По тропе к вечности [РЕДАКЦИЯ]

Яркий свет слепит глаза и я морщусь, поднимаясь с земли. Очень светло и необычно красиво. Из-за освещения я не видела ничего, что происходило вдали, а вокруг все было ярко-фиолетово. Я осмотрелась и, пребывая в небольшом шоке, до меня дошло, что я нахожусь на лавандовом поле. Только помечтать можно! Как я тут оказалась? Привыкнув к свету, я направилась по тропинке неуверенными шагами, продолжая разглядывать и трогать чудесное растение, попутно вытягивая руку вверх, немного прикрывая ею свои глаза от солнца и резкого белого света. Невероятно. Я продолжала топать по тропе и заметила вдалеке, на поле, чей-то силуэт. Он неспешно надвигался в мою сторону. И сначала я не на шутку испугалась, зарывшись в лаванде, а потом и вовсе задрожала, прикрыв рот, как бы не выдать писка.

— Почему ты прячешься от меня? — голос был мягким, знакомым и послышался он очень близко.

Это так странно, силуэт был далеко от меня. Но вдруг он делает шаг в сторону и передо мной встает человек. Я пыталась осмотреть его, но свет мешал это сделать, озаряя его лучами. Он протянул мне свою руку, и недолго думая, я ухватилась за неё. Мне помогли подняться.

— Давид? — ласково произношу имя парня.

— Что ты тут делаешь? — он расплывается в улыбке.

— Я... Я не знаю... Я очень по тебе скучала! — я сильно прижалась к нему, обхватив за торс, но я не почувствовала его рук. Он не обнял меня в ответ. Я отстранилась, посмотрев в его глаза. От лучезарной улыбки больше ничего не осталось.

— Мы будем вместе. Несмотря ни на что.

— Не получится, Давид. Нам не дадут. Нас будут ломать до последнего.

— Да, это так. Но жизнь ломает сильных, зная, что они поднимутся, — парень берет мои руки и становится ещё ближе, не отрывая взгляд от моих
глаз. — Понимаешь?

— Но ты же ушёл...

— Только на время. — и теперь он сам заключил меня в объятия, настолько сильно, но так тепло и приятно.

Мы лежали на этом поле вдвоем. Моя голова была на его коленях, а он интересно разбирал каждую прядку моих волос. Я крепко держала его руку, потому что мне казалось, что если отпущу, то он уйдёт. На душе было так спокойно, рядом никого, мы словно в раю. Словно это всё не настоящее и я во сне. До мурашек.

— Тебе пора, — он осторожно поднимает мою голову и встает.

— Куда? — не понимала я.

— Тебя там ждут, — он стал потихоньку отходить от меня, и я еще крепче ухватилась за его руку.

— Нет, Давид, пожалуйста... — я потянула его на себя. К глазам уже подступали слезы. — Не оставляй меня снова, прошу тебя!

— Ты сделаешь это для меня.

— Давид, послушай, я не хотела тогда говорить это всё...

— У тебя мало времени. Ты должна вернуться, Лина. Открой глаза.

— Что?

— Проснись! — произносит он громко.

Галявиев развернулся и его рука вырвалась из моей. А дальше все вокруг начало темнеть. Белый свет исчез, все становилось мрачным. Ноги слабые, я падаю на колени и хватаюсь за голову. Дышать становилось тяжело и я вовсе начинаю терять сознание.

* * *

— Ну же, ангел, давай! — донесся тревожный голос. Я открыла глаза и увидела над собой Тимофея, который делал мне непрямой массаж сердца.

В ушах звенело, я начинаю кашлять и меня резко переворачивают набок, чтобы не захлебнулась водой. Ещё очень долго не могла привести дыхание в норму, я жадно поглощала воздух, хватаясь за горло. Дав мне времени отдышаться, парень слабо прижал к себе, гладя по голове.

— Прости меня, малыш, — нежно прикоснулся губами моего лба.

Я немного отстранилась от парня и осмотрела его. Он был абсолютно сухим. Как это возможно? Если не он вытащил меня из воды, то кто?

— Тимофей, Никита... Он был здесь, — я встала на ноги с его помощью и стала оглядываться по сторонам.

