По тропе к вечности [РЕДАКЦИЯ]

Проснулась я несколькими минутами ранее. Узнав сразу дом своего друга, я направилась вниз за стаканом воды, хотя тут и двумя не обошлось. Ужасный сушняк и голова раскалывалась. Я пыталась напрячь мозг и вспомнить хоть малейшие отрывки со вчерашнего дня, но в голове сплошная дыра.

— Я хочу сдохнуть, — скорее промычала я, выходя из кухни, облокачиваясь о стену.

— Уже проснулась? — в проходе появился Тимофей. Он беззаботно улыбнулся, идя мне на навстречу.

— Можешь убить меня? Ты же умеешь, — кладу голову на грудь парня, прижимаясь к нему.

— Смешно шутишь, — его пальцы зарылись в моих волосах, а другой рукой он плотнее прижал меня к себе. — Сколько же ты выпила вчера, мне интересно.

— Я не знаю... Не помню. Где мой телефон?

— Без понятия, — отвечает, отстраняясь. Он направился в гостиную, а я вслед за ним.

— А у тебя я как оказалась?

— Ты вырубилась у меня в машине. Я тебя забрал с вечеринки, когда было уже очень поздно, — он сел на диван и взял в руки телефон, а глаза его были прикованы ко мне. Они блуждали по моей фигуре, которую идеально подчеркивало платье. Оно настолько короткое... И заставила меня Даша его надеть.

— Спасибо... Я могу сходить в душ?

— Конечно, солнце, выбери что-нибудь из моего гардероба. Ты знаешь где, — ответил, улыбнувшись уголком губ. Он наконец отвёл свои глаза и уставился в телефон.

Я выдохнула, покинув гостиную, и стала подниматься на второй этаж. Найдя нужную комнату, принялась выбирать одежду. Взяла черную толстовку и серые спортивные штаны. Представляю как я буду в этом всём плавать... А у меня есть ещё выбор? Нет.

Только я собиралась выходить, мое внимание привлекла фотография на тумбе. Ощущение, что я её где-то видела, только откуда? Я подошла ближе и стала вглядываться. Очень милая блондинка. Фотография была
согнута, так, что было видно только её. Я разогнула бумагу и увидела парня, тоже блондин, который обнимал девочку. Кажется, я вспомнила. Я видела эту фотографию в машине Тимофея, когда он отвозил меня в торговый центр. Только вот кто это?

— Тебе это зачем? — из моей руки очень резко выхватили фото и я вздрагиваю от испуга.

— Ты дурак?! Зачем так пугать!

— Не отходи от вопроса.

— Да ладно тебе, я просто посмотрела. И, кстати, это кто?

— Люди.

— Правда что-ли? — делаю удивленное лицо.

— Да.

— А если серьезно?

— Серьезно люди.

— Тимофей!

— Ну, ангел, это уже не твое дело, — слегка улыбаясь, отвечает, кладя фотографию в шкаф.

— У тебя от меня секреты есть, значит?

— Ну что за глупости, Лин? На фотографии парень, который недавно вступил к нам. Всё?

— Ты чего такой недовольный? Я же поинтересовалась просто. Да и рассматривал ты девушку, это же очевидно.

— В смысле?

— Ты же согнул фотку, — давлю лыбу, как бы передразнивая его.

— Да она в кармане погнулась, ты не так поняла! — он стал по-детски оправдываться, идя за мной, пока я спускалась по лестнице.

— Красивая, кстати. Они брат и сестра? Очень похожи.

— Да, брат и сестра.

— И-и-и? — растягиваю я, разворачиваясь к нему. Он не ожидал этого, из-за чего и врезался в меня.

— Бл*ть! — выругался парень, — Вы все девочки так делаете? Предупреждайте, ну емаё! — он очень мило взбесился и отвернулся от меня к окну, облокотившись руками о подоконник, нервно выдыхая.

— Это она так повлияла на твою смену настроения? — смеюсь.

— Ничего подобного! И вообще, ты же там в душ собиралась, верно?

— У меня ещё остались вопросы, имей
в виду! — кричу, направляясь в ванную комнату.

