По тропе к вечности [РЕДАКЦИЯ]

Свет в гостиной и комнате брата горел. Значит не спят. Я долго рассматривала наш особняк, словно он и вовсе не наш. Меньше всего мне сейчас хотелось находиться именно там. Родители уже точно услышали шум от машины и, думаю, успели глянуть в окно.

— Что скажешь им?

— Не знаю. Точнее, если спросят о тебе, скажу как есть. Переживаю по другой причине, — я нервно вздохнула.

— По какой?

— Мама сегодня ездила в университет, кажется.

— И что?

— Я не появлялась там некоторое время, они этого не знают.

— Почему? — он нахмурил свои брови.

— В связи с теми событиями... — запнулась я. — Приходила в себя.

— А теперь дай мне честный ответ: тебя там кто-то тронул? — его тон мгновенно стал серьёзным. Я взглянула на парня, вскинув бровь.

— А ты так ничего и не вспомнил?

— Как и говорил, только то, как меня завели в комнату. И лишь маленький отрывок, когда пришёл Никита. Ничего больше.

— Нет.

— Что нет?

— Меня никто не трогал, — я посмотрела в боковое зеркало, пытаясь разглядеть темноту.
     
— Тебя никто не трогал, а похитили просто для развлечения. Знаешь, Лина, если ты не хочешь говорить как есть, то хотя бы не ври. Я себе и места не нахожу. И про Комлева этого я изначально знал, решил проверить, что ты скажешь в очередной раз. Думаешь я на всё это просто закрыл глаза? Я пытался его найти. И Даня сказал, что в университете не появлялся, так ему передала Даша. Ты вообще слышишь меня?! — он что-то  говорил, но я не придавала этому сейчас особого значения. Я разглядывала этот силуэт. Там точно кто-то стоит. Судорожно достав телефон из кармана, открыла чат с Тимофеем. Почему именно он? Не знаю. Мои последние смски были прочитаны ещё два часа назад, а он так ничего и не ответил. Это очень странно. А может там стоит он?

— Давид, езжай домой, пожалуйста, — я собралась выйти из машины, как он неожиданно хватает меня за руку и сажает обратно.

— Я сказал что-то не то?

— Нет, всё так.

— И что же я сказал? — решил он проверить меня на внимательность. Я снова взглянула в зеркало и этот силуэт исчез. Значит мне всё-таки не показалось и за нами действительно кто-то наблюдал.

— Давид, давай всё завтра? Мне пора, не буду еще больше заставлять родителей ждать. Увидимся. — быстро протараторив, я потянулась к нему и мы чмокнулись в щечку, после чего я вышла из машины.

Парень и слова не успел выдать. Он просто не понял, что сейчас такого произошло. Но выйдя из транспорта, я устремила свое внимание на то самое место, где всего минуты две назад кто-то явно стоял. Через опущенное окно парень спросил меня: — Всё нормально? Куда ты смотришь? — он повернул голову в сторону, в которую я глядела.

— Да, — натянула улыбку, — Напиши, как зайдешь к себе, ладно?

— Хорошо... — он немного удивился, ведь никогда ранее я у него об этом не просила. — Но у меня тоже есть одна просьба, — его лицо тут же расплылось в хитрой ухмылке. — Я не сдвинусь с места, пока ты меня не поцелуешь, — он удобно расположился, так, словно не собирался больше заводить машину и ехать.

— Обойдешься, — сложила я руки.

— Ты, видимо, хочешь сегодня познакомить меня со своими родителями, да?

— Давид, уезжай уже!

Его рука потянулась к рулю и до меня дошло почти сразу, что он вот-вот собирается посигналить. Я быстро подошла и остановила его.

— Ты что, такой смелый?!

— А тебе что, так сложно поцеловать меня на прощание? — возмущался он.

— Ты сегодня слишком наглеешь, Галявиев, — я просунула голову через окно, и улыбаясь, посмотрела в глаза.

— А с тобой только так, по-другому до тебя вообще не дойдет.

