chapter 40
Если сердца связаны любовной нитью, то не имеет значения: кто вы, что делаете и где живете. На свете нет барьеров, способных остановить объединение сердец.
15 сентября
Привыкнуть можно ко всему, если очень этого захотеть и поверить.
Видимо я этого не очень то сильно хотела. Прошло два месяца с моего приезда, и я не очень далеко ушла с первоначального стержня основы, скорей усугубила и обрела прекрасные актёрские навыки .
"Со мной всё хорошо, не прячьте от меня ножи".
"Нет, я вовсе просто так забыла выключить газ, а не решила убить себя".
"Бросьте, я мою окна. Это второй этаж, тут максимум сломаешь ноги".
"Не стану я себя душить гирляндой, я просто запуталась".
После двух панических атак в июле, Ноа фантастическим образом задумался о моём здоровье, предлагая наведаться к психологу в университе. Он рассказал, что мистер Миллер－ молодой учитель психологии, неплохо разбирающийся в людях и готовый помочь мне с тараканами. Только в моей голове сидит лишь один таракан － Тайлер, и однако не так легко вытравить шестиногое из памяти.
Сегодня предстоит первый день в университете, за который нужно:
не впасть в ступор и не заполучить зловещую паническую атаку; познакомиться с психологом.
В остальном я превосхожу даже себя, катаясь по Сиэтлу на "Тайлере". Эта машина нисколько не отличается от агента: постоянно упрямиться, что невозможно завести с первого раза, встаёт на светофоре и не двигается с места. Но у меня настолько сильная любовь к развалине, что я бы ни за что не променяла её.
Помимо того, что я устала от жизни в Сиэтле, даже не перешагнув порог учебного заведения, скоро я умру от отсутсвия еды в холодильнике. Мне до грани стыдно кушать у Ноа, пообещавшему договориться с компанией, где он работает. Я согласна на всё: от секретарши до уборщицы, лишь бы хватало на оплату счетов и продукты.
Зачастую при прогулке по городу или простого посещения магазина, я видела его: зеленоглазого брюнета с каменным лицом и подходила к незнакомцам, говоря, что обозналась. Всё действительно было запущено, и я не понимала как буду учиться в университете, в котором ежеминутно множество людей задевают плечом, проходят мимо, смеются и делятся новейшими новостями.
Стрелки часов тикали, и я понимала, что Ноа должен появиться с минуты на минуту. Он убедил довести нас на своей машине, во избежании опазданий в первый учебный день. Моя джинсовая юбка, доходящая до середины бедра и полосатая водолазка, прикрывающая грудь. Не смотря на стрессы, я всё таки схуднула, но не порастеряла складки, улыбаясь, когда видела их при согнутом положении.
Дружба с Ноа крепла с каждым днём, и я желала не потерять её с учебным годом. Хоть парень и пообещал помогать с первыми заданиями, вытягивая на отличницу, что толком не сдалась мне. Но диплом может отвлечь от агентов и интереса их заданий в данную минуту. Тайлер доплатил обучение, ведь этот университет стоил дороже, чем Великобританский вариант－это тоже было в новинку.
Спустя десять минут, Ноа уже стоял в рубашке и джинсах, полностью готовый посвятить нас в учебный семестр, когда я переваривала － нужно ли мне это?
Путь до учреждения был короткий, и я словила себя на мысли, что пешком было прогуляться намного веселее. От волнения у меня потели ладони, а ноги, находящиеся в кроссовках замёрзли, как ледышки на морозе в горах, где я потерялась и не день бродила по снегу.
Что с меня взять? После позорного школьного выпускного, я поняла, что не особо хочу оставаться в Манчестере, где каждый будет насмехаться. Попробовать учиться в Лондоне－крайне тяжело и проблематично, поэтому год прошёл в пустую: лёжа на диване с бутылкой содовой и "Сверхъестественным" на экране телевизора. Страх оказаться посмешищем и в этой среде обитания － пугал. Он не то, чтобы пугал, я дрожала от мысли, что не понравлюсь кому-нибудь и растеряю индивидуальность, ранее нравившуюся Тайлеру. Я не хотела найти гламурную девчёнку－врага, что будет кидать в меня огрызки опьянёных слов о моих волосах или маленьком росте. Хотя идеальность уже просачивалась сквозь меня, я умело занижала самооценку: складки, не достаточно маленькие ляшки без огромного пространства между ног. Человек должен любить себя любого, а я не могла найти уверенность, то, за что зацепиться. И виной всему этому стал агент. Раньше мне не было разницы до одежды или в каком состоянии находится лицо; сколько дней я не мыла голову. То ли женственность проснулась слишком поздно, то ли это раздражающее ожидание своей судьбы на пороге с цветами и конфетами.
