По тропе к вечности [РЕДАКЦИЯ]

Вот уже декабрь месяц и начинается новогодняя суета. Зима — волшебное время года. Всё вокруг становится белым и загадочным. За окном осторожно падают еле заметные снежинки. Все деревья тянут к сизому небу оголённые хрустальные ветви. Только ели и сосны стоят зелёные, да дуб не сбросил своего летнего наряда. А у многих животных началась спячка. В душе появляется новогоднее настроение, феерия праздника и радости, люди весело наряжают елки и украшают свои дома игрушками. Все в предвкушении искреннего и беззаботного счастья, взаимных улыбок и свободных часов с любимыми людьми. Но только не они. У них была самая прогнившая атмосфера, преступность, грязь и разврат.

— Давай, Влад, ну же! Или ты хочешь, чтобы на его месте оказалась твоя сестренка? — манипулируя блондина, ещё больше выводя его на эмоции, твердили ему на ухо снова и снова.

В его руке был пистолет и он направлен прямо на мужчину, который закрытыми глазами просто молил о своей пощаде.

— Ну! Ты что, трус? Или тебе плевать на свою семью?! Обещаю тебе, что для твоей больной сестрички мы организуем незабываемую ночку!

Рука, в которой было оружие, нервно тряслась, из-за чего он не мог нацелиться. Либо этот неизвестный ему мужчина, либо родная сестра, которая для него всё.

— Всего один выстрел и ты сможешь получить всё, что пожелаешь. И никто к твоей девочке не притронется, — продолжали те нашептывать с обеих сторон.

Их голоса хорошо проникли в голову, что чуть не свело его с ума. Вот он переносит оружие в другую руку, удобно ухватившись. Размял голову, пальцы, прикрыв глаза.

— Сделай же это!

— Умоляю вас, у меня семья, дети... — доносится голос дрожащего мужчины, а по его щекам безостановочно текли слёзы. — Вам деньги нужны? Я заплачу сколько угодно!

— Прости, но у меня тоже есть семья, — блондин прикрывает глаза и уже готовится завершить начатое, но резко из его руки выхватывают ствол.

Он распахнул веки и посмотрел на этого человека. Перед ним стоял высокий русоволосый парень. Он поднял пистолет и в одно мгновение расправился с этим мужчиной. Его тело медленно начало истекать кровью, за чем с ужасом стал наблюдать Влад.

— Ты что творишь, Варламов? Тебе своих дел мало?! — темноволосый парень направился к нему с криками.

— Хочешь поговорить?! — отвечает тем же тоном, идя к нему навстречу. Между ними встревает другой.

— Тимофей, не бери в голову, босс ему деньги ещё не перевел, вот и психует, — усмехнулся посередине.

— Так ты поплачь ещё, если повезет, с процентами получишь, — с серьезным лицом смотрит на юношу, а затем движется прямо к блондину.

— Зачем ты помешал мне?!

— Чего? — усмехается Варламов.

— Если они хоть пальцем притронутся к моей сестре, я первым делом от тебя избавлюсь!

— Спокойно, парень. На, лучше выпей и успокойся, — он протягивает ему таблетку и бутылку воды.

— Ты смеешься?! — он резко убрал его руку, тем самым лекарство упало на пол.

— А жаль, ты ещё долго не сможешь отойти. Сядь, поговорим, — Тимофей  насильно сажает парня в кресло, — Я знаю, что ты сейчас чувствуешь.

— Серьезно? — нервно смеется, — И  потому ты так легко убил его?

— Если ты занимаешься этим уже третий год, то конечно привыкнешь.

— Как вообще с таким свыкнуться можно? Что вам нужно от нас?! Убейте меня просто и не трогайте мою сестру!

— Прекрати истерить и выслушай уже.

— Тимофей, тебе звонят! — кричат из соседней комнаты. Шатен вздыхает и нехотя поднимается с места.

— Без моего ведома не смейте даже приближаться к его сестре, или кто у него там. Я беру его на себя, — обращается к ребятам.

— Но Василевский поручил его на мне.

— У тебя со слухом проблемы? Делай, что я сказал. Отпустите парня.

— Ты спятил? Нам проблемы не нужны.

