт покоя, шеф? Мы не предоставили Дельгадо ни единого шанса сдаться. Его хладнокровно застрелили, и сделал это даже не полицейский и не агент ФБР, а такой же преступник, как и он сам!
— Херня! — отрезал Лоуренс, — Ему неоднократно предлагали сдаться.
***
— Ты кого там преступником назвал? — ухмыляясь, я повернулся к одному из полицейских: — Чёрт возьми! Ты?
***
До Уэйджера только сейчас начало доходить. Перед его мысленным взором снова мелькнули колумбийские джунгли, яма, в которой держали его и других бойцов, два снайпера, пришедшие спасти пленных.
— Так это был ты? — воскликнул он, — Ты спас жизнь мне, Джареду Хайверу и ещё двум парням?
***
У полицейского в этот момент было настолько забавное выражение лица, что я не мог не рассмеяться: — Твою мать, прямо как воссоединение двух братьев в индийском кино!
Марк Уэйджер тоже залился смехом, как и сидевший рядом с ним темнокожий полицейский. Но веселье закончилось, когда водитель громко прокричал: — Кто-то решил устроить Третью Мировую? Что тут делает БТР?
В следующую секунду к гулу двигателя фургона прибавился грозный рокот тяжёлого пулемёта, к которому постепенно подключились звуки выстрелов из другого оружия. Фургон начало трясти из стороны в сторону, водитель изо всех сил пытался справиться с управлением.
— Что происходит? — крикнул один из полицейских спецназовцев. Словно в качестве ответа на его вопрос, что-то взорвалось совсем рядом с несущимся фургоном, на несколько секунд оглушив всех нас. Взрывная волна сорвала с петель задние дверцы фургона, и Марк Уэйджер вылетел наружу. Его темнокожий напарник едва не отправился следом за ним, но смог удержаться. Вскоре фургон перестало швырять из стороны в сторону — видимо, водитель справился с управлением. Я начал было успокаиваться, как вдруг водитель пронзительно закричал: — БЕРЕГИСЬ!
Я потерял сознание от удара головой об стенку фургона прежде, чем тот перевернулся набок, когда что-то более тяжёлое протаранило его в левый борт. По мере того, как моё сознание погружалось во тьму, выстрелы и крики становились всё тише.
Примечания:
*Подразделение по освобождению заложников, FBI HRT (Federal Bureau of Investigation Hostage Rescue Team) — элитное антитеррористическое спецподразделение Федерального бюро расследований (ФБР). Основано в 1982 году Дэнни Коулсоном и прошло сертификацию в 1983 году.
* S.W.A.T. - Special Weapons And Tactics, "специальное оружие и тактика", изначально - Special Weapons Assault Team, "штурмовая группа со специальным вооружением, - полицейский спецназ, подразделения в американских правоохранительных органах, которые используют лёгкое вооружение армейского типа и специальные тактики в операциях с высоким риском, в которых требуются способности и навыки, выходящие за рамки возможностей обычных полицейских.
Саундтрек к сцене, где полиция и ФБР оцепляют дом, а Дельгадо после перестрелки с полицейским спецназом баррикадируется в квартире - Megadeth - 44 Minutes.
https://youtu.be/OL7DED8huak