По тропе к вечности [РЕДАКЦИЯ]

— Ну, перестрелка там была, трупов выносили. Сколько точно — не знаю.

Хорошо помню, как меня поймали те самые на крыше, поэтому не удивлен этой информацией. Интересно лишь одно, каким же чудом мы выбрались оттуда целыми и невредимыми и кто нам в этом помог.

— Говоришь, трупов выносили? — после недолгого молчания спросил я внезапно.

— Да. Вообще зачем тебе всё это? Если ты во что-то влип, не посмотрю на то, что ты мой близкий друг, Давид.

— Конечно влип, поэтому к тебе за помощью и обратился. Это я там всех порешил, а ты что, не знал?

— А ты как и был клоуном, так им и остался, я смотрю.

— Ты можешь достать мне список?

— Какой список? — недоумевал он.

— Погибших.

— Давид, дорогой, у тебя там все окей? — он стал махать рукой перед моим лицом, — Зачем это тебе?

— Цветочки на могилку положить хочу. Так можешь или нет?

Он замолчал и стал коситься на меня щуря глаза, как бы пытаясь прогадать, что я там всё-таки надумал.

— Тёмыч, ну я же знаю, что можешь! — я слегка двинул его.

— Ну, допустим, взял я список, и кого ты там хочешь найти? У тебя там был кто-то?

— Скорее у тебя. Мое имя там вполне могло бы засветиться, — я усмехнулся, после чего полез в свой карман. Достал бумажку, которая выпала у Лины и протянул ему. — Если найдешь там эту фамилию, просто дай мне знать.

Он раскрыл лист, и после того, как прочитал, у него появилось ещё больше подозрений в мою сторону. Я понял, что если буду об этом умалчивать, он просто перестанет мне доверять. Поэтому решил рассказать ему о том дне.

Артёма я знаю с первого класса. Наши родители в какой-то период хорошо ладили, и каждый раз, когда они шли к друг другу в гости, брали то меня с собой, то его. Он старше меня на четыре года. И несмотря на то, что он мент, Артём никогда не против повеселиться, сходить где-нибудь выпить и развлечься. К этому делу его не подпустили, но по моей просьбе он всё же попытался что-то да узнать, а сейчас добудет и тот список. Я в нём уверен, это он тоже сможет. Я просто хочу убедиться в том, что Комлев сдох. И если это действительно так, то это ещё раз доказывает то, что Ангелина скрывает что-то очень ужасное. Кто-то подкинул ей эту записку не просто так. Но что бы там ни было, я узнаю всё даже раньше, чем она осмелится рассказать сама. Прикрывает ли она кого-то или ей угрожают — самый главный вопрос для меня.

Ангелина

Я открываю глаза из-за резкого солнечного освещения в комнате. Не сразу удалось разглядеть, но я поняла, что это Дима. Он раздвинул шторы и плюхнулся на кровать рядом со мной.

— Подъем, сестрёнка!

Только я хотела закрыть свои веки, тут же широко их распахнула, вспомнив о том, что мне сегодня на пару.

— Сколько время? — с испугом спросила я, очень надеясь, что ничего не проспала.

— Девять. Можешь не благодарить.

Я выдохнула с осознанием того, что ещё час на сборы у меня есть. И это благодаря Диме, который разбудил меня вовремя.

— Я спросить у тебя хотел, если ты, конечно, уже проснулась.

— Валяй, — я приподнялась и упёрлась o спинку кровати.

— Что с Тимофеем? От него ни слуху ни духу уже третий день.

— Ага... — глаза закрывались, голос брата слушался отдаленно.

— Что ага? Лина! — он толкнул меня
в плечо и я свалилась с кровати,
поскольку лежала на самом краю.

— Бл*ть, Дима! — выругалась я, не ожидав того сама. Поднялась вместе с одеялом, которое прихватила с собой при падении.

— Ого, — удивился брат, — Давид  хорошо на тебя действует! — он усмехнулся и закинул свою руку на мои плечи.

— Причем тут он? Ты сам вынуждаешь, — я попыталась оттолкнуть его от себя, но он только сильнее прижал к себе.

— Всё-таки ты определилась, — улыбнулся во все зубы.

— Определилась с чем?

— Прикинь, вчера в окно выглядываю, а там перед нашим домом такое творилось, — он говорил это явно с наигранным удивлением, но до меня так и не дошло о чем он.

— А что было?

— Красавец с пугалом слюнявился.

— Дима! — я сразу смутилась, поняв, что он застал нас с Давидом. — И почему это он пугало?

— А кто сказал, что красавец — это ты?

— Я убью тебя! — подорвавшись с  места, когда Дима уже вылетел из моей комнаты, я рванула за ним.

Всё ещё сонная я спустилась по лестнице, но рядом парня уже не было, от него ни звука. Ну конечно, заныкался где-то. Ему повезло, что мне надо собираться.

Поднявшись обратно к себе, я села на кровать, включив телефон. На экране было сообщение от Галявиева, но первое, что я сделала, это еще раз позвонила Тимофею. Почему я так о нем думаю? Да, черт возьми, я хочу обсудить с ним эту записку, но мне начинает казаться, что я задумываюсь совсем не об этом, а о том, в порядке ли он, где вообще.