Интересно, а чего это его так вспылило? Занервничал, задергался весь. Что это значит? Ему нравится эта девочка? В это так тяжело верится, если честно. Но другого объяснения его поведению я не вижу. Если всё действительно так, как я предполагаю, то я безумно за него буду рада! Только представить, Тимофей влюбился в кого-то впервые за пять лет! О Господи... А как это будет? Этот парень, как он сказал, к ним только присоединился, а она его сестра. Знает ли она о том, кто на самом деле Тимофей? А чем её брат занимается? Много, очень много вопросов.

Я подошла к зеркалу и испугалась своего же вида. На моей голове не волосы, а гнездо для птиц. Да на ней кошки свадьбу сыграли. Вся косметика размылась; стрелки, туш, помада... Какой ужасный вид. Глаза опухшие, словно я сутки подряд рыдала. Почему словно? Так и было, но мешки под глазами у меня никогда не были так сильно выражены. Ладно, теперь я хоть уверена, что вчера девичник прошел действительно как надо и мы оторвались. Вот бы ещё хоть что-то вспомнить...

Я встала под горячие струи воды и уже через пару секунд мое тело полностью расслабилось, даже боль в голове уменьшалась. Прекрасные ощущения. Десять минут прошли быстро и незаметно, а я всё ещё продолжала стоять под водой. Я размышляла над этой ситуацией, размышляла насчет Димы, насчет родителей, как они там, есть ли новости, а также насчет Давида, да. И всего за какие-то минуты это всё провернулось в моей больной голове.

« — Я стал ненавидеть улицы, где мы всегда гуляли, Ангелина. Я стал ненавидеть людей с твоим именем.»

Что за... Черт возьми... Нет, нет, нет, нет!

Я не поняла сейчас ничего, но когда перед глазами всплыла картина, как я нахожусь рядом с парнем в какой-то комнате, а в ушах прозвучали его слова, я попятилась назад, тем самым задев полку с шампунями и прочими баночками, те же, соответственно, упали.

— У тебя там всё нормально? — в дверь постучался Тимофей.

— Да-да! — выключив воду, отвечаю.

Я очень быстро вылезла из ванной, высушилась и оделась.

— Что за чертовщина вчера произошла? — смотря в зеркало, шепчу. Нужно срочно связаться с Дашей.

Я немного прошлась по мокрым волосам полотенцем и через пять минут покинула ванную. С кухни вырывался очень приятный и вкусный запах яичницы. Я сразу вспомнила Харьков. Я редко ночевала у него, это давалось тяжело, приходилось врать что я у подруги. А по утрам он всегда готовил мне яичницу. Вроде ничего в ней необычного, но она у него получалась изумительной.

Я заглянула глазком в кухню и увидела парня, раскладывающего тарелки. Встала в дверном проёме.

— Лин, давай скорее позавтракаем, у меня важное дело, я уеду скоро, — быстро протараторил кареглазый и потянул меня к столу. Мы оба присели.

— Спасибо. Что за дело? — смотря в свою тарелку, сухо спрашиваю. А в ответ молчание. — Много сегодня?

— Много чего?

— Ну сколько у тебя сегодня?

— Лина...

— Среди них случайно Димы не будет?

— Лина! — громко и грозно произнес парень, ударив кулаком по столу. — Извини. Я виноват, — вдохнув глубже кислорода, прикрыл глаза.

— Ты не виноват.

— Нет, бл*ть, я виноват. Я виноват во всём, — и снова молчание.

На кухне воцарила тишина, только столовые приборы бренчали и это начинало угнетать. Мое внимание привлекли большие пакеты с продуктами и с какой-то одеждой. Вот только она была женская.

— Скажешь её имя? — не поднимая на него взгляд, спрашиваю.

— Чье?

— Девочки с картинки.

— Лиля. И я прошу тебя, не забивай голову ей.

— Ну почему? Она очень красивая, милая, да и...

— Нет, Лина, это не так, — он пытался говорить спокойнее, но нервозность и только просыпающаяся агрессия из-за этой темы, которую я снова открыла, мешала ему это делать.

— Почему тебе сложно рассказать мне? У тебя опять от меня какие-то тайны, я же вижу, — вот мой тон потихоньку снижался, я говорила тихо и даже обиженно, что ли.

Тимофей взял меня за руку, повернувшись корпусом ко мне.

— Я боюсь остыть к тебе...

