По тропе к вечности [РЕДАКЦИЯ]

— Итак, Давид, расскажешь, как отдохнул в Америке?

— Я же говорил, что еду по делам, а не отдыхать, — напомнил тот.

— Ну, да, точно. Ну, а если в целом?

— В целом у меня всё отлично. Вчера мальчишник был у друга, вот хорошо потусили. Да, Ангелина? — улыбаясь, поворачивает голову на меня.

Я нервно сглотнула слюну, а глаза стали бегать, я не знала, что говорить.

— Хотя зачем я спрашиваю, ты же не
помнишь, — усмешка.

— Я тебя так сильно задела?

— Что? — смеясь, устремил свой взгляд на меня.

— Спрашиваю: я так сильно задела твои чувства, что теперь ты настолько злишься на меня? Да, я вспомнила парочку твоих ласковых слов, которых ты наговорил мне вчера. Ну так что?

— Ой, а знаете, я сейчас вспомнил о срочных неотложных делах, ну, я это... Пойду в общем, пока! — быстро поднявшись со своего места, Артём положил под свою тарелку купюру, схватился за куртку и в спешке покинул кафе.

— Нет, мне абсолютно плевать, — посмотрел другу вслед, — Сейчас.

— В таком случае не обращайся ко мне как к какой-то суке, хорошо? Мне не нравится то, как ты смотришь на меня, мне не нравится твой тон.

— Ого, вы поглядите только! Ангелине не понравилось как с ней общается её бывший парень, которого она обманывала, за его же спиной встречаясь с другим своим бывшим. Или может не только с ним, а?

— Давид, ты перегибаешь палку, — встаю из-за стола, чтобы уйти, но только парень сделал тоже самое, перегородив мне дорогу.

— Скажи, что я делал не так? Я ведь даже не понимаю ради чего ты меня использовала. Я бы решил, что ради никчёмных денег, если бы ты сама не состояла в хорошо обеспеченной семье. У тебя есть и было всё. А что этот мутный тип мог дать тебе такого, чего я не уделял тебе? Того, что ты не получала от меня. Вот скажи, что?

— Давид, пожалуйста, — я собиралась отвернуться от него, но он очень резко схватил меня за запястье, притянув к себе. — Или тебе нравится безразличие? — шипит в ухо.

— Да что ты несёшь! — вырываю свою руку.

— Я решил.

— Что ты решил?

— Я буду относиться к тебе холоднее, раз ты уже гниешь от тепла, Ангелина.

Кажется, эти слова сейчас добили всё живое, что только могло во мне остаться. Добили мое и так в осколки разбитое сердце. Внутри пожар. И я уже не могла контролировать свои эмоции. Я сжимала свой кулак, а ногти болезненно впивались в кожу. Но эта боль не сравнится с тем, что я испытываю сейчас внутри. И я пустила слезу, смотря ему в глаза.

— Я влюбился в тебя не потому, что был одиноким или потерянным. Я влюбился в тебя потому, что когда сблизился с тобой, понял, что это был единственный случай когда я захотел сделать кого-то постоянной частью своей жизни, своим миром. К тебе чертовски манило. Но я уже тысячу раз пожалел о том, что не ушёл в тот ливень, наплевав на тебя. Нужно было поступить именно так. Я правда тебя ненавижу, ты веришь? Мне самому даже всё ещё сложно осознать это, но это действительно так. Я хочу чтобы ты прочувствовала всё то, что чувствовал я. И я сделаю из тебя того, кого зародила во мне ты. Грубого и жестокого человека. Хочу чтобы тебя также перестали узнавать, чтобы ты получала удовольствие, видя слёзы когда-то родного тебе человека. Да, Лина, мне приятно что я сейчас вызвал у тебя эти эмоции, — молчание, — Кстати, это, кажется, твой. Нашёл в своей машине, — протягивает как раз мой сотовый. — До скорого. Я не прощаюсь.

И он просто смотрит на меня еще несколько секунд, а затем покидает место. А я продолжила стоять, словно мои ноги перестали работать. Глазами я уже высверлила в полу огромную дыру, хоть я ничего и не видела толком из-за пелены на глазах.

Как же я устала... Устала «гнить от этого тепла». Я не узнаю этого человека. Совсем не узнаю. Это не тот Давид, которого я полюбила, с которым я подружилась. Давид бы никогда не смог наговорить подобных слов, он бы никогда и ни за что так со мной не поступил. Хотя чем я думаю? Он тоже не ожидал, что когда-нибудь я поведу себя так с ним. Он тоже не мог подумать о таком. Мы оба в друг друге разочаровались.

Тимофей

Я приехал к Лиле. Привез ей некоторые вещи. Сама она не просила, понятное дело, стесняется. Влад передал мне её одежду, а я также решил добавить немного новой. С размером, надеюсь, не промахнулся.

Я достал ключ, продел в замочную скважину, затем отворил эту скрипучую дверь.

