По тропе к вечности [РЕДАКЦИЯ]

— Скажи мне, что хуже в данной ситуации: то, что я назвала тебя полным именем, или то, что сейчас в нашей гостиной сидит Давид?!

— Твою мать! — я рванула обратно к выходу, да вот только врезалась в Даню, только вышедшего из кухни.

— Кто приходил? А, ну конечно, кто у нас еще такой неуклюжий, — выпалил темноволосый, когда мы столкнулись, но его выражение лица тут же сменилось, когда он понял, что я здесь, когда Давид сейчас там, в гостиной. — Вот ведь сюрприз, — почесал затылок.

— Не важно, я уже ухожу! Кстати, вечеринка была бомбезная! Настолько, что я всё ещё ничего не помню, — неловко смеясь, начинаю напяливать куртку обратно.

— Брось, Лионель, не уходи... Может это шанс и вам стоит поговорить?

— Полностью солидарен! — кивает головой Даня.

— Ребят, ну вы чего там застряли? — из гостиной донесся голос девушки, который я сразу узнала. Сначала я решила, что ошиблась, но поняла, что, черт возьми, это вполне реально. Это голос Киры. Точно она.

Долго гадать, конечно, не пришлось. В прихожую вошла Василевская! Я согласна даже остаться в одной комнате с Давидом и слышать все его неприятные слова в свою сторону, только не видеть и не слышать её. Уберите, просто уберите...

— Ангелина? Вот так встреча двух сводных сестер! — она похлопала в ладоши и бросилась мне на шею, словно я её близкая подруга с которой знакома с пелёнок. Какая же она меркантильная.

— Какие мы сестры? — отстраняюсь, — Наши родители не в браке, и не дай Бог будут.

— Ну зачем ты так? По мне так мой отец отлично подходит твоей матери.

Или я натравлю на неё Тимофея, или я сама возьму револьвер и пристрелю её к чертовой матери. Спокойствие, Лина, главное спокойствие...

— Чего мы встали здесь? И Давида одного оставили, пойдёмте, — она повернулась и задела моё лицо своими волосами, собранные в длинный высокий хвост, что взбесило меня ещё сильнее. Кира и Даня прошли в гостиную, а я на пути словила Дашу.

— Что здесь забыла эта остолопка?! Вы тоже её знаете?!

— Честное слово, ни я, ни Даня, её не знали! Это Давид сегодня сам пригласил её!

Поскольку Кира уже увидела меня, выбора нет. Надо идти. И волнение возрастало с каждой секундой, ведь прямо сейчас я снова поймаю его взгляд. Взгляд, наполненный безразличием. Глаза, которые раньше мне казались влюблёнными, сейчас наполнены гневом и желчью. Я же не забыла как он смотрел на меня в кафе.

— Всё хорошо будет, — Даша потерла ладонями меня за плечи, а затем мы обе пошли к ребятам.

Мы в гостиной. Все замолчали, а я рассматриваю пол, не решаясь взглянуть даже на своего друга, ведь Даня сидит с Давидом рядом. Боковым зрением я замечаю как он на меня смотрит. Хотя чего тут... На меня смотрели все. А правильно ли, что я боюсь зрительного контакта с ним? И что я вообще боюсь поднять глаза? Ему это наверняка нравится. Нравится, что я его в какой-то степени теперь даже боюсь.

Я прошлась глазами по Кире, которая так и выдавливала свою улыбку, затем по подруге, потом посмотрела на Даню, а после и на самого Давида. И именно на нем я и задержала свой взгляд. Мы оба его задержали. И, знаете, что в первую очередь я заметила? Нет, тут правильнее будет чего я не заметила. Злости! Я не увидела в нем никакого гнева! Обычный и совершенно спокойный взгляд. Я удивлена...

Кира из ревности не выдержала того, как мы друг на друга смотрим, из-за чего, конечно же, решила быстро его отвлечь. Она села напротив парня и взяла его за руку.

— Мы же фильм хотели посмотреть, нет? Я его как раз включил. Девочки, рассаживайтесь, — располагаясь поудобнее на диване, Даня взял пульт и нажал на «Ok», чтобы запустить фильм, который включил на большом подвешенном телевизоре. Даша села напротив своего парня, а я же рядом с Кирой. Как только я уселась, она ещё больше прижалась к Давиду, явно чтобы позлить меня. Змея. Он совсем не против того, как она к нему лезет. Он только посмотрел на неё и улыбнулся. Что за чертовщина? Он тоже пытается вывести меня на эмоции, или то, чего я так боялась, свершилось? Он полюбил Киру? А зачем он тогда пригласил её? Всё-таки вариант, что назло мне, отпадает, ведь он не знал, что я приду сюда. Тогда выходит именно так.