— Что? — посмеялась.

— Лина, я боюсь тебя забыть. Да, может я полный дурак, но я хочу любить тебя дальше, пусть у меня никаких шансов. Я просто не представляю что смогу проснуться в один день, и первое, о чем я буду думать, это будешь не ты. Что я проснусь и не буду чувствовать тоски по тебе. Да, меня убивают все эти чувства, но я не хочу. Просто не хочу.

— Тимофей, я тебя очень понимаю, — кладу руку на его и сжимаю, — Я тоже через это проходила и это абсолютно нормально. Я тоже не думала, что смогу полюбить кого-то еще кроме тебя. Но полюбила же. Правда мне было по началу трудно принять это, но как видишь... Просто пойми, жизнь на одном человеке заканчиваться не должна. Ты должен идти дальше и строить свою жизнь с новым человеком. Ты не можешь всегда думать обо мне, а я не могу вечно находиться в твоей голове. Я навсегда останусь твоим ангелом, слышишь? Мы всегда будем друзьями. Ты всегда сможешь прийти ко мне за советом, а я к тебе. Ближе тебя ведь никого у меня нет. И не бойся показывать ей свои чувства, если они правда есть....

— Да какие чувства, — перебил он меня, развернувшись, — Просто приятная девочка, и всё.

— Она знает о вас?

— Нет.

— А с братом что?

— С ним ничего. Это долгая история, но он ничего плохого не делает. Я беру его работу на себя. Не знаю как долго мы сможем скрывать это, но пока так.

— А зачем ты ему помогаешь? Из-за
Лили?

— Что? Нет, конечно. Я вообще её не
знал, когда всё это выдумывал.

— А что тогда?

— Потому что ему сейчас столько же, сколько было мне тогда. Я не хочу чтобы жизнь этого парня скатилась на самое дно, как моя. У него только сестра, родителей у них нет. Они совершенно одни, и я не знаю почему, но я чувствую за собой долг помогать им.

— А если им станет известно, что вы их разводите?

— Растянем время как сможем.

— Ты никогда не думал над планом, как устроить им засаду, а? — глотнув персикового сока, спросила.

— Я уже говорил, Лина, у нас шансов ноль. В какое отделение не пойдёшь — везде его продажные псы. Знаешь, как сильно я сам лично хочу прикончить Василевского? Только есть люди, которые разнесут черепа нам всем, если мы покусимся на его жизнь и их бизнес. Плевать на меня, я бы уже давно откинулся, если бы не вы. А теперь как ты считаешь, хочу ли я думать над каким-то никчёмным планом, которому не суждено реализоваться?

— И что, ты до конца жизни будешь служить им? Ты серьезно?

— Пока сам не сдохну — да. Но за меня беспокоится не стоит.

Прекрасное начало дня, правда? В очередной раз понимать, что этим тварям нет никакого конца. Черт, да неужели? Почему нам всегда говорят, что выход есть всегда и везде, так где он сейчас?! Почему нельзя никак их проучить? Сколько людей на их счету, сколько жертв! И плевать, что все они плохие, что-то натворили, перешли Василевскому дорогу. Никто не имеет
право отбирать чью-то жизнь, никто. Противно жить с такими людьми на одной земле, а Тимофею приходится быть их частью, только представьте. Какой же он всё-таки сильный. Я бы не выдержала, и многие, уверена, тоже. Главное, он даже смог справиться и подавить в себе свою агрессию, жестокость. Разве он не заслужил быть счастливым?

Я прокрутила весь наш разговор в голове еще раз, и мне пришла очень странная мысль. Я не знаю насколько она правильная, но почему бы не попытать удачу? Вдруг всё получится? Может это единственный выход.

— Вызови мне такси домой, пожалуйста. У меня тоже есть пару дел.

— Так я отвезу, — привстав из-за стола, проговаривает.

— Нет-нет, я на такси поеду. И к тому же ты тоже занят.

— Я не сильно спешу.

— Спасибо, Тимофей, но правда не нужно.

— Как знаешь.

— Можно я позвоню с твоего телефона?

— Конечно. Тебе, кажется, придется снова покупать новый, — смеется, протягивая телефон.