— Че щас сказал?

— Время идет, принцесса. Тебя ждут дома, а у меня всё ещё чешется рука, — он вновь собрался надавить на сигнал, не сводя с меня свой хитрый и самодовольный взгляд.

— Придурок ты, — я ударила его по голове, как бы «крича» на него шепотом. Он рассмеялся и уже через секунду прильнул к моим губам.

Господи, каждый раз, ощущая его губы на своих, я словно парю где-то в облаках, забывая о реальном. Хотелось растянуть этот момент как можно дольше. Я ответила на поцелуй. Он был медленным и недолгим. Внизу живота появляется ощущение, как будто миллионы бабочек в самом центре меня шелестят своими крыльями и щекочут. Ну неужели этот парень действительно смог влюбить меня в себя настолько, раз уж я и о бабочках заговорила? Мне всё ещё трудно верилось в то, что мы теперь пара. И каждый раз, когда в голову шли такие мысли, мои губы невольно расползались в искренней улыбке.

— Я люблю тебя, ты знаешь? — шепчет блондин. Он осторожно заправил за мое ухо выбившуюся прядь волос и заглянул глубже в глаза.

— А я нет, — я провела пальцем по его скуле, прикусив губу.

— Как же красиво ты это делаешь... — он потянулся ещё, но я сразу выглянула из его салона обратно на улицу.

— Будь осторожен. — я в последний раз бросила на него свой взор и поспешила к себе во двор.

Ворота уже по привычке были открыты, их все ещё не сменили, а очень жаль. И будто на автомате я снова посмотрела в те кусты, ничего там не обнаружив. Может мне всё же показалось? Или я вовсе себя накручиваю и там стоял обычный пьяница, который даже на нас не смотрел? Хотя в нашем-то районе алкашей и бездомных и быть не может. Но перед тем, как позвонить в дверь, я совершила вызов на номер Тимофея. Его молчание длится уже второй день и, честно, мне начинает казаться, что что-то с ним случилось. И всё же трясущейся рукой я позвонила домой.

Судорожно ожидая, я раздумывала кто же откроет дверь, и очень надеялась, что Дима. Но увы, это была мама. Она расставила свои руки по бокам на поясе и смотрела на меня с поднятой бровью, что показывало её недовольство и то, как она разгневана.

— Привет, мам, — я с нервной улыбкой шагнула вперед.

Она молча прошла в гостиную, это говорит о том, что разговаривать она будет именно там. Что ж, надеюсь я выживу эту ночь. Хотя что я тут? И не через такое проходили. Я растягивала время как только могла: помыла руки, сходила на кухню попить воды, переоделась. И вот захожу в гостиную. Мама с братом устремились на меня, а папа лишь глазком взглянул и продолжил просмотр телевизора. Спокойствие отца немного заставило меня расслабиться. Мама сидела в кресле, закинув ногу на ногу, а Дима лежал на диване, залипая в свой телефон.

— Я хочу от тебя объяснений, Ангелина! — грозный голос матери заставил немного вздрогнуть. Я посмотрела на Диму, но он, кажется сам не понимал, о чем сейчас будет идти разговор.

— Каких? — режим «дурочка»
активирован.

— С каких пор тебя подвозят до дома молодые парни?

— Взрослые мужчины не в моем вкусе.

Твою мать, что я сейчас сказала? Дима не сдержался и засмеялся, но как только мама посмотрела на него, он сделал серьезное лицо и принял вид, что просматривает что-то в своем сотовом.

— Ангелина! — поднявшись с места, прокричала она. — Что всё это значит?! Где ты была этой ночью и целый день?! Почему мне звонит твой ректор и говорит о твоих пропусках?! Все эти дни ты не посещала занятия, а нам и ни слова не говорила! Где тебя носило?! Ты была с этим типом?! — она кричала так, как не кричала никогда за все годы, что я её знаю, с ней живу.

