По тропе к вечности [РЕДАКЦИЯ]

Ангелина

Вот был бы сейчас рядом Тимофей. Почему я думаю о нем, когда со мной итак Давид? Да просто потому, что перед нашими глазами сейчас стоит Никита, черт возьми, Комлев, и я даже не знаю как реагировать. Считайте, он второй раз спасает мне жизнь. Но зачем? Неужели в нем проявилось хоть капля человечества?

Я в шоке с того, как он хорошо скрывается, раз даже сам Василевский не может его найти. А хотя, может он даже не пытается? Или вообще вернул его к себе, но скрывает от Тимофея? Ибо если бы парень был в курсе, то и я была бы наслышана. Странно всё это.

— Вы меня не видели. Тимофею привет. — подмигнув мне, он пробежался по нам глазами, а после так вообще скрылся вглубь леса.

— Сукин сын, — Давид хотел рвануть за ним, но я встаю ему на пути и хватаю за руки, которые он сжал в кулак.

— Не надо, Давид!

— В смысле не надо?! — я снова задерживаю его при попытке погнаться за Комлевым.

— Это не наше дело, его и так ищут! Брось!

— Кто ищет? Ты заявила о нем в полицию?

— Нет...

— Тогда кто?!

— Это не важно... — мои красные опухшие глаза вновь забегались. Опять ощущение неловкости. Мне неприятно ему лгать и умалчивать о самом главном.

— Да, ты права, это совсем не важно, — блондин отвернулся от меня и направился к своей машине. — Почему от тебя вечно какие-то проблемы, Лина? Почему?

— Мог и не выезжать за мной! Кто тебя просил?

— Да если бы не я, эта мразь могла сделать с тобой всё что угодно, и в этом твоя благодарность?!

— Какого хрена ты орешь на меня?! Я бы сама прекрасно справилась!

— Да, всё-таки нужно было просто забить х*й и остаться там.

— Вот и правильно, развлекался бы себе дальше с той девкой, и ни в какие проблемы Ангелина тебя не потянула! И вообще, пошел ты нах*й, я уже конкретно за*балась! Мне надоело всё! — после небольшого всплеска эмоций я наклоняюсь к своему другу, который лежал без сознания. Долго смотрю на него, не роняя больше и слова. Давид просто на это промолчал, правда я услышала его громкий недовольный вздох.

— Сядь в машину.

— Нет, — качаю голову.

— Ангелина, я тебя очень прошу, не беси меня. Садись.

— А он? — показываю на Рому. — И вообще, прекрати звать меня по полному имени.

— Оставим его здесь.

— Тогда и я останусь.

— Дура, я не серьезно. Помоги до тачки дотащить, — он принялся подбирать парня с земли, вот только я попыталась подняться, как уже готовилась совершить обратную посадку, но его руки не позволили мне упасть.

Наши лица сближаются и мы смотрим друг другу в глаза. Какие-то два миллиметра разделяли наши губы. И как я хотела свести их, какое дикое желание у меня было поцеловать его, я не могла это сделать. Не должна. Несколько секунд смотрела на его притягательные губы, вкус которых мне сейчас чертовски хотелось попробовать, потому что я его уже забыла. Мое дыхание сбилось и я нервно сглотнула. Он понял какое у меня сейчас желание и его рот расползся в легкой ухмылке. Между нами пробежал холодный ветер, который сбил мои волосы и они упали на мое лицо. Это отвлекло нас от зрительного контакта и он отпустил меня, поставив на ноги. Его действия были ловкими и какими-то грубыми, словно он был чем-то недоволен, а если конкретно, то мной. И от этого мне было неоднократно обидно.

А сейчас нам предстоит, наверное, тяжёлое испытание на сегодняшний день: мы будем ехать одни, не считая Рому, который в отключке. Что говорить и как себя вести? После всех слов, которые он сказал мне в комнате, я вообще не хотела с ним больше пересекаться, сегодня уж по крайней мере, а здесь так вообще ехать около трёх часов наедине.

— Что скажет твой отец, увидев тебя в таком состоянии? — задал он в дороге.

— А я не с ним живу.

— С Димой?

— Какая тебе разница? — повышаю голос.

— Мне же нужно тебя отвезти куда-то. И не нужно психовать.

— Я не психую... — молчание, — Ладно, немного психую.

Последовала его усмешка, которая заставила меня слабо улыбнуться. Какая же у него красивая мимика... Я прижалась головой об сиденье, повернувшись в его сторону и просто продолжила смотреть на него.

— Не пялься так.

— Три часа назад я просила тебя о том же. Я мешаю? — повторяя его же слова, лыблюсь.

— Не мешаешь.

— Вот и решили. Буду смотреть дальше.

А дальше тишина. Я наблюдала за ним и замечала, как он с каждой минутой все больше и больше напрягался. Всё время ерзал, сжимал руль. Мне нравится следить за его состоянием, ведь причиной этого напряжения стала Я.

— Тебе весело? — он резко повернул голову в мою сторону.

— Давид, ты очень милый, когда серьезный... — я смеюсь и кладу голову на его плечо. — И очень красивый... — пальцем скольжу по его руке, — И очень-очень сексуальный, — закусываю губу.

