По тропе к вечности [РЕДАКЦИЯ]

Мир людей ночью замирает. Друг за другом гаснут окна домов, улицы и дороги пустеют. Одинокие фонари освещают небольшие участки улиц. Обычно ночью так тихо, что отдаленные звуки — собачий лай, голоса людей, скрип дверей, пение сверчков слышно очень хорошо, будто они совсем рядом. Ночь просто завораживает.

Лина сидела у окна и читала. Ей не было интересно, но занять себя очень хотелось. В итоге, дочитав главу, она недовольно вздыхая откинула от себя книгу. Ничего из прочитанного она не запомнила и даже не пыталась вспомнить. Уже в окне Ангелина заметила резкое освещение от фар за поворотом. Это были родители. Она буквально подпрыгнула с кровати, но ногой задела плед, из-за которого уже через три секунды валялась на полу. Вскрикнув, она схватилась за поясницу. Дверь комнаты резко распахивается и в дверном проеме она замечает парня, который уже вовсю смеялся.

— Погоди, я засниму, — Дима достает телефон, включая камеру, наводя на лежащую на полу сестру.

— Дима! Клянусь, я разобью его, если сейчас не уберешь! — Лина попыталась подняться, но боль в спине дала о себе знать и она рухнула обратно.

— Ты встань сначала, — с издевкой произнёс брат.

Помучав её еще минуту, он убрал телефон и подошел к ней.

— Ладно, так уж и быть, пожалею тебя, — он осторожно помог ей подняться. Встав на ноги, Ангелина начала бить его туда, куда только попадала, пока он отмахивался. — Смотри как ожила, и не сказать что минуту назад ныла от боли!

— Не беси меня и иди открывай дверь, идиот!

— Зато красивый, — юноша улыбнулся во все тридцать два зуба и покинул комнату.

Лина сделала то же самое. Вот только спустившись на первый этаж, она вновь забоялась и уже даже не обращала внимание на боль. Сейчас они откроют дверь и встретят родителей, как делали раньше почти всегда, только вот вряд-ли с такими же счастливыми лицами. А когда-то наступит такой момент в их жизни, что встречать они родителей будут совсем редко и каждого по отдельности. То, чего больше всего боялась Ангелина и даже Дима, который очень хорошо скрывает свои чувства.

Они открыли входную дверь. Как раз родители только выходили из машины. Мужчина злобно захлопнул дверцу машины и направился к дому. Увидев сына и дочь, встречающих их у самого порога, он немного смягчился в лице и улыбнулся им. К этому моменту подоспела и мать.

— Привет... — голос Лины прозвучал неуверенно, как бы чувствуя вину за вчерашнее.

— Как вы? — спросила женщина, озарив детей улыбкой. Она подошла и обняла их, поглаживая по волосам, как делала всегда. Ангелина обняла её в ответ почти сразу, а Дима же поначалу колебался, но все равно ответил взаимностью.

— Мы в порядке, а вы? — отстранившись от матери, задала девушка. Супруги переглянулись.

— Пройдёмте в гостиную, не стойте тут, — выпалил Александр.

Все прошли в гостиную и уселись по разным углам. Первые секунды была неловкая тишина, которую нарушил Дима, наконец выдавив из себя хоть что-то.

— Мы хотим подробностей, — он посмотрел сначала на отца, потом на мать.

— Через неделю мы будем уже официально разведены, — начала Вероника, — Но мы ни в коем случае не отказываемся от вас! Даже не думайте об этом! Мы хотим, чтобы вы сейчас решили с кем из нас хотите оставаться. Вы также можете жить самостоятельно, потому что мы прекрасно понимаем, что вы уже взрослые. Финансово мы вам, конечно, будем помогать. В общем, это решать только вам.

Лина уставилась в одну точку пола. Она перебирала каждое слово только что сказанное матерью, отказываясь верить в их правдивость.

— Мы подумаем, — отвечает Дима совершенно спокойным голосом, —  Но мы не это хотели услышать.