Прошел час. Мы посмотрели половину фильма. Сидим полностью в темноте. Если бы меня к концу фильма спросили, понравился ли он мне, или же о чем он был, дать ответа я не смогла бы, ибо я совсем не смотрела и не слушала его. Мой разум был затуманен другим. Человек, которого мне до безумия не хватало эти месяцы, человек, ради которого я с легкостью могла отказаться от своей жизни, сейчас сидит рядом и мы друг другу словно чужие. Два разных человека.

« — Я теперь только с тобой. И никакая Кира и любая другая девчонка не изменит этого.»

Вспомнив эти слова, мне не удалось сдержать своих слез. И хорошо, что свет был выключен и никто их не видел. Мне больно. Мне очень больно и я не могу находиться в такой обстановке. Будто пол сердца отрезали, честное слово...

Неожиданно зазвонил телефон. Даня подскочил с места и начал искать свой мобильник. Как только он его обнаружил, извинился и стал от нас отходить, отвечая на звонок.

— Дашуль, принеси с кухни еще попкорна, — перед уходом в другую комнату, выкрикнул.

— Оке-ей, — девушка устало и нехотя приподнялась с дивана. Осмотрела нас и обратилась к девушке: — Кира, не поможешь мне? Там ещё кое-что сделать нужно, вдвоем быстрее получится.

Что она делает? Она хочет оставить нас с Давидом одних? Но сейчас не самый подходящий момент!

— Да, без проблем, — ответила, — Не скучай, — Кира чмокнула его в щёчку перед тем, как уйти, и что-то прошептала на ухо. Господи, как же я хочу потаскать её за волосы!

Наконец эта выскочка ушла. В гостиной остались только мы вдвоем. Я сжимаю край подушки, поскольку волнение и страх не покидали меня. Я почувствовала его запах. Черт возьми, почувствовала! Такой приятный, родной... Я хочу его крепко обнять и больше не выпускать из своих объятий. Я хочу с ним снова оказаться на яхте. Снова прожить этот день, ведь именно там и началось всё. Лучше бы мы не выходили оттуда. Все проблемы нас настигли.

Фильм на паузе, а мы всё ещё молчим. А подушка, уверена, полностью измялась. То, что мы находились в темноте, меня немного спасало. Свет от телевизора сильно не освещал.

— Вижу у тебя и с Артёмом свои секретики появились, — не поворачивая на меня голову, выдал. Я сглотнула слюну и в этот момент мне показалось, словно в горле целый ком.

— О чем ты?

— Ты была задержана им, сегодня встретились о чем-то поговорить. Но пришел я, и ты, конечно же, не смогла.

— Пустяки, — отмахиваюсь, а сердце стучит всё быстрее.

— Для тебя всё пустяки. Что вообще для тебя имеет цену? — он наконец посмотрел на меня. Тогда я подсела к нему ближе и немного наклонилась к его лицу.

— Ты, — шепотом.

Сердце сейчас вот-вот выпрыгнет, по коже табун мурашек, а мы смотрим с такого короткого расстояния друг другу в глаза. Вблизи мы прекрасно могли разглядеть их. Я смотрю на его губы и словно перестаю контролировать себя. Я хочу поцеловать его. Прикусив свою губу, я не отцепляла свой взгляд с его.

— Ты нужен мне... — шепчу. Парень осторожно дотронулся до моих рук и взял их. Я не ожидала его прикосновений и немного дрогнула. Наконец оторвалась от его манящих губ и вновь посмотрела в глаза.

— Ты тоже... — тихо отвечает. Это как раз то, что я хотела услышать. Неужели это правда? Внутри я уже прыгала от счастья, но, конечно, не выдала никаких эмоций. — Была нужна мне. Но это в прошлом. Я больше ни одному твоему слову не верю. Ты же всегда от меня что-то скрывала. А я, как идиот, думал, что тебе просто нужно время, чтобы собраться духом.

— Я должна была так сделать... Должна была так поступить. Но не потому, что я не любила тебя и хотела этого, а только ради... — и тут я резко заткнулась.

Лина, ты дура! Решила рассказать всё? Глупая. Пора научиться держать свой
рот на замке.

— Ради чего? — очень серьезно сосредоточился на мне.

— Забудь, — я отсела от него, освободив место для Кирочки, которая вот-вот уже припрется.

— Не до конца придумала? — усмешка.

— Ты ничего не знаешь, Давид.

— Ошибаешься, я как раз знаю многое. Знаю, что твой любимый Тимофей причастен к случаю на заброшке и ты его покрываешь. Это же он всех уложил и отвёз меня в больницу. Не так было разве?

— Бред не неси.

— Неужели только потому, что ты его любишь, ты закрываешь глаза на то, что он убийца?

— Он не убийца.

— Всё ещё не научилась врать.

— Мне и не нужно. Просто это такой
бред...

— Бредом было влюбляться в тебя, — парень поднялся с дивана, собираясь покинуть меня, но я схватила его за руку, задержав, встав на его пути.

— Для чего ты вернулся тогда? Сказать мне, как ненавидишь?

— А почему не должен был? Мой родной город. Здесь все мои близкие.