— Вот сейчас ты мне очень мешаешь, — он снова заерзал и крепко ухватился одной рукой за руль, а другой нажал на кнопку, благодаря которой окно опустилось и свежий холодный воздух заиграл в машине.

— Я тебе всё сказать хотела... — я зевнула, не убирая голову с его плеча. — Я люблю тебя, придурок, — и устроившись поудобнее, я плотнее ухватилась руками за парня.

— Чего? Лина? — слышала я сквозь сон, но уже ничто не могло меня разбудить.

Автор

Ангелина уснула, а Галявиев даже не знал куда её нужно везти. Он закинул Рому в дом, где была сама тусовка. Парень пытался найти там своего друга или Дашу, чтобы узнать адрес по которому проживает Лина, но так среди толпы и не увидел их, а расспрашивать людей было бестолку. Но и оставить здесь он её не мог.

Парень сел в машину и взглянул на спящую красавицу. Она была в тонкой ветровке, которую накинула на себя когда выходила во двор. Сняв с себя свою куртку, он укрыл её и продолжил изучать черты eë лица.

— Я тоже тебя любил, Лина, — проведя ладонью по её холодной щеке, еле слышно выпалил. Осторожно перешёл к волосами
завёл выпавшие на лицо пряди за ухо. — Больше всего на свете. Но ты всё испортила. Моя маленькая беззащитная принцесса оказалась лицемерной дрянью.

И так ещё прошло не мало времени, как он просто положив голову на сидение пялился на девушку, играясь с её волосами,

— Бл*ть, что я делаю, — пробубнив себе под нос, он от отвлекся от неё и посмотрел на свое отражение в зеркале. Теперь уже он выглядел уставшим, глаза красные, такие, словно он не спал несколько суток, а лицо бледное. Он прошёлся рукой по лицу, потер глаза, а когда распахнул их, то увидел возле двери человека. Он наклонился к окну и взглянул на Галявиева.

— Ты? — с презрением посмотрев на него, спросил Давид.

— И тебе привет, — сухо отвечает
Варламов. — Я за Линой.

Тимофей знал где проводилась вечеринка, и поскольку уже очень позднее время, если точнее, почти утро, а девушка так и не явилась, он приехал убедиться всё ли в порядке.

Давид посмотрел на Марченко и не знал, как будет правильнее поступить: передать её ему, или отвезти к себе. Он сомневался в этом парне, слишком подозрителен для него. И те синяки ведь не вышли из его головы, он уверен, что их оставил именно он, потому что больше было некому. Не было вариантов.

— Ты мне дай адрес, я сам её отвезу.

— Мне кажется будет правильнее если это сделаю я.

— Почему же?

— Потому что я её друг, и очень близкий, кстати. А ты кто? — после этого резкого и грубого заявления, Галявиев промолчал.

«Она была с ним, пока читала мне о любви. Какого черта тогда? Я уже сделал, что должен был. Дальше уже не мое дело».

— Без проблем, можешь забирать.

— Я бы и не оставил её, не сомневайся, — с усмешкой ответил парень и, обойдя машину, открыл пассажирскую дверь. Тимофей осторожно взял Ангелину на руки. Он осмотрел её лицо и оставил легкий поцелуй на лбу.

— Не убей её там нечаянно.

— Это к чему щас было?

— Так, просто.

— Нет уж, говори, — по тону было ясно, что Варламов начинал раздражаться.

— Вы меня там совсем за лоха держите?

— Конкретнее.

— В тот день ведь ты нам помог. Расстреливал тоже ты? Нужно быть идиотом, чтобы не понять причину, из-за которой она всё умалчивала. Ты всех убил, она прикрывала твой зад. И не смей ничего отрицать. Камеры засняли твою машину поблизости с местом.

— Ты снова головой ушибся? — усмехается, — Спасибо, кстати, что подобрал Лину, пока это не сделала какая-то другая озабоченная образина. Удачи. — хлопок дверью.

Парень унёс девушку в свой транспорт и уложил на задних сидениях. Галявиев следил за ним через зеркало, а когда тот и сам уселся, завёл свою машину и уехал.

Вот так и бывает. Ты знакомишься с человеком совершенно случайно, вы начинаете поддерживать общение, видитесь, гуляете. А потом и чувства всплывают наружу, да так резко, что не понимаешь, как это произошло. Тебя манит к человеку, ты не хочешь видеть никого рядом с собой, только его. Вы становитесь парой, вы любите друг друга до беспамятства, вы счастливы, когда вдвоем, и бац, — вы друг другу больше никто. С ней рядом будет другой, а с ним другая. И больнее всего, наверное, наблюдать за этим своими глазами. Видеть своего человека с другим и понимать, что это должен был быть ты, а не он. Тяжело на душе становится. И вроде бы чувства остывают, но почему-то неприятно всё равно, да?

Вот так и прошёл ещё один прекрасный Божий день. Так и прошла вечеринка. Тимофей ехал не торопясь, аккуратнее, чем обычно, из-за Ангелины, но вот Давид же после всего того, что навалилось на него сегодня, со злости гнал по трассе, местами даже не обращая внимание на красный свет. Он всегда быстро мчался. Плохая привычка.