— Я буду с вами честна. Это я решила развестись, ваш папа того не хотел. Но это не означает, что я не люблю его. Мы много лет были вместе, прошли через многое и конечно я буду его любить. Мы решили, что останемся в хороших отношениях, так? — Вероника перевела взгляд на пока ещё своего мужа. Он молча кивнул, не проронив ни слова. Это молчание еще больше добило Ангелину.

— Тогда почему ты захотела развестись, мам? — прокомментировала она.

— Линочка...

— Или у тебя кто-то есть?

— Ангелина, ну что за глупости?

— Это не глупости, мам. Это вполне нормально, если ты разлюбила папу, — девушка говорила без агрессии, но была слышна нотка несерьёзности. — Пап, а ты чего молчишь? Ты тоже больше не любишь её, или всё-таки наоборот?

— Она итак уже все объяснила. Мне нечего добавить.

— А второй вопрос?

— Лин, не надо, — Дима взглянул на сестру и осторожно накрыл её руку своей.

— Поздно уже, расходитесь по своим комнатам, — промолвила женщина. — Остальное завтра обсудим.

— Доброй ночи! — подскочив с кресла, Ангелина быстрыми шагами покинула гостиную, направившись в комнату. Там она полностью поддалась своим эмоциям и расплакалась.

Она не понимала что на неё нашло, ведь, казалось бы, она не держала больше на них зла. Но видимо обида все же была и она выплеснула eë наружу. Неделя. Всего через неделю eë родители подпишут согласия на развод. Отныне не будет больше теплых домашних посиделок за телевизором, где они все вместе что-то выбирали и смотрели. Не будет больше ворчания отца, который утром не мог найти свой галстук или ремень. Не будет больше доносится пение мамы на кухне за готовкой, а папа больше не подкрадется незаметно, чтобы выкрасть еду.

— Что это сейчас было? — зашёл Дима в комнату.

— Не знаю, Дим, не знаю!

— Мы, кажется, поддержать их собирались, а ты что сделала?

— Да не хотела я! Оно само! Только подумай, папа всё ещё ведь любит её, он не хочет отпускать её, а она...

Парень посмотрел в заплаканные глаза сестры и ловко заключил в крепкие объятья.

— Ну не судьба у них, значит, Лин. Если это происходит, то, возможно, так оно и должно быть. Должно быть жизнь им подготовила что-то получше. Мне тоже нелегко, но я просто пытаюсь принять это. Тут ничего не изменить, — его голос звучал очень спокойно, нежно и приятно. Она отстранилась от него и вытерла слёзы с щек.

— Я буду спать. Спасибо, — она действительно измоталась за весь день и её уже клонило в сон.

— Хорошо. — он напоследок поцеловал девушку в лоб и вышел из комнаты.

И она одна. У неё было подавленное состояние. Она снова пустила слёзы, но в этот раз причина была не только в родителях. Она задумалась обо всем, о своей жизни. Она вспомнила Харьков, Тимофея, вспомнила то, что он пережил и каковы последствия, вспомнила тот день, когда её похитили, Давида... Всё это накопилось и держать себя не было больше сил. Глаза уже болели настолько, что и слез уже не осталось, всё высохло на её лице. На телефон вновь приходит сообщение, на этот раз от Даши и она открывает уведомление.

Даша:
— Ну что, ты приедешь?

Лина:
— Совсем нет желания и сил.

Даша:
— Почему? Вы поговорили?

Лина:
— Ага.

Даша:
— Может придешь все-таки?

Ангелина задумалась. После того, какой она здесь устроила водопад, ей правда полегчало, но было всё равно тоскливо, поэтому на мгновение к ней пришла мысль о том, что провести сейчас время с подругой как раз самое то, но тут же вспомнила о больной спине. Боль только усиливалась.

Лина:
— У меня спина очень болит, упала с кровати, не спрашивай. Поэтому я сейчас лежу в такой удобной позе, что и переодеваться в пижаму не стану, а выходить куда-либо уж тем более.

