Глава 29
— Ты? — Грегори Бэнкс осмотрел меня с ног до головы круглыми от удивления глазами. Перед его взором предстал худой, но жилистый и рельефный мужчина с широкими плечами, почти шесть футов ростом, одетый в голубые джинсы, чёрную обтягивающую майку и армейские ботинки на шнурках.
— Это ты, Джон Уэйн? Это я! — я не мог не процитировать «Цельнометаллическую оболочку» в этот момент. Сдержать кривую усмешку тоже не смог. Бэнкс никак не отреагировал на мою шутку. Его лицо по-прежнему было спокойным и непроницаемым.
— Оставь свои дерьмовые шутки для дружеской пьянки, Райден. Ты мне нужен! — промолвил он. Я сказал, не сводя глаз с агента ФБР: — Это с какого хрена я тебе вдруг резко понадобился? Ещё несколько дней назад ты хотел вышибить мне мозги и скормить мне мои собственные яйца, а тут вдруг тебе нужна моя помощь. Чего ты хочешь?
— Мне нужно, — продолжал Бэнкс, — чтобы ты помог мне в моей борьбе с одним человеком.
Я ничего не ответил.
— Ну? Ты согласен? Этот ублюдок виновен в смерти моего напарника. Он нас послал на ту сраную слежку. Люди Ферелли безошибочно определили, какая из припаркованных машин не принадлежала им и не была пустой. Рика убили наповал, меня тяжело ранили. Так ты мне поможешь? Мы больше не враги, Райден. Мы связаны одной цепью.
— Мы и не были врагами, — ответил я после долгой паузы, — законники мне не враги. Вы просто делаете свою работу, только и всего. Но моя личная война окончена. Я скоро сваливаю из города.
Бэнкс покачал головой и посмотрел на Эшли, наблюдавшую за нами. Она выглядела очень взволнованной и напряжённой, что, в общем-то, не мешало ей выглядеть так же прекрасно, как и всегда. Затем бывший агент ФБР промолвил: — Ты очень сильно ошибаешься, Райден. Твоя война не закончена. Я только что слушал радио. Ещё одно убийство. Снайпер убил Уильяма Холланда, заместителя моего начальника. Разнёс ему голову вдребезги. Как раз тогда, когда я сбегал из здания ФБР, прихватив документы, которые Эдвин Костер пытался скрыть от общественности.
— При чём здесь я? — я достал сигарету из пачки и закурил. Эшли тут же двинула меня ладонью по уху: — Я же сказала, кури на балконе, засранец!
— Прости! — улыбнулся я и пошёл на балкон. Эшли и агент Бэнкс проследовали за мной.
— Так как твоё дерьмо касается меня? — снова спросил я у Бэнкса.
— А так, — ответил он, — что убийство Холланда и моё проникновение в кабинет главы криминально-следственного отдела ФБР произошли почти одновременно. Полиция и Бюро решат, что снайпер — это ты. И что мы с тобой заодно.
— Вот тебе и веская причина отказать, — сказал я, затянувшись «Мальборо», — если где-нибудь «засветимся» вместе, это только укрепит их веру в то, что мы — два сбрендивших ублюдка-социопата, убиваем людей и не гнушаемся даже нападениями на важных шишек из Бюро.
— Не всё так просто, понимаешь? Вместе мы откроем общественности правду — Бэнкс помахал перед моим носом папкой, — тут есть доказательства того, кем на самом деле является этот сукин сын Костер. Помимо всего прочего, тут содержится директива от губернатора Лесли. Представляешь, не от директора ФБР в здании имени Гувера на Пенсильвания-Авеню в Вашингтоне, а от грёбаного губернатора Аляски! Он потребовал, чтобы ФБР мобилизовало все силы для твоей поимки или устранения. А также письма и прочие бумаги, которые подтверждают, что и губернатор, и сам Костер были тесно связаны с кланом Ферелли. А сейчас, возможно, и с семьёй Тормано. Оставшиеся головорезы Ферелли перешли к Никколо Тормано и теперь работают на него.
— Не тяни резину, задолбал. Чего тебе надо от меня? — я раздавил окурок в пепельнице и повернулся к Бэнксу.