Ох, по-любому где-то в доме остался. А все забытые вещи отправят к Даше с Даней, это точно. Так что о покупке нового телефона думать рано. В общем, я позвонила в полицейский участок. Зачем? Скоро станет известно.

И вот я дома. Пришла в себя, успела даже немного вздремнуть. Взглянув на часы, я поняла, что уже пора собираться на встречу. Как сильно же я хотела созвониться с родителями и узнать есть ли какие-нибудь да новости, но на руках ничего нет. Я поднялась в свою комнату и переоделась уже в свою одежду. Честно, особых изменений не появилось, просто на мне теперь висела одежда не из мужского, а из женского отдела. Я рылась в своей шкатулке, в которой были разбросаны мои украшения, которые я не носила сто лет. Вот бывает же такое, что стало интересно и ты полезешь туда, думая, что ничего не найдешь, а в итоге какое-то золото да попадется? Вот и я надеялась. И мне действительно приглянулись мои старые серьги.

Только я повернулась лицом к зеркалу, чтобы напялить их, моя рука задевает эту же шкатулку и она с грохотом падает на пол. Всё разлетается по комнате в разные углы; под кровать, под шкаф, под комод, на ковер и даже под ковер.

Ты везучая, Лина!

Я постаралась всё собрать очень быстро, так как часики тикали, оставалось немного до встречи. Я осмотрелась вокруг чтобы удостовериться, что всё собрала, но вижу маленькую черную вещицу у двери. И когда я встала на колени, обнаружила флешку. Я даже забыла, что она находилась в этой коробочке...

Вспомнив именно тот ужаснейший день, который разлучил меня с моим родным братом, я прослезилась. И было плевать на косметику которую я только нанесла.

Сказать честно, я не смотрела что в этой флешке. Я думаю он не зря сказал посмотреть это когда случится что-то страшное. Значит в ней что-то явно не простое, о чем мне знать еще рано. А вдруг уже что-то случилось, а я не знаю? Может быть с ним что-нибудь произошло? Как это понять только... Нет, я не могу больше сидеть молча. Раз Тимофею ничего неизвестно, пойду и сама узнаю всё у Василевского. Но сперва надо на встречу с другим человеком, который должен постараться помочь мне.

* * *

— Прости, что задержался, — из участка вышел высокий, опрятно одетый парень и он направился в мою сторону. — Рад, что ты мне позвонила. Я знал, что ещё пригожусь тебе.

— Как мне к Вам обращаться, господин полицейский?

— Просто Артём.

— Мы здесь будем разговаривать? — оглядываюсь вокруг.

— Нет, конечно. Тут поблизости кафе есть, я бы не отказался от чашечки кофе, утомился на работе. Заодно будет легче проанализировать твою историю, которую ты хочешь рассказать.

— Хорошо, поехали, — быстро отвечаю, лишь бы это поскорее закончилось и я вернулась домой.

Мне ещё со вчерашним нужно разобраться. Я не понимаю что это было в ванной. Я то помню этот отрывок, то у меня ощущения, что это снова мои воображения, может сон вспомнился, бывает же. Вечером ещё и к Даше заскочу, хотя я сомневаюсь, что будет с этого какая-то польза. Если я выпила настолько, что ни черта не могу вспомнить, то о ней я молчу.

— М-м-м, — отпив горячее кофе, он прикрыл глаза от удовольствия и облокотился о спинку стула. — Ну ты долго молчать будешь? Зачем звала?

— А, да, сейчас, — устраиваясь  поудобнее, я пыталась правильно сопоставить все в своей голове, но не знала как и с чего начинать. — Подожди, есть вообще новости про Диму?

— Нет, совсем никаких. Он словно сквозь землю провалился. Но поиски продолжаются, мы работаем оперативно, не сомневайся.

Я, конечно, знала и ожидала, что ничего хорошего не услышу, но надежда была. Что ж, приступим тогда к самой теме.

— Мне очень тяжело... Я даже не знаю как сказать... На самом деле, мне об этом вообще нельзя кому-либо говорить, особенно полиции, — нервно перебирала пальцы на столе. Глазком я успела заметить как он нахмурился, пристально наблюдая за мной. — Ты если ещё и продолжишь так смотреть, так я вообще ничего не расскажу.