— Тимофе-ей, ну наконец-то! Я тут умираю от скуки! — не успел я даже пройти внутрь, как Лиля подбежала ко мне и налетела с объятиями. Она буквально повисла на мне, обхватив мою шею руками. Стало как-то необычно приятно и неожиданно одновременно, и я прижал её крепче за талию.

Я, в какой-то степени, удивлен. Она привыкла ко мне, стала доверять как-то, потому что смогла поговорить с братом. Это далось тяжело, но они поговорили. О делах она не в курсе, но мы дали обещание, что как только всё устаканится, мы обо всём расскажем. Но мы же все понимаем, что это п*здежь? Поэтому мы с Владом дружно сядем и придумаем другую правдоподобную историю.

Почему я держу Лилю взаперти? Потому что как только они заметят что-то неладное в поведении Влада и прогадают всё, то первым делом они полезут именно к ней, а моя цель сберечь их обоих. Я не знаю как долго это всё продлится. Рано или поздно мне придётся её отпустить, не будет же эта бедная девочка всю жизнь так и сидеть под моим контролем. Но что будет тогда?

— Я тебе тут вещи привез, Влад передал... — я положил пакеты на пол и она полезла рассматривать их.

— Спасибо, конечно, но здесь не только моя одежда... — доставая как раз новые вещи, посмотрела на меня.

— Теперь твоя.

— Но...

— Лиля, не нужно, — перебиваю её. Она опускает глаза в пол и кладёт вещи обратно в пакет.

— Мне очень неловко...

— Тебе неловко? Вообще-то неловко должно быть мне, поскольку это я тебя который день держу в четырех стенах.

— Но ты ничего плохого мне не сделал. И Владу тоже. Если вы говорите, что так нужно, значит так действительно надо и я подожду.

После этих слов я заметно заулыбался. Она показалась мне очень смешной и милой одновременно в широком свитере, с пучком на голове.

— Чего улыбаешься? — задав конкретный вопрос, Одинцова и сама не сдержала улыбку, после чего мы оба засмеялись.

— Ты ужинала? — перевел я сразу тему. Она кивнула головой. — Всё же хорошо? Нет никаких проблем?

— Да, всё отлично. И ты же знаешь, что я тебе позвоню в случае чего. Сам говорил.

— Просто хотел убедиться. Тогда, я поехал?

— Стой... На самом деле мне кое-что еще нужно... — она перевела взгляд на свои тонкие пальцы, путая их между друг другом. Чего она так смущается?

— Говори.

— Мне стыдно просить этого у тебя, — подняла глаза на меня. Они так сверкали, словно она вот-вот готова расплакаться.

— Э-эй, ну ты чего, — я взял её руки и накрыл их своей ладонью. Наклонил немного голову, чтобы посмотреть в её опущенные глаза, которые она снова пыталась от меня спрятать. — Смущаться меня не стоит.

— Ты можешь отвезти меня в магазин?

— Лиль, я же говорил, вдвоем нам лучше по городу не светиться, а по раздельности... Одну я тебя отпустить не могу. Скажи мне что тебе нужно, я привезу. Пожалуйста, говори всё. Итак в этой коробке приходиться оставаться, хочу чтобы тебе хотя бы было комфортно, а то есть было всё, что необходимо.

— Хорошо. У меня скоро пойдут... Ну, это... Начнутся критические дни и...

— Господи, — не дал ей договорить, — Прости, что поставил тебя в неловкое положение. Но ты правда глупышка, — тихо рассмеялся. Она подняла на меня вопросительный взгляд, в то время как он также был наполнен смущением. — Разве этого можно стесняться?

— Ну, знаешь, парня мне просить еще никогда не приходилось, к тому же мы совсем друг друга не знаем.

— Хорошо-хорошо. Еще раз прости.

— Забей, ты то в чем виноват.

Дальше между нами повисло молчание, а я же задумался. Что вообще делать? Что нужно покупать? Что спрашивать? Я же не разбираюсь в этом совсем. Если бы не чертовы псы Василевского, которые могут нас заметить, я бы сам лично её отвёз. А может прочитать в интернете? Не глупи, Тимофей! Начитаешься всякой х*йни!

На секунду в моей голове проскользнула интересная мысль, но я тут же понял, что это очень и очень глупая идея: попросить помощи у Ангелины. Ну что я ей скажу? «Лин, привет. Ты какие прокладки посоветуешь мне? Ты не думай, это не для меня, тут просто у Лили вот-вот на подходе. А какие используешь ты?». Знаете, к такому жизнь меня точно не готовила. Бл*ть, почему это выглядит даже сложнее, чем работать на Василевского? Или может всё-таки это намного проще, чем я думаю? Хотелось бы, чтобы было именно так. Расспрашивать Лилю насчет этого я не хочу, ибо еще больше заставлю её краснеть. Поэтому нет другого выбора... Марченко, спасай...