— Я хочу, чтобы ты помог мне убрать Костера и Лесли. А после их смерти я либо Эшли обнародуем эти бумаги, которые докажут связь этих власть имущих подонков с организованной преступностью.
Я улыбнулся: — Ах ты хитрожопая куча дерьма! Дай-ка, я угадаю: я пришью главу криминально-следственного отдела ФБР и губернатора штата Аляска. Ты сольёшь компромат на них и станешь героем, а я — кровавым убийцей, который прикончил их, мне дадут уютные апартаменты с решёткой на окне и устроят сеанс бодрящей шоковой терапии на электрическом стуле, даже невзирая на то, что каждый из этих двоих заслужил свою пулю, а ты будешь гулять на свободе и наслаждаться райской жизнью? А вот хер тебе, приятель!
— Нет, — покачал головой Бэнкс, — я выделю тебе кое-какую сумму и поддельные документы, чтобы ты мог начать новую жизнь в другом месте. Пойми, я потерял лучшего друга и возлюбленную. Я готов пойти на всё, чтобы отомстить за них.
Пока мы говорили, я вспомнил, как отказался присоединиться к Клейнбаху и его команде, а потом судьба снова свела меня с ним и его ребятами, когда Эван Граймз, один из приближённых Ферелли, сообщил мне о том, как убили Дэвида. Суеверием я никогда не отличался, но в эту минуту решил, что если сейчас я откажусь, судьба заставит меня согласиться, забрав у меня ещё кого-то, кем я дорожу. Например, Эшли.
ИЛИ ДЖАНИН.
Да, я любил обеих этих женщин. Вчера, после страстного занятия любовью, я солгал Эшли, что предпочитаю свободу и не верю в любовь. Если бы она знала, как на самом деле я хотел начать новую жизнь вместе с ней! Но я не мог признаться в том, что разрываюсь между ней и Джанин.
— Эй! Ты медитируешь, что ли? — Эшли помахала рукой перед моим лицом. Я вздрогнул, посмотрел на неё, а потом перевёл взгляд на Бэнкса.
— Я согласен, Грег! — и я пожал протянутую им руку.
— О, Господи! — вздохнула Эшли, хватаясь обеими руками за голову, — Вас так и тянет на приключения!
***
Станислав Боярских сидел за своим столом, пил кофе и курил, когда в его кабинет ворвался Тагар. Цыган был в состоянии какого-то радостного возбуждения.
— Стас, тут к тебе пожаловали итальянцы! — произнёс он и удалился. В кабинет вошли Сэмми Тормано и братья Кастеллано.
— Какого х*я вы тут забыли? — рявкнул Боярских. Его взбесила бесцеремонность итальянских мафиози, явившихся к нему без предупреждения.
— Добрый день, дон Боярских! — проговорил с порога Сэмми Тормано. Русский мафиози еле сдержал смех. Обращение «дон» в сочетании с его фамилией показалось ему забавным, и он смягчился.
— Приветствую, — ответил он противным голосом, — какова цель вашего визита?
Следующим заговорил Пит Кастеллано, глядя то ли на самого Боярских, то ли на двух стоявших рядом с его столом телохранителей с автоматами Калашникова, то ли на серые стены этого мрачного помещения, в котором из мебели были только светло-серый кожаный диван и деревянный стол со стулом, на котором и сидел босс русской мафии. Под весом его огромной туши стул трещал, и это замечали все, но никто не осмеливался сказать это вслух.
— Дон Боярских, — сказал Пит, сдерживая ярость, — я надеюсь, что благодаря тому, что мы передали вам одного из приспешников человека, который причинил много вреда и вам, и нам, наши организации будут связаны узами дружбы. Покойный Джузеппе, при всём нашем уважении к его памяти, был чересчур амбициозен, он хотел подчинить себе весь Саутсайд и его окрестности. Но дон Тормано ведёт честную игру, и он верен друзьям.
Боярских молча выслушал наёмного убийцу, затем сказал в ответ: — Само собой, мы заключим мир. Договор будет подписан завтра в восемь часов пополудни, в ресторане «Венеция». Мы пришлём своих представителей, а вы своих. Но, мне кажется, это не единственное, что вы хотели узнать?
— Верно, дон Боярских, — согласно закивал Тормано, — нам интересно, сказал ли пленник что-нибудь интересное?