— Тише, тише, я знаю. Поехали, ты вся ледяная, — он обнимает меня за плечи и ведет в сторону своего транспорта.

Чувство тревоги не покидало меня и я продолжала осматриваться. На самом деле парень тоже это делал, но старался показать себя более спокойным.

Какой ужас. Не понимаю ничего от слова совсем. Почему вокруг меня всегда столько, извините меня, дерьма? Когда я наконец заживу по-нормальному? Из какой щели вылезло это ужасное создание, как Никита? Как он выжил? Почему? Почему никто этого не знал? А может быть Тимофей и знал, но молчал, чтобы не путать меня? Однако день, когда Комлев предстал передо мной, настал. И я рада, что всё обошлось. Хотя, если это можно так назвать. Сейчас я жива, но возможно была бы в его руках и там я даже думать не хочу, что бы он делал со мной. Это очевидно. И я даже рада, что совершенно случайно упала в воду.

То самое ужасное зрелище снова засело в моей памяти. Эти крики, выстрелы, кровь. И те кошмары, что мне перестали сниться совсем недавно. Как же достало. И всё же один вопрос меня мучал всю дорогу: кто меня вытащил? Вроде бы это Тимофей, но и не он. Остается только думать, что это Никита? Но зачем? Просто достал меня, оставил и ушел? Почему, если мог забрать?
Оказалось, что вопросов куда больше, чем всего один...

Мы подъехали к моему дому. Кстати, да, я же теперь живу одна. После развода родителей, как и планировала, я начала самостоятельную жизнь. В этом, конечно же, помогли они, также, как и Диме. Теперь у меня была своя небольшая квартирка. Такую выбрала я, я не стала соглашаться на какие-то люксовые дома, которые мне предлагали родители, так как неудобно. И пройдя внутрь, я попросила Тимофея подождать в гостиной, а сама же поспешила снимать с себя всю мокрую одежду в комнате. Я закрыла везде окна, меня трясло всю от холода. И укрывшись одеялом, я отправилась к нему. Он нервно ожидал меня, ходя по гостиной, давая круги.

— Значит ты знал, что он жив? — я присела на диван, смотря на Тимофея.

— Нет, не знал, — он отвёл свой свирепый взгляд. Очень зол.

— Почему ты не удивился тогда?

— Он позвонил мне с твоего телефона и отправил местонахождение. А когда я приехал, ты лежала там одна. Что произошло? — он смягчился в лице и сел напротив меня. Я так тяжело вздохнула и посмотрела на парня.

— Он появился так неожиданно. Я испугалась и просто упала. А потом... — в голову резко ударил мой сон. Или что это было? Видение?

Я смотрела в пол и разбиралась в своих же мыслях, но его рука, что легла на мое колено, заставила меня немного напрячься и взглянуть на него.

— То есть он не навредил тебе, так?

— Как видишь, — ответила я тихо,  прикусив губу. Слезы снова стали наворачиваться, но я пыталась поглотить их в себе. — Спасибо тебе. Я могла умереть, но ты оказал помощь.

— Не говори глупости. Из-за меня же могло бы всё обернуться хуже. Но ничего, этот ублюдок ещё ответит мне, — его рука сжалась в кулак и я сразу положила на неё свою, как бы немного расслабить. — Лин, переезжай ко мне, — внезапно выдал он.

— Чего? — это предложение заставило меня усмехнуться, но это скорее от неожиданности и от того, как неловко я себя сейчас почувствовала. Бывший парень предлагает вам съехаться. Весело? Не думаю.

— Я серьёзно. Пока я не решу это, тебе опасно оставаться одной.

— Может не нужно? Он ничего не сделал мне, хотя у него был шанс.

— А теперь у него этих шансов полно, Лина. Поэтому ты либо поживешь всего пару дней у меня, либо мне придется каждый день жестко держать тебя под контролем, а по ночам караулить у твоего подъезда. Так пойдёт?

— Давай обратимся в полицию? Скажу, что он меня преследует.

— Не глупи. Полиция всё только усугубит. Я прошу тебя, Линочка, — он подсел ближе и нежно прикоснулся ладонью к моей щеке, заглядывая в глаза. — Да, я понимаю, что за ужасный я человек, что со мной оставаться тяжело, страшно, но я обещаю тебе, что и пальцем к тебе не притронусь. Я буду дома редко, ты меня даже видеть не будешь, просто это единственное место, где он тебя не достанет. Всего пару дней, — продолжал он умолять меня.