Можно без цветов и конфет, просто поставьте мне туда Тайлера. Можно связанного...
－ Выходим, － фраза Ноа прозвучала не достаточно убедительно. － Вивьен, можно выходить, ещё одно имя, что приплюсовал парень.
－ Знаешь, я тут подумала...
－ Вивьен, прошу тебя от всей души.
Цокнув под звук подъезжающих на парковку университета машин, я хлопнула дверью, убеждаясь в том, что не сломала приус.
－ Конечно, сломай и мою машину, тогда мы будем ездить на велосипеде.
Игнорируя слова парня, я уставилась на толпу студентов, что ранее обнимались на улице и заливисто смеялись, встречая знакомых и растворяясь в огромных дверях передо мной.
Бежевое здание, где собралось множество факультетов по интересам и столько иностранцев. Для всех это огромный шаг, а для меня чуть ли не история. Стоять перед будущим: необратимым и таким интригующим, ожидание чего-то нового и потрясного. Хочется познакомиться и узнать чуть ли не каждого поближе, но я остаюсь на месте, ожидая действий от Ноа, осматривающего знакомых. Он точно ищет кого-то.
－ Дилан! － вот и нашёл.
К нам двигается парень в костюме, словно он родился в каком-то ювелирном, хвастаясь часами и улыбкой. Его костюм, возможно, стоит круглую сумму, а сам он сшит из бриллиантов. Карие глаза и русые волосы－ ничем не примечательная внешность, так же как у Ноа и других особей мужского пола.
－ Ноа! Здравствуй!
Они скрепляют встречу мужскими тисками, а я стою в стороне, надеясь, что обо мне не забудут в течении длительной беседы. Этого я и сторонилась－Ноа нашёл старых друзей и уйдёт с ними своей дорогой.
－ Что за молодая девушка? － русаволосый парень протягивает руку, дожидаясь ответа, но я молча смотрю на крупную ладонь.
－ Женевьева, первокурсница и моя соседка, － блондин не даёт произнести ни слова, даря ощущения "женщины без права голоса".
－ Мистер Миллтон, преподаватель психологии. Вне рабочее время можешь называть меня Дилан, － мужчина целует мою руку, а у меня чуть ли не отваливается челюсть с онемевшим языком. Нет, это точно фантастика.
－ Приятно познакомиться.
－ Мы с тобой ещё сегодня увидемся, － теряю дар речи, когда мужчина, казавшийся однокурсником парня, отворачивается к Ноа.
－ Как отдохнул в Греции? － сероглазый продолжает разговор, забыв про меня на пару лишних минут.
－ Прекрасно, после развода с Камилой, я не особо хотел оставаться в нашей квартире. Всё напоминало о ней, － чувствовала себя лишней, но по закону подлости продолжала глотать воздух. － Сейчас намного легче. Ежедневные экскурсии и отдых отвлёк от этого.
－ Многие студентки будут рады узнать о твоём разводе.
－ Ты же знаешь моё правило "Не встречаться со студентками".
Загнившая в собственных мыслях, я осматривала территорию и фонтан, располагающийся посередине дороги. На улице жарче, чем обычно, и я хочу освежиться.
－ У каждого правила есть своё нарушение, － после вывода Ноа, все обращают внимание на меня.
－ А что я? Я вообще просто стою.
－ Вы встречаетесь? － мистер Миллер интересуется странными вещами, от которых мой мозг просто не в восторге.
－ Нет, － одновременно произносим.
Наверное, именно этого вопроса я боялась: взглядов, ложных утверждений и какое-либо клеймо, описывающее меня, как глупую первокурсницу. Просто хотелось быть одиночкой и устроить карьеру журналиста.
－ У Женевьевы часто случаются панические атаки, и я говорил с ней о том, что ей нужно было сходить к психологу.
Нет. Щёки покрываются румянцем, когда преподаватель с большей серьёзностью наблюдает за моей реакцией. Как бы вновь не начать задыхаться и бояться самой себя － темноты и нечёткости перед глазами. Чувствую себя особо больной среди здоровых адекватных людей. Русоволосый мужчина своими карими глазами, ничуть не напоминающих те родные агента молчит, прежде чем заговорить.
－ Я так понимаю, что ты не особо хочешь говорить о них и почему они преследуют тебя.
Киваю, подобно игрушке, избегая зрительного контакта. Мне действительно плохо и сколько бы отзывов на форуме для похожих на меня девушек я не читала, ни один не помог мне. Одиночество как и всегда завлекало за собой.
－ Может быть, мы бы могли поговорить? Я могу заходить к тебе, тем более мы все равно с Ноа собирались отметить на выходных его переезд.
－ Я, я не знаю, － конечно, мне хочется справиться с так называемой "болезнью", но меньше