По тропе к вечности [РЕДАКЦИЯ]

Я старалась слушать преподавателя, но моя голова была забита совершенно другими мыслями. В какой-то степени мне было даже страшно. Кто мог оставить эту записку? Если кто-то действительно об этом знает, он же мог просто пойти в полицию, но этому человеку, видимо, хочется поиграть. И что дальше? Будут еще какие-то бумажки? Чего именно хотят мною добиться?

Ломая голову, сидя в столовой, я разблокировала номер парня и, сфотографировав записку, отправила вложение.

— Лина! — ко мне подлетела Даша. — Ну наконец-то ты пришла!

— Да, я тоже рада, — слабо улыбаюсь.

— Что это у тебя? — она любопытно взглянула на мятую бумажку и выхватила её из моих рук.

— Нет, Даш, отдай, — я потянулась за ней, но она встала с места и начала отходить от меня, разворачивая её.

— Та-ак, посмотрим. Тайный поклонник? От подруги секретов быть не должно, Лина.

— Не читай это, Даша! — вновь
попыталась выхватить. Её выражение лица сразу поменялось. Она вопросительно посмотрела на меня.

— А что с ним стало?

— Не знаю! — выхватила листок.

— Ну конечно, поэтому тебе кидают эти записки. Я же знаю, что у вас с ним что-то да было!

— Ты че несёшь? Между мной и
Никитой?

— Он тебя как-то на встречу пригласил и ты согласилась. Точно! Именно после того дня он перестал ходить в универ! — выдвинула она свои догадки.

Неужели я теперь в подозрениях даже у лучшей подруги?

— Да ты чего, подруга, я же шучу, — она слегка толкнула меня в плечо и рассмеялась.

— Очень смешно, — закатываю глаза.

— Нет, ну знал бы об этом кто-то другой, точно решил бы, что ты правда в этом замешана. Нам сказали, что он документы забрал и уехал, но я то знаю, что это не так. Тут нечисто что-то.

— А что родители говорят?

— Откуда мне знать? Он уже три года с ними не общается, живут вообще в другой стране. Спросила бы лучше помнят ли они вообще о существовании своего сына.

— Но если полиция нашла его тело, неужели не доложили бы?

Даша замерла. Улыбка так же резко спала с лица.

— Какое ещё тело? — тревожно спросила подруга.

До меня только дошло, что я ляпнула. В голове даже мыслей не было о том, что ей говорить теперь.

— Лина, твою, бл*ть, налево! Ты убила Никиту?! — она отшатнулась назад. Глаза выдавали полный страх.

— Совсем рехнулась?! — я быстро схватила её за руку и потащила из столовой, так как на нас уже все в открытую пялились. — Что несешь-то?! — затолкала её в уборную, закрыв за нами дверь.

— После вашей встречи он не приходил больше! А сейчас ты говоришь про его тело! Какое еще тело, когда нам сказали, что он просто уехал! Ты все-таки что-то знаешь и скрываешь!

— Ты можешь не орать?!

— Не могу!

— Я просто тоже думаю, что он не забирал документы и никуда не уезжал, — думаю, что стоит подыграть. — Поэтому единственная, на мой взгляд, более правдоподобная версия, что с ним что-то случилось. А что? В соц сети не заходит. И не говори, что ты не думала об этом сама.

Даша облегченно выдохнула. Кажется, мои слова внушили доверия. Она тяжело вздохнула и подошла к зеркалу.

— Честное слово, у меня даже сердце заколотило, — откинув голову назад, проговорила.

— Как ты только могла подумать об этом?

— Я не знаю! Просто эта записка, и все другие факты... Прости. Сколько у тебя сегодня пар? — поправляя свои воздушные волосы спросила.

— Ещё две. А что?

— Приходи ко мне на ночевку.

— Слушай, наверное нет.

— Почему?

— Ну ты прикинь, у меня родители разводятся. Я в подробностях ничего еще не знаю, поэтому сегодня должны сесть и все обсудить.

— Ну ничего себе...

Я и не заметила, как глаза стали мокрыми. Подруга сразу же обняла меня, утешая. Приятный аромат её духов мгновенно ударил в нос.

— Тогда тем более нужно на ночёвку. Обговоришь все с родителями и приедешь ко мне.

— А ты точно не пригласишь весь университет как в прошлый раз? — хмыкнув, подняла голову.

— Ну, может быть и мальчиков позову, — игриво посмотрела на меня, прикусывая губу.

— Услышал бы это сейчас Даня.

— Это точно!

Мы обе усмехнулись и, взяв меня под руку, она вывела меня из уборной.

В коридоре мы уже разошлись в разные стороны по нужным нам этажам. Перед тем, как войти в аудиторию, я облокотилась к стене, опрокинув голову назад. Сейчас я смогла выкрутиться, но что, если я снова не замечу как кому-то проболтаюсь? Стоит быть внимательнее.

Я проверила телефон на наличие уведомлений и ничего не обнаружила. Тимофей еще даже не просмотрел. Интересно, что он будет делать? В какое дерьмо он еще меня за собой потянет? Все эти вопросы прокручивались в моей голове снова и снова, пока я не вернулась домой. У порога я заметила обувь Димы.

— Поздно ты сегодня, — донесся из кухни чертовски родной голос. Я по нему сильно успела соскучиться.

— Димка, придурок, ты зачем так пугаешь меня? Зачем телефон выключил? — я прошла в кухню и бросилась обнимать брата, подтягиваясь на носочках из-за большой разницы в росте. Его сильные руки сразу обвили мою талию и прижали крепче.