Я стою перед сложным выбором. И немного пораздумав в полной тишине, я назвала свое решение.

* * *

— Можешь взять себе любую комнату, — запуская в свои апартаменты, улыбался шатен.

— Спасибо, — без эмоций отвечаю.

Мне всё ещё не верится, что я буду жить с ним, хоть это и продлится всего пару дней. Он сказал, что почти не будет появляться здесь, и лишь это успокаивало.

— Распоряжайся как тебе удобнее. Ванная, кухня, знаешь где. Если что понадобится, можешь звонить мне. И, пожалуйста, чувствуй себя как дома, — он подошёл и поцеловал меня в лоб. Я прикрыла глаза, улыбнувшись уголком губ.

— Ты уходишь? — взяла его за руку, когда он собирался покинуть гостиную.

— Я буду поздно, ты наверняка уже будешь спать.

— Хорошо...

— Лин, прости, что из-за меня тебе приходится всё это терпеть. Я всё налажу, обещаю тебе.

Я видела, как он переживал за меня и решила просто обнять. Сегодня он тоже сильно перепугался.

— Спокойной ночи. — пожелал он, покинув свой дом.

Вот я снова одна, наедине со своими тараканами в голове. Если честно, с Тимофеем я уже чувствую себя намного комфортнее, чем до всех этих последних событий. Изменился ли он? Да, и это не могло не радовать. Только когда я спрашиваю о том, пьет ли он свои препараты, он всегда переводит тему. Хотелось бы, чтобы такие результаты были без его лекарств, но, видимо, он пока не готов, а может боится сорваться на мне.

Я прошла в первую попавшую мне комнату и она оказалась свободной, значит сюда мне можно. Пронесла свои вещи, но раскладывать их сейчас не была настроена. Я просто легла на кровать и устремилась в потолок. В голове снова этот человек и этот сон. Как такое возможно? Моя жизнь была на грани смерти, моя душа медленно покидала этот мир, но меня прямо-таки заставил открыть глаза Давид. Звучит смешно, но это так.

« — Открой глаза, Лина. Проснись. Тебе пора. Тебя там ждут. »

« — Мы будем вместе. Несмотря ни на что. Я вернусь, обещаю. »

И я проворачивала эти слова снова и снова, пытаясь понять их смысл. Почему? Да потому что мы уже никогда не будем вместе. И пусть он в какой-то степени спас мне жизнь, придя в мой сон, это не значит, что далеко всё в этом видении — правда. Это просто мои желания. То, чего бы я хотела в жизни. Но такого не произойдёт. Наши пути разошлись, он уехал, я даже не знаю куда, а я осталась здесь, и меня с каждым днём всё больше и больше затягивает в эту страшную пучину, полную ужасов и проблем. Мама живет с этим гнилым человеком, не представляя за какими он стоит делами и сколько в нем грязи. А Дима совсем от нас отдалился. Вечно с друзьями, не хочет говорить и убегает от тем. От этого так обидно. Вспоминая наши с ним отношения раньше, и то, какие они сейчас — охото плакать. Он ведь мой самый близкий человек, а сейчас я даже не знаю как он, с кем. А если напишу, ответит только через день. Мысли о том, что друзья стали ему важнее родной сестры, заставляли биться в истерике. Хотелось, чтобы в это тяжелое для меня время он был рядом, но за место него, рядом Тимофей. С Дашей я вообще перестала видеться, мы только созваниваемся, а я всё время вру в трубку, говоря, что чувствую себя прекрасно и у меня всё отлично. И думаю, что она не так глупа и понимает, что это не так. Я забросила учебу, забрала документы из университета, закрылась в четырех стенах и лишь по ночам могла выйти, чтобы посидеть у того самого причала. Но теперь и этого не смогу. После сегодняшнего так точно. И примерно так моя жизнь кардинально сменила свои обороты. И примерно каждый день я твержу себе одну фразу, всего какие-то никчёмные десять букв, а принять их смысл не в состоянии: всё кончено.