— Нет, серьезно, че нам сегодня париться? Отпустим. Если не тупой, не обратится в полицию, верно ведь? — говорит брюнет, усмехаясь, когда несколько пар глаз сверлили светлого своими взглядами.

— Да не сдам я вас, клянусь, только отпустите!

Неужели скоро их артель пополнится? Неужели из обычного парня сделают убийцу? Неужели этот мальчишка, который жил хоть и не такой шикарной жизнью, но спокойно, счастливо, радуясь простым мелочам, теперь будет своими же руками лишать жизни других людей? Он тоже станет таким, как Тимофей и все остальные? Конечно, ответ один: да. Они так же сыграют и с его психикой. Вопрос лишь в том, на сколько его хватит.

— Да, Лина? — перезвонил сразу же, как увидел от девушки пропущенный.

— Рад снова слышать тебя, дружище! — раздаётся довольно знакомый голос на другом конце трубки. Варламов вылупил глаза. — Как жизнь?

— Вот же сука ты, Комлев. Где
Ангелина?! — срывается на крик.

— Расслабься, она рядом, — как-то странно спокойно произносит тот.

— Дай ей трубку, — схватив свои вещи, юноша моментально вылетает из здания, очень быстро направившись к автомобилю.

— К сожалению, она не в состоянии что либо говорить сейчас. Бедняжка без сознания.

— Твою мать, ты че с ней сделал?! — кричал в телефон, давя на газ, но в ответ раздается лишь громкий смех.

— Ничего хорошего.

— Я убью тебя! Ты под кайфом?!

— Честно, я очень устал прятаться.

— Ну так скажи где ты находишься, я составлю тебе компанию.

— Хм, ладно. Сейчас скину тебе геолокацию. Но только не заставляй меня долго ждать. Скорее, любимый! — очередной мерзкий смех и Тимофей сбрасывает.

Увидев смс с адресом, он начинает езжать быстрее, перестраиваясь из полосы в полосу. Парень ехал по встречной на большой скорости.

«Бедняжка без сознания...» — проворачивает в голове.

— Сука, я же был уверен, что добил его! — ударив кулаком об салон машины, прокричал.

Он очень резко открывает бардачок и проверяет оружия на наличие. Есть. Этой ночью пистолет вряд ли пригодится ему ещё, так как место показывало людное, поэтому он достал нож. Сегодня он намерен закончить с тем, что не довел до конца. С каждой минутой его ярость просыпалась всё больше и больше, он боялся, что его девочка там сейчас страдает и он опоздал. То, чего он по-настоящему боялся больше всего на свете. И если это произошло, он никогда не простит себя. Но Тимофей все никак не мог понять, как это возможно. Даже намека на то, что парень жив, не было. И прошло не мало времени, а появился он только сейчас.

Ангелина

Не знаю как, но я снова оказываюсь на этом месте. Прошло ровно двадцать дней, а я не прекращаю свои походы сюда. Теперь как бы я не старалась, не выброшу из головы день, который мы провели одни на этой самой яхте.

Я смотрела на неё и из глаз неистово стекали слезы, а внутри сжималось всё настолько, что сводило самые кости и хотелось громко выть. Я устала чувствовать эту боль. Мне надоело просыпаться каждый день и чувствовать это опустошение. Я устала по привычке ждать от человека звонка, сообщения. Я хочу забыть всё произошедшее здесь как свой самый длинный кошмарный сон. За эти пару дней я осознала для себя, что сильно жалею о нашем переезде. И несмотря на то, что я обрела тут классных друзей, на то, что моя жизнь здесь наконец-то обрела краски, в Харькове я чувствовала себя не настолько плохо даже с Тимофеем, когда он ввязался в эти дела. Я просто хочу вернуться в то время, когда не было всех этих проблем и всё в моей жизни было спокойно.

И вот снова я хочу убежать от собственных проблем. Но ведь раньше я даже не понимала того, что убегая от них, я каждый раз спотыкалась и меня затаскивало в самое дно. Я терзала себя мыслями о том, как ужасно я поступила с Давидом и что он сейчас чувствует. А чувствует ли вообще? Может он конкретно забыл обо мне? Зачем ему забивать голову той, что не любила его, что взяла и на глазах предала. Он уехал далеко и не вернётся больше. И почему от этого хотелось только ещё больше кричать? Я должна быть счастлива за него, он найдёт ту, которая не будет ничего скрывать от него и говорить обо всем, не имея тайн.