— Ты сама-то ушла, не сказав куда.

— А я не спрашиваю где ты был. И я вообще-то была доступна.

— Хорошо, виноват, — он отпустил меня и устало упал на стул, прижав голову к кафелю.

— Что мы будем делать?

— Жить дальше, конечно, — поднял на меня глаза.

— Ты ведь понимаешь, что они больше не будут жить вместе. Теперь всё будет по-другому. Почему мне так страшно от мысли, что у них кто-то появится? А вдруг уже? — последние слова я выронила дрожащим голосом от скопившихся на глазах слез. Дима сразу повернулся ко мне и взял за руку.

— Было неправильно что мы с тобой вчера просто ушли. Думаешь им легко? Им обидно не меньше, чем нам. В любом случае, мы с тобой должны их поддержать. А найдут себе кого-то или нет — дело их.

А ведь он прав. Он действительно прав, но как мне тяжело с этим смириться. Я даже думать не хочу об этом. Конечно, вне зависимости от того, будут они вместе или нет, я их все равно буду любить. Они подарили мне и Диме жизнь, возможность развивать себя и идти вперед несмотря ни на что. Нас учили быть сильными, нас учили и ошибаться, и делать самостоятельно работу над ошибками. Они все эти годы растили нас, давали поддержку, ласку и заботу. Как бы мы не провинились, они никогда не оставляли нас. Теперь же, когда у них настал тяжелый период, мы молча ушли, оставив их одних.

— Ты очень даже прав...

— А как твои дела, кстати? — внезапно спросил он.

— А что у меня? У меня всё хорошо, если можно так сказать, — я старалась отвечать как можно твердо, но мои глаза, что стали бегать по каждому уголку, лишь бы не столкнуться с его, меня явно выдавали.

— Тебя не обижают?

— Что за глупости, Дима? Кто меня обидит?

— Да кто угодно. Взять даже Давида.

— Причем здесь он вообще? — вскинула я брови.

— Я так, к слову сказал. Вообще, пригласи его к нам. Мне нужно его получше узнать.

— Зачем? — прозвучал мой спокойный голос, когда внутри целая буря эмоций. И удивление, и радость, и страх одновременно.

— Хочу поближе познакомиться. Или нельзя?

— Я не говорила этого. Просто, я даже не знаю... Это, наверное, плохая идея.

— Кончай актерствовать. Вижу же, что ты этого хочешь, — на его лице впервые за весь наш разговор появилась улыбка, и я не могла не ответить ему тем же.

— Когда? — уже в предвкушении спрашиваю я.

— Завтра, думаю, можно будет.

— Хорошо! — чмокнув его в щечку, я вылетела из кухни, держа курс в свою комнату.

Хоть что-то приятное за день. Дима вернулся живым и невредимым. Он не злится на родителей, хотя я ожидала обратного. Странно, что он заговорил о Галявиеве вообще. Зачем? Еще и домой приглашает. Зная Диму, с проста бы он это не устроил. Он хочет его проверить? Если это так, то звать его домой — действительно плохая мысль. Наговорит ему ещё, скажет лишнего, надумает у себя в голове, что мы с ним вместе. Пожалуй, не буду ничего говорить об этом Давиду. От греха подальше.

Кстати, о нем. От него так же не слуху не духу, как и от Тимофея. Давид еще ладно, меня больше волновал второй. Звонил утром, теперь пропал, так еще и в самый неподходящий момент.
Я вновь покрылась мурашками, вспоминая записку. На минуту в голове проскользнула мысль, что это его рук дело, но сразу вопрос: для чего? Зачем ему меня запугивать? Я не вижу этому никакого логического объяснения. Разве что он совсем уже слетел с катушек и от безделья вздумал сыграть со мной. Не ответит — я схожу к нему. Не будет же он меня избегать, верно?

Автор

В доме тишина. Каждый был занят своим делом. Ангелина решала задания за рабочим столом, а Дима, после просмотра телевизора, так вообще отправился спать, жалуясь на головную боль. Девушка старательно пыталась настроиться на работе, но все валилось из рук, да и голова была заполнена не тем. На телефоне высвечивается уведомление, и Ангелина, не отводя взгляд со своего блокнота, потянулась за мобильником.

Давид:
— Прогуляемся?

Лина широко улыбнулась. Напечатала маленький, сухой ответ и отправила.

Лина:
— Не-а.

Давид:
— Точно?

Лина:
— Да, уверена.

Давид:
— Роме ты тоже так отказала бы?

Лина сначала от непонимания свела брови, но в то же мгновение расплылась в улыбке. Она поняла, что он ревнует, и от этой мысли становилось приятно.

Лина:
— А почему ты сравниваешь себя с ним?

Давид:
— Я не сравнивал. Так, интересно стало.

Лина:
— Ладно. Если честно, я сейчас просто не могу никуда уйти, жду родителей.

Давид:
— Ты одна?

Лина:
— С Димой, но он спит.

Давид:
— Хорошо.

Лина:
— Пока?

Давид:
— Я не прощаюсь.

Последнее смс от парня, и он выходит из сети. Ангелина не придала значение его последним словам и отложила телефон. Родители уже почти подъезжали. Она, наконец, закончила и, облегченно выдыхая, побрела из комнаты в душ, дабы немного освежиться. Стоя под струйками теплой воды она уже потихоньку расслаблялась и не думала даже о предстоявшем разговоре с отцом и матерью.