— Давид, мама, его зовут Давид, — проигнорировав все её всплески эмоций, выдала я. Я подошла к брату и скинула его ноги с дивана, чтобы сесть. Тот лишь цокнул и отодвинулся. — И нет, он тут не причем.

— Тогда кто причем? Почему ты перестала заниматься учебой? — меня саму аж удивило, но она резко смягчила тон и уселась обратно в кресло.

— Я захотела взять себе немного выходных. Устала.

— Взять выходные? То есть это работает вот так? Захочу пойду, захочу не пойду. Может ты вообще тогда не будешь учиться?! А что толку?!

— Не говори ерунды, мам, — влез брат.

— Не лезь, не с тобой разговариваю!

— Такого больше не будет. Я обещаю, — смотря в пол, произнесла я.

Отец по-прежнему наблюдал за фильмом. Он четко слышал происходящее вокруг него, но ему будто было всё равно? Почему-то от этого как-то даже обидно, хотя я знаю, что он бы отреагировал намного хуже.

— Конечно не будет, а иначе тебя просто отчислят. Нет, мы сами заберем документы! Возьмись за ум, Ангелина. Ты не маленький ребёнок.

— Хорошо, я поняла. Можно я пойду к себе? — встав с дивана, посмотрела на неё.

— Готовься ко сну.

Я еще раз прошлась по всем глазами и удалилась оттуда. Почему-то от данного разговора мне хотелось смеяться. Я совсем поехала? Ну, серьезно... Могло все кончиться намного трагичнее, правда? Мне крупно повезло. Однако поведение отца не выходило из моей головы. Неужели ему теперь вообще на нас плевать? Вот так легко? Я прекрасно понимаю, что ему сейчас тяжелее, ведь его чувства к маме никуда не пропали, но так просто забить на проблемы своих детей...

Пока я переодевалась в свою ночнушку, в мою дверь постучали. Я быстро все напялила и пошла открывать. Распахнув дверь, увидела перед собой отца. Он слабо улыбнулся мне и спросил разрешения, можно ли ему войти. Я впустила его и села на кровать, что сделал и он. Пару секунд в комнате царила тишина, но вскоре папа заговорил:

— Надеюсь, ты не в обиде на меня, дочь, — начал он.

— Ну, конечно, нет, — обманула я саму
себя.

— Из-за учебы я не злюсь на тебя. Но только сейчас. Если это продолжится...

— Нет, пап, честно, такое не повторится, — перебила его.

— Прости, что мы совсем перестали интересоваться твоей жизнью. В последнее время тем более, — сдержанно говорил он, смотря в одну точку стены.

— Мне незачем вас прощать, — кратко выдала я. Папа заметил, что я не сильно хотела разговаривать.

— Расскажешь мне об этом счастливчике? — резко переключился на другую тему. Я знатно удивилась и даже прокашлялась, потому что поняла сразу о ком речь.

— Друг. Просто друг, пап.

— Ну если это правда так, то этот парень много теряет, — он немного рассмеялся, затем обнял и поцеловал меня в макушку. Как же я скучала по этому. Я прижалась к нему плотнее, обхватив его спину обеими руками. Было настолько приятно вновь ощущать это тепло, отцовскую любовь. Но мысли были забиты вопросами о том, что с ним не так. Он раньше всегда был против моего общения с парнями, в детстве не придавал этому большого внимания, а сейчас же, когда я подросла, с этим было все строго. Это всё несомненно радует, но так неожиданно.

— Ты не против, если он придет к нам домой? Дима хотел бы с ним познакомиться... — тихо, неуверенно спросила я.

Я подумала, раз он не злится, то вполне может разрешить? Еще день назад я думала, что мы с братом пригласим его к нам в дом втайне от родителей, в то время, пока они будут на работе.

— Наоборот, только рад, что Дима узнает твоего друга лично. И, кстати, сколько ему?

— Ему девятнадцать, пап! Ты что, правда не против? — я подняла голову и посмотрела на него глазами полными радости, в то же время недоумения. Моя реакция вызвала у него усмешку.