Просматривая яхту детально, перед глазами мелькали кадры проведенных моментов с этим человеком внутри. Всего один день. Всего один день и он сделал меня такой счастливой. Как я и говорила, вокруг нас словно и вовсе не было никаких проблем, но стоило нам только переступить на сушу, как всё навалилось по новому кругу. Проклинаю день, когда согласилась пойти с мамой на «мероприятие». Возможно когда-либо это всё равно произошло бы, но мы даже не успели насладиться друг другом. Хотя, может и к лучшему? Если сейчас мне тяжело настолько, что хочется резаться, лишь
бы заглушить моральную боль, то что было бы, если мы повстречались подольше? Не хочу думать.

— Ну прекращай уже ныть, Марченко, — доносится голос позади.

Я вздрагиваю и очень быстро поднимаюсь с бортика, посмотрев на того, кто оторвал меня от мыслей. Но из-за того, что свет плохо падал на лицо, а человек был во всем темном, узнать его сразу не получилось, однако голос был страшно знаком.

— Н-Никита? — с дрожью.

Он стал подходить ближе, а я смогла сделать лишь неуверенный и маленький шаг назад, так как дальше — вода. Теперь свет хорошо освещал черты его лица и мои предположения подтвердились. Господи, я вижу мертвых? Галявиев, спасибо, я сошла с ума.

— Самой не надоело приходить сюда каждый день? Да, не отрицаю, тут красиво, но место уже наскучило. Давай я покажу тебе получше? — он снова делает шаг вперед.

— Стой на месте! — хотела произнести как можно громче, но мне даже не удалось повысить тон.

Крепко зажмурила глаза и вновь распахнула их, подумав, что раз это всего лишь плод моих воображений, то он исчезнет. Но этого не произошло.

— Твою мать... Ты настоящий?

— Можешь потрогать, если не веришь, — он снова приближается ко мне с ехидной улыбкой.

— Помо... — я смогла прокричать только эти никчёмные два слога, потому что дальше моя нога заступилась и я упала в воду. Он пытался схватить меня, но я испугалась и попятилась назад, тем самым оказавшись на глубине.

Холодная водичка мгновенно окутала мое тело. Я видела лёгкий свет, он давал понять, что нужно плыть вверх, но я этого не делала. Я даже не пыталась. Я полностью расслабилась и отдалась морским жителям. Через пару секунд мое тело будто бы парализовало, вода была до такой степени холодной, для человеческого тела, я бы даже сказала, невыносимой. И меня медленно затягивало вглубь. Я опускалась ниже и ниже. Я понимала, что это мой конец. У меня ещё есть шанс выбраться отсюда, но ради чего? Там, наверху, ожидало это животное.

Глаза стали постепенно закрываться. Ужасные и мучительные минуты. Но в то же время успокаивающие внутренний разум. Я избавлюсь от всех этих мук. Я глупая? Может быть. Но сопротивляться воде я не была в силах уже точно, они покинули меня, кислорода не оставалось совсем. Таков, значит, мой конец.

« — Даже не смей отрицать то, что ты теперь моя. »

« — То и значит, мы поспешили. Я поняла, что не люблю тебя. Мне очень жаль. »

« — Я не сдвинусь с места, пока ты меня не поцелуешь. »

« — Услышь меня уже, Давид. Я не люблю тебя. Я - тебя - не - люблю. »

« — Шикарно выглядишь. Это ты так
для меня нарядилась? »

« — Помнишь, ты должен выполнить  любое мое желание? »

« — Я думаю о тебе практически всегда... Когда ты успела залезть мне в голову? »

« — Уйди из моей жизни и никогда больше не появляйся передо мной. »

Кажется, сейчас я окончательно поняла, что чертовски и бесповоротно влюблена в Давида. Но только так поздно. И как же хотелось в последний раз увидеть его, почувствовать запах, который стал для меня безумно родным, вновь ощутить сладкие губы. Сильно обнять и прошептать: «конечно же я любила тебя, дурень». Это то, о чем я мечтала сделать все эти двадцать дней. Но, видимо, уже никогда не смогу...