В голову пришли ужасные мысли и мне стало самой же противно. Я ещё что-то чувствую к нему? Нет, безусловно, он мне дорог, как человек, с которым я провела не мало времени, как первый человек, которого я беспрекословно полюбила, но это ли только? Может я совсем тронута головой, что продолжаю о нем так заботиться, когда он без единой капли сожаления убивает людей, когда в нем столько грубости, зла, грязи. Просто я видела этого человека не таким. Рядом со мной изначально был другой. Я уверена, что внутри он еще сохранил тот самый свет. И каждый раз мне хочется плакать, вспоминая то, как с ним обошлись и какое из него сделали чудовище. Вот же, сожаление. Я же его только жалею, да? И ничего больше. Конечно.

Успокаивая саму себя, я открыла сообщение Давида.

Давид:
— Если тебя не заберут никакие Ромы, то я буду рад сам отвезти тебя на занятия.

Ну вот, и настроение ушло, как только я поразмышляла над этим всем. Сейчас уже не хочу ни в универ, ни к Давиду, вообще ничего не хочу. Хочу посидеть одной.

Лина:
— Не хочу.

Возможно я пожалею о том, что ответила так сухо, но не сейчас. Сейчас мне абсолютно всё равно.

* * *

— О, Лина! — я слышу за спиной радостную подругу, но даже не оборачиваюсь, иду дальше. — Подруга, ты чего? — догнала меня

— Ой, извини, не заметила, — я выдала слабую улыбку, но уже через секунду от неё ничего не осталось.

— Даже обняться не хочешь? — обиженно спросила она, сложив руки.

Я молча подошла и обвила её шею и плечи своими руками. Но эти объятия не были искренними, как обычно. Обычно при встрече мы обнимались крепко и целовали друг друга в щечку, сейчас же этого не произошло и я отстранилась очень быстро.

— Всё хорошо? — её лицо сразу стало грустным.

— Да, — выходя из здания, отвечаю.

— Стой, — схватив за запястье, она развернула меня к себе. — Вы с Давидом поссорились? Он что-то сделал?

— Да Боже мой, что вы все пихаете его везде? Причем здесь он?

— Я ведь знаю, что вы были на яхте. Вот ты пришла и... Такая. Что-то случилось? — она попыталась обнять меня, но я просто не хотела далее говорить на эту тему и просто стала от неё отдаляться. Шла быстрыми шагами, пока не врезалась в кого-то. Подняв свой взгляд, увидела Даню, который, видимо, за своей девушкой.

— О, Марченко, привет, — я тут же оказываюсь в его сильных объятиях. — Чего такая хмурая?

— Можно мы потом поговорим? — я нелепо улыбнулась, начиная отходить от него. К этому моменту к нему уже подошла Даша. Я видела в её взгляде непонимание и даже какое-то разочарование в своей подруге. Стыдно...

Автор

Дария со своим молодым человеком проводили Ангелину взглядом до самого такси, в которое она села.

— Ты видел? — обратилась к Дане, — Быстро звони Галявиеву!

— Зачем? У человека просто нет настроения, — он взял девушку за руку и повел в сторону своей машины.

— Да ты не понял? Они вчера весь день провели одни на яхте, а уже сегодня она со мной не поздоровалась, не захотела обнимать, нагрубила и просто ушла. Такой она ещё никогда не была. Я переживаю. Если он ей сделал что-то? — в её голову шли очень плохие мысли. Она уже мокрыми глазами посмотрела на парня, тот тут же приблизился к ней и тихонько вытер выпавшую слезу.

— Ну ты чего тут надумала себе, а? Давида не знаешь? Ничего он не сделал, уверен в этом.

— Bcë равно звони!

В то время, когда девушка ломала себе голову о том, что стряслось с её лучшей подругой, Ангелина уже сидела у себя дома и что-то черкала в своем альбоме. Она срывалась на каждую кривую линию и злобно стирала всё ластиком. Но в один момент она не выдержала и просто отбросила альбом и карандаш в сторону. Двинувшись в прихожую, она очень быстро обула белые кроссовки и вышла на улицу.

Полил дождь. Он ровно прохладен. Самое время, скажем так. Она даже не взяла с собой ничего, чтобы накинуть на себя. Когда шатенка уже задрожала от холода, когда прохладные струйки воды одна за другой бились об неё, она просто села на мокрую землю. Зачем она вышла из дома? Она хотела пойти к Тимофею. Её не смущало уже то, что весь день она так и думала о нем. Она прекрасно понимала, что сменой еe настроения послужил Варламов. Всё потому, что она вспомнила времена, когда им было хорошо? Или может потому, что поймала себя на мысли, что всё ещё его любит? Она испугалась, ей стало очень страшно. Вдруг она и вовсе не влюблена в Давида и это просто симпатия? Она боялась этого. Она не могла больше мыслить верно, все перемешалось. Лина не могла понять,
что конкретно к каждому она чувствует и это тоже стало причиной резкого изменения в её поведении. Она злилась на саму себя, что не разобравшись в себе вступила в отношения с Галявиевым. Она действительно им дорожит и не хочет обманывать себя и его в том числе. Ей нужно время обо всем обдумать. И не день, не два, а намного дольше. Только кто даст ей столько времени?

— Ангел... — раздался жутко знакомый голос, от которого каждая частичка её тела покрылась мурашками, а сама она, закусив губу, тихо пустила слезу.