— Я молчу, не тороплю тебя. Соберись. В чем дело? Это по поводу того случая на заброшке?

— Д-да... — внезапно вырвалось из моих уст. Тогда он еще больше заинтересовался.
— Знаешь человека по имени Василевский Алексей Игнатьевич?

— Ну да.

— Кто это?

— Влиятельная заноза. А что такое?

— А что тебе о нем известно вообще? О делах его, в смысле.

— А что мне должно быть известно? Я знаю ровно столько, сколько о нем говорят по телевизору, — усмехнулся и сделал глоток.

— А если я скажу, что он... — не успеваю я договорить, как раздается звонок, что привлекает наше внимание. Артем моментально подставляет аппарат к уху.

— Да? Ты рядом? Если хочешь, можешь заскочить в кафе, мы тут сидим, — после этих его слов я напряглась. Зачем он кого-то зовет? Я же сказала, что тема очень серьезная и знать о ней никто не должен. Но если мне и так тяжело сосредоточиться, то с кем-то ещё я вообще ничего не смогу рассказать. — Да-да, мы. Ангелина. Ну так зайдешь? Отлично, жду, — повесил трубку. — Чего так смотришь?

— Я? Да так.

— Ладно, я тебя слушаю. Извини что прервал.

— Да ты не только прервал, — вздохнула, — Ладно, в другой раз. Я соберусь и наберу тебе, — я встала из-за столика и уже хотела направиться в сторону выхода, если бы не человек, в которого я прямо так и врезалась.

— Ты не видишь куда идёшь? — мягкий, в тоже время грубый и хриплый голос пробил мои уши и заставил моё сердце забиться чаще, а тело дернуться. А перед глазами мелькает мой самый первый день в Киеве, когда я внезапно врезалась в парня с этим же вопросом. Я не решаюсь поднять глаза на этого человека, но я могу иначе? Это будет выглядеть глупо.

— Ангелина, не уходи, — меня догнал Артём, — Давай посидим, поговорим, а по ходу дела ты и сосредоточишься. Ой, — посмотрел на юношу, — Быстро ты...

— Да я проезжал мимо.

Хорошо, Лина, подними глаза и посмотри на него...

Я не ожидала, что это будет так быстро и резко, но наши взгляды пересеклись в ту же секунду, как только я решилась взглянуть на Галявиева.

— Как ты? — словно с какой-то насмешкой спросил он, глядя в упор в мои глаза, ожидая того, что я их отведу первая. Но я не сделаю этого, или я слабая.

Он даже не удивлен нашей встрече, что-ли? Так, словно мы видели друг друга каждый день. Так, словно мы расстались на хорошей ноте, абсолютно без ссор и прочего. Он совсем не удивился, увидев меня! Это может означать только одно: на вечеринке мы всё же были вместе, то, что я видела в ванной вовсе не отрывок из какого-то там моего сна.

— Прекрасно, — решаюсь выдавить из себя улыбку. Мне сейчас ужасно хотелось плакать. Плакать из-за того, что я не могу показать настоящие эмоции, и от того, что я вижу его перед собой. Не могу ни обнять, ни поцеловать, ни взять за руку. Вот правда чужие люди.

— Это хорошо, — ухмыляется.

— Ладно, че нам стоять, пошлите сядем. Ангелина? — окликает меня полицейский.

— Нет, я ухожу.

— Ну куда ты? Мы только пришли. К тому же вы, голубки, давно не виделись, и вам, думаю, есть о чем поговорить, — Артем улыбнулся, смотря то на друга, то на меня. Вот он дурак?

— Ты дурак? — словно прочитав мои мысли, с изогнутой бровью посмотрел Галявиев на друга.

— Да, немного, — поняв, что только что сморозил, неловко почесал затылок. — Ну, в общем, присядем, — Артем подошел ко мне и, взяв сзади за плечи, стал направлять меня к нашему столику, и также насильно посадил на стул. Вот зачем? Чего он добивается? Того, что мы с ним помиримся?

Они оба сели. Сделали заказ и нам его уже принесли. Взяла обычный апельсиновый сок. Я его не люблю, но сейчас захотелось чего-то холодного и освежающего. И за всё это время ни один из нас не проронил ни слова, а у меня под столом тряслись руки и ноги, как у самого пожилого человека.