Даша:
— Вот лошара. Ну ладно, лечись. Пиши если что.

Лина валялась в кровати и пялила в потолок. Все давно уже лежали в объятиях Морфея, а ей спать не хотелось. Ей внезапно стало интересно чем занимается Галявиев. В такое время он почти никогда не спал. Она очень ждала сообщения от него, хотя бы простого, где он лишь пожелает ей спокойной ночи. И вот по комнате снова раздается звук уведомления и она резко хватает свой телефон в надежде, что это он. К её большому удивлению, так и оказалось. Перед тем, как прочесть сообщение, она приняла сидячее положение.

Давид:
— Откроешь мне дверь, принцесса? Только не шуми.

Её глаза округлились. Она решила, что это шутка, поэтому быстро стала печатать.

Лина:
— Ты сейчас серьёзно?

Давид:
— Да нет, я как бы и позвонить могу.

Выбора у неё не было. Не открыть она не могла. Лина спустилась и убедилась в том, что все спят. Тогда она быстро взглянула на себя в зеркало, и теперь-то плакать ей захотелось из-за внешнего вида. Но не сейчас. Не время. Она постаралась открыть входную дверь как можно тише, её еще и на все три раза закрыли, поэтому далось ей это с тяжестью. Взгляд сразу упал на парня, широко улыбающегося.

— Давид, ты что здесь делаешь?!

— Даже обнять меня не хочешь? — как-то расстроенно произнёс он.

— Издеваешься?

— Хочу обнимашек. Неужели я не заслужил?

Лина вовсе не понимала поведение
своего друга, но, повернувшись назад,
оглядев первый и второй этаж, она все же быстро обулась и вышла во двор.

— Ну иди сюда, — потянув его к себе, стиснула в объятиях. Она обняла его слабо, но позже, почувствовав запах одеколона, прижала его плотнее. Но Галявиев быстро отстранился и закрыл дверь.

— Давид? — непонимающе посмотрела она него. — Зачем ты... — не успела она и договорить, как юноша подошел к ней и ловко подхватил на руки.

— Я же говорил, что мы не прощаемся, — он посмотрел в её глаза и улыбнулся. Она догадалась, что эту «сценку» с обнимашками он сыграл для того, чтобы вывести её на улицу.

— Да что ты делаешь, Давид? Отпусти!

— Даша сказала у тебя болит спина.

— Вот именно, придурок, спина болит, а не ноги! Ходить-то я могу!

— Почему сразу придурок? — возмутился он.

— Да потому что ты идиот, Галявиев! Опусти меня, говорю! — она волочилась у него на руках, даже отталкивала, опираясь руками об его грудь, но это было бесполезно, он был сильнее.

— Присаживайтесь, мэм, — дойдя до автомобиля, который он припарковал подальше от дома, он открыл пассажирскую дверь и посадил её.

— Что ты творишь, Давид? Дома
родители.

— Никто не заметит твоей пропажи, вот увидишь.

— Давид...

— Если бы ты мне не отказала с самого начала, я бы этого не делал.

— Так это я еще и виновата?

— Ты вынудила меня.

— Я вынудила? — Лина усмехнулась. Она наблюдала за реакцией парня, который лишь улыбался на то, как она мило бесилась. — Скажи хоть куда едем.

— Сколько же ты разговариваешь. Может поспишь? Мы ещё не скоро.

— Я много разговариваю, да? Ещё и усыпить хочет, вот это да!

— Честно, мне очень нравится твой нежный голос, но иногда ты говоришь так много и быстро...

Ангелина покрылась румянцем от слов парня, поэтому немедленно устремила взгляд в окно. Два часа ночи, она едет с ним в машине, не имея даже представления куда, но спрашивать сейчас было бесполезно. Он гнал по пустой трассе и она опустила окно, чтобы прочувствовать этот момент. Сильный, прохладный ветер моментально обдал её лицо. Имея с собой резинку для волос на руке, она собрала их в пучок чтобы они не мешались. Всё это время парень с большим интересом поглядывал на неё.