— Совсем остыл? — как я и сказала, я перестала контролировать себя и даже не соображаю, что говорю.

— А ты разве нет?! — приблизился так, что между нами снова не осталось никакого расстояния. И мне нужно было поднять голову, чтобы смотреть ему в глаза, ведь он очень высок.

— А ты ещё разве не понял?

— Не понял, — снова приблизился. Мне пришлось сделать шаг назад, но это ничего не изменило. Так я оказалась прижатой к стене, а он плотно ко мне, облокотившись рукой о стену. У меня затряслись колени, а руки начали потеть.

— Ты не разозлишься, если я кое-что сейчас сделаю? — неуверенно спрашиваю.

Он наклоняется прямо к моим губам, и шепчет: — А ты проверь.

Я обхватила его шею руками и слегка приблизила лицо к себе. Я рассматривала каждую его частичку, каждый сантиметр. И даже в темноте была видна его красота. Длинные ресницы обрамляли его изумрудно-зеленые глаза, от чего они казались еще прекраснее.

— Тогда не сделаю... — перевожу взгляд на губы.

— Ты трусишка, — широко улыбнулся. Эти слова разблокировали мои воспоминания, и его, уверена, тоже.

— А вот и нет.

— В таком случае, докажи, — шепот на ухо.

Он приблизился к моим губам, смотря в глаза, чтобы ещё больше свести меня с ума. Что он делает со мной? То говорит, что ненавидит, то зажимает в угол и чуть ли не целует. Но, черт, я дико этого хочу. Я была уже готова. Запустила пальцы в его волосы, облизнула свои губы и уже почти сомкнула их с его. Всего одна секунда и я почувствую его губы на своих. Эти мягкие, приятные, доводящие до мурашек губы. Я чертовски хотела Давида. И мне не хватило буквально одной секунды, чтобы завершить начатое. Свет в гостиную загорается и мы видим Даню.

— Бл*, вот я тупой. Продолжайте, я вас не видел, — он быстро выключает свет и выходит из гостиной, а Галявиев по-прежнему не отпускал меня.

— Нас застукали, — ухмыляется.

— Давид, у тебя все в порядке? Сейчас и девочки придут...

— А чего ты глазки отводишь? Смутилась? — я уворачивалась лицом, а он же специально наклонялся, чтобы смотреть мне в глаза. — Со мной все отлично. А вот ты все так же легкодоступна.

— Че?! — отпихнула его от себя.

— Утром с Тимофеем, вечером, получается, со мной.

— Что ты несешь? Причём здесь Тимофей?

— Ты у него ночевала.

— И? Думаешь это имеет какое-то значение?

— Уже нет. Забудь, — сел на диван.

— Нет уж, говори, раз начал.

— А что здесь непонятного?

— Скажи!

— Я воздержусь.

— Но ты и так ведь уже сказал.

— Сказал что?

— Ты только что назвал меня легкодоступной.

— На правду не обижаются, милая.

— Ты... Давид, кем ты стал? — я не могла поверить своим ушам.

— Просто я разлюбил тебя. Тебя это задевает? Не веришь, что от тебя могли отказаться? — смеется, — Малышка моя, выкинь меня из головы. Или может в постели с Варламовым ты тоже меня представляешь? — я не выдержала и замахнулась, чтобы дать ему пощечину, но он задержал мою руку в воздухе.

— Ты устроила отличное шоу в тот вечер. Хочешь покажу, как это было?

— Перестань. Ты сам на себя не похож, — после того, как он словесно задел мою честь, я могла смотреть на него дальше только с отвращением. В кого он только превратился.

— Солнышко, ты скоро? — прокричал парень, и, судя по всему, Кире. А из кухни донеслось её «Уже иду».

— Садись, — он схватил меня за плечи и потащил к дивану, насильно посадив.

— Давид, достаточно этого цирка уже, — я приподнялась, но он снова заставил меня сесть. — Я хочу уйти!

— Некрасиво. Мы ведь даже фильм не досмотрели. Ах, сейчас как раз-таки самая важная часть в ней. Смотри внимательно.

Кира вошла в гостиную вместе с Дашей. Подруга положила тарелки на стол и начала подозрительно на меня смотреть. Но я и сама ничего не понимала.

— Детка, — Давид положил руки Кире на талию и притянул к себе.

И только сейчас до меня дошло, что он собирается делать. Я была готова ко всему, но точно не к такому. Возможно я и заслужила, потому что и ему пришлось на это смотреть. Но мне так жаль, что все сложилось именно так.

Именно в момент, как он на наших глазах поцеловал Киру, вошёл и Даня. Он ошарашено посмотрел сначала на них, потом на меня. Я не могла поверить свои глазам, а точнее, не хотела. Не хотела верить в то, что я
ему больше никто. Не хотела верить в то, что прямо сейчас он открыто целует другую, ту, которую, скорее всего, уже любит. Всё из-за её отца. Нас разлучил её отец. Я просто подрываюсь с места и быстрыми шагами покидаю гостиную.