— Абсолютно ничего, — отмахнулся Боярских, поглядев в окно, на солнечные улицы Саутсайда, — он продолжает молчать. Не помогают даже пытки.
— А позвольте нам с Сидом им заняться! — в глазах Пита Кастеллано как будто сверкнуло адское пламя.
— Нет проблем! — расхохотался русский, — Тагар! Отведи наших гостей в подвал и выдай им инструменты!
***
В подвале здания, принадлежавшего русским гангстерам, трём итальянским мафиози было не очень уютно. Всё здесь пропиталось запахом крови, страданий и смерти. Бурые пятна чётко выделялись на бледно-зелёных стенах и на сером полу, подтверждая предположение Тормано, что Маркус Браннон — не первый человек, замученный в этой импровизированной камере пыток. Когда четверо русских бандитов провели итальянцев к стулу, на спинку которого откинулся то ли спящий, то ли потерявший сознание пленник, цыган по имени Тагар взял в углу ведро с ледяной водой и окатил ею Маркуса: — Встать, сука! Не спать!
Браннон зашевелился. Первые несколько секунд он смотрел перед собой, ничего не осознавая, затем, видимо, вспомнил, где и зачем находится, и издал стон, полный боли и страдания. Это нисколько не разжалобило Пита и Сида Кастеллано. Напротив, лишь раззадорило их.
— Чего, Сэм? Тебе не по себе? Привыкай, это часть нашего бизнеса. Без этого никак! — весело проговорил Сид, заметив, как побледнел Тормано, с ужасом взиравший на жертву пыток. Накинув нейлоновые комбинезоны и галоши поверх своих дорогих костюмов, сшитых на заказ, братья Кастеллано подошли к Маркусу поближе.
— Если уж вы собираетесь его пытать, то поторопитесь. Завтра в восемь мы с вами должны прибыть на собрание в «Венецию», и мне надо, чтобы сегодня вы хорошо отдохнули, чёрт возьми! Неизвестно, что может ожидать нас завтра! — крикнул Тормано, отвернувшись. На самом деле сын Никколо Тормано боялся этих двоих психопатов, которые присоединились к клану его отца, и старался не спорить с ними лишний раз. Он знал много людей такого типа — жестоких, безбашенных и готовых идти до конца. А хуже всего было то, что они всегда наносят удар тогда, когда ты этого не ждёшь. Услышав пронзительные вопли Маркуса, он заткнул уши и поспешил подняться наверх, коротко бросив двум маньякам, что будет ждать их в вестибюле офиса Боярских. Оба Кастеллано проигнорировали его, увлёкшись пыткой — Пит огромными кривыми ножницами отрезал фаланги пальцев на правой руке Маркуса, Сид безжалостно колотил пленника по лицу своими громадными кулаками.
— Сколько вас? Где вы собираетесь? — Сид занёс кулак для удара и ждал ответа. А вместо ответа Браннон выплюнул ему в лицо струю своей крови.
— Пидорас! — Сид ударил его кулаком, окончательно раздробив нос. Носовая перегородка чудом уцелела, в противном же случае Маркус мгновенно умер бы. Он принялся шевелить губами, что-то говоря. Тагар услужливо поднёс к нему графин воды и принялся лить столь желанную жидкость в рот измученного пытками, голодом и жаждой парня. И Маркус, наконец, заговорил, что далось ему с великим трудом: — Телефон... я позвоню им...
Тагар вытащил мобильник. Маркус медленно продиктовал номер, и цыган поднёс мобильный телефон к уху пленника.
— Алло! — отозвался Ник Клейнбах на том конце провода.
— Ник. Это Маркус...
— Маркус? Куда ты пропал?
— Ресторан «Венеция». Завтра, в восемь пополудни. УБЕЙТЕ ЭТИХ УБЛЮДКОВ! — завопил он.
— Ах ты сучёныш! — взбешённый Тагар отшвырнул мобильник в сторону и так ударил Маркуса ногой в живот, что стул перевернулся и упал на пол вместе с пленником.
— Он выдал им информацию о запланированной встрече! — проревел Тагар, — нужно немедленно сообщить Боярских!