— Если ты счастлива, то счастлив и я, Линочка. Поэтому да.

— Спасибо, спасибо, спасибо-о-о! — я кинулась обнимать отца. Эти слова было безумно приятно слышать, особенно от него.

— Я бы тоже с ним поговорил лично, но не буду спешить. Гуляйте, — папа поднялся с кровати и осторожно взяв меня за руки, поцеловал в лоб. Я закрыла глаза и улыбнулась, наслаждаясь этим прекрасным моментом.

— Пап... — я остановила его в дверном проеме.

— Да?

— Я тебя сильно люблю!

— И я тебя тоже, родная. Крепких снов. — в последний раз улыбнувшись мне, он вышел, тихо прикрыв за собой дверь.

Мне хотелось сейчас просто визжать. Спать уже конкретно не было желания.
Я впервые за последние дни чувствую себя по-настоящему счастливой. Радует, что с отцом отношения наладились, осталось пойти с мамой на компромисс. Я думала, что уже никогда не узнаю каково это, когда родители не против друзей мужского пола, когда ты можешь не прятать их, не скрывать, каково это говорить о своих чувствах в открытую. Но по видимому это тоже скоро узнаю.

Я стояла у зеркала и выбирала одежду, в которой пойду завтра в универ. Спать сейчас я всё равно не смогу. Я почувствовала резкий прилив сил. Все нахлынувшие на меня неожиданно положительные эмоции за последние день-два оказались тому причиной. И пока я доставала из шкафа какое-то платье, на телефон пришло сообщение. Точно, Давид должен был написать мне. Я поспешила открыть окно, которое высветилось на экране, и меня перекинуло прямо в наш с ним чат.

Давид:
— Итак, госпожа, как и просили, оповещаю Вас о том, что я у себя дома.

Лина:
— Почему так долго?

Меня это немного насторожило, ведь прошёл уже чуть ли не час с момента, как мы попрощались.

Давид:
— Извини, только вспомнил. Что там у тебя? На тебя сильно разозлились?

Лина:
— Представляешь, нет. Папа совсем не разозлился, только мама немного устроила. Я думала, что всё будет наоборот.

Давид:
— Совсем не ругался?

Лина:
— Совсем! Я даже сказала ему, что мы с Димой хотим позвать тебя к нам, и он обрадовался. Не понимаю что с ним, но мне он таким очень нравится.

Давид:
— В таком случае, я рад, что всё хорошо. Что делаешь?

Лина:
— Готовлюсь ко сну, а ты?

Галявиев вышел из сети, так ничего и не ответив и не прочитав сообщение.

Узнав погоду на завтра, я не стала заморачиваться дальше и достала обычные джинсы с футболкой, а поверх накину кофту, так как обещают дождь. Я уже лежала на кровати в ожидании ответа от парня, но его не было уже около тридцати минут и я просто провалилась в сон.

Давид

По дому раздалась звонкая мелодия, позвонили в дверь. Я заблокировал телефон, но экран загорелся почти сразу. Лина что-то написала, только я не успел прочитать. Перед тем, как открыть дверь, мой взгляд упал на настенные часы. Поздно как-то для гостей. Однако увидев кто стоит на пороге, я обрадовался.

— Привет. Прости, что так поздно, зато я с новостями, — Артём зашёл и сразу двинулся в гостиную.

— Смог узнать что-то? — поинтересовался я, пройдя за ним. Остановился у входа в гостиную и облокотился плечом о стену, всунув руки в карманы.

— Обижаешь. Но вряд-ли то, что я тебе расскажу, тебе понравится.

— Говори как есть, мне в целом вся эта история не по нутру, — вздохнул я.

— Только ты же понимаешь, что об этом знать никто не должен. Я не имею никакого права разглашать сведения.

— Тём, не первый день знакомы. Давай не томи, выкладывай.

— Ну, перестрелка там была, трупов выносили. Сколько точно не знаю.