— Не отменяйте встречу! — промолвил Тормано, который уже пять минут как вернулся обратно в подвал, — только выставьте удвоенную охрану. Эти паскуды попадут в ловушку и найдут свою смерть.
***
— Ты уверен, что собираешься пойти на это? — спросила Эшли, когда я и Грегори Бэнкс стояли на пороге её квартиры, собираясь выходить.
— Ещё не всё кончено, Эш. Выбора у меня нет, — ответил я и потянулся к ней, чтобы поцеловать. Она отстранилась: — Целуй свою Джанин, подонок!
Я пожал плечами и последовал за Бэнксом, который чуть слышно усмехнулся. Эшли со вздохом закрыла дверь и прошептала, опустившись на колени и прижавшись спиной к двери: — Возвращайся живым. Я буду ждать!
***
— Нет, вы посмотрите! Вот так парочка! — хохотнул Бэнкс, когда мы оказались во дворе, — и давно вы вместе?
— Отвали, — ответил я, закуривая, — это тебя уж точно не касается.
— Ладно. Я просто хотел побольше о тебе узнать, раз уж мы работаем теперь вместе.
— А откуда мне знать, что тебя не подослали специально, чтобы ты меня повязал? — парировал я. Бэнкс ответил: — Но я же не мог знать, что ты прятался у Эшли, верно?
— И не поспоришь, — согласился я, — слушай, нам придётся совершить зло ради добра.
— В смысле?
— Угнать машину, — ответил я, — оружие-то у тебя есть?
— Держи! — Бэнкс протянул мне «Вильсон Комбат Протектор» 45 калибра, отличное оружие, копия знаменитого «Кольта-1911». Я вынул магазин, убедился, что он заряжен, потом вставил его обратно. — Вот тебе ещё два, — Бэнкс передал мне магазины к пистолету.
— А у тебя что? — спросил я. Агент ФБР показал мне свой «Зиг-Зауэр».
— Отлично. А теперь решим проблему с транспортом, — я посмотрел на чёрный «Додж Вайпер», припаркованный в нескольких ярдах от нас, покрытый лаком и сверкающий на солнце.
— Будет очень жаль выбивать одно стекло у такой шикарной тачки, — произнёс я с сожалением.
— Зачем выбивать стекло? — спросил Бэнкс.
— Никогда машины не угонял? — спросил я. Но, посмотрев на огромное количество прохожих на улице, я решил отказаться от разбивания стекла — это привлекло бы ненужное внимание.
— А наличные у тебя есть? — спросил я у Бэнкса.
— Есть немного. Что ты задумал?
— Сбегай в магазин через дорогу и купи два перочинных ножика и леску. Принеси их сюда. А я пока перекурю.
— Зачем? — экс-агент ФБР уставился на меня с непониманием.
— Затем, что я так сказал. Ступай!
***
Спустя пятнадцать минут Бэнкс вернулся с двумя ножами и рыболовной леской. Подойдя к «Вайперу», я вставил лезвие одного ножа между стойкой и задним дверным углом машины. Данный метод заключался в том, чтобы слегка отогнуть дверцу, примерно на один-два сантиметра, и сверху подставить другой нож. На веревке или леске нужно было завязать петельку, а затем протянуть её в образовавшийся зазор, затем петелькой захватить дверную блокирующую кнопку, которая открывает двери, потянуть верёвку вверх и открыть дверцу. Мы потратили на это примерно десять минут, и в итоге дверца открылась. Завести машину без ключа зажигания методом соединения проводов было просто, и вскоре мы выехали со стоянки, стараясь не слишком гнать, так как дорогой спортивный автомобиль и так привлекал много внимания. Бэнкс был за рулём, я сидел на пассажирском сидении.
— Теперь куда? — поинтересовался Бэнкс.
— Езжай в сторону Джефферсон-Сквер. А там я покажу, куда идти.
***
Внезапный стук в дверь обернулся полной неожиданности для Клейнбаха, Филдса, Керка и Колбрайта.
— Кто это, чёрт возьми? — Ник взял со стола свой «Вальтер» и осторожно двинулся мимо стола, где лежало собранное после чистки оружие. В дверной глазок он увидел знакомое лицо.
***
— Что за херня? Ты один, мужик? — спросил Ник.
— Не совсем, — ответил я, — открой. Есть важный разговор. Это срочно!
— Ладно, убедил, — Клейнбах медленно и осторожно открыл дверь. Я и Бэнкс несколько секунд стояли на пороге, глядя в чёрный зрачок «Вальтера». После того, как Ник медленно опустил пистолет, мы вошли в квартиру, захлопнув за собой дверь.
— Это ты замочил Ферелли? — спросил Ник. Я ответил: — Да. Спровоцировал перестрелку между его подонками и колумбийцами, его самого здорово потрепало, кишки торчали наружу. Фактически, я избавил его от мучений, отстрелив к чёрту башку.
— А это кто с тобой? — спросил Майк Колбрайт.
— Я Грегори Бэнкс, теперь уже бывший агент Бюро, — представился Бэнкс, — и мне нужна ваша помощь. Нужно устранить Костера, начальника криминально-следственного отдела в Анкоридже. А после этого добраться до Уолтера Лесли. Эти два сукиных сына сотрудничали с Ферелли. Костер пытался убить меня, когда я раскопал правду о нём, выбрался я только чудом.
— Вы, фэбээровцы, похоже, любите бывать в самой жопе! — присвистнул Керк, — что думаешь, Ник?
— Услуга за услугу, вот, что я думаю! — промолвил Клейнбах, — ты в этом особенно будешь заинтересован, Дэмиен. Пропал Маркус Браннон. Сегодня он позвонил мне. Всё, что он успел сказать — это ресторан «Венеция». Завтра, в восемь пополудни. И потребовал убить всех этих ублюдков.
— «Всё, что он успел сказать?» — переспросил я. Клейнбах кивнул в подтверждение своих слов: — Да. Он с трудом говорил, и он точно был не один. Я слышал голоса других людей рядом с ним. Кто-то из них говорил на каком-то странном языке, кажется, на русском.
— А какова вероятность, что его не заставили это сказать? Вдруг там ловушка? — предположил Бэнкс.
— Херня! — недовольно скривился Колбрайт, — Маркус охотнее умрёт, чем заманит своих друзей в ловушку. Нет таких пыток, которые заставили бы его расколоться.
Я зажёг сигарету и почувствовал, как неприятно заурчало в желудке. И тут я понял, что ничего не ел с утра.
— А как, интересно, — сказал я, — эти козлы узнали, что Маркус — один из нас?
— Хороший вопрос, — раздался приятный бас из угла комнаты.
— Привет, Рэй, — сказал я.
— И тебе не хворать, дружище. Я одно могу сказать — среди нас стукачей просто не может быть. Уж поверь. Видимо, кто-то где-то видел нас.
— Разбираться с этим будем потом. А пока давайте лучше подготовимся к завтрашней атаке. Что у вас имеется из автоматического оружия?
— Дерьмо собачье имеется! Пара «Узи», один «Инграм» и гражданский вариант AR-15 со специальным прикладом, позволяющим стрелять очередями, — Ник указал на разложенное на столе оружие.
— Да, дружище, у нас ещё есть твоя пукалка! — Майк Колбрайт показал мне «Олимпик Армз» OA-93, тот самый, который я забрал у одного из убитых гангстеров, когда они попытались взять штурмом мою квартиру.
— Дай-ка его мне! — попросил я. Майк кинул мне автомат, и я осмотрел его, убедился, что он в рабочем состоянии, и произнёс: — Отлично. Но я всё же не отказался бы прокатиться до тайника с моей G3. Подствольный гранатомёт здорово увеличит огневую мощь при перестрелке. Главное — не попасть в невинных людей.
— На чём вы сюда добрались? — спросил Ник.
— Чёрный спорткар «Додж Вайпер», — отозвался Бэнкс, развалившись в кресле и зажигая сигарету.
— Вы хотя бы додумались оставить его подальше от моего дома? — спросил Ник с укором.
— Он в паре кварталов отсюда, — Бэнкс пускал кольца дыма, довольно улыбаясь.
— До тайника я тебя подвезу, — сказал мне Ник, — спортивные автомобили слишком бросаются в глаза.
В эту минуту никто из нас не подозревал, что за мной и Бэнксом давно следили. И сейчас наблюдатели поднимались по лестнице, приближаясь к квартире Клейнбаха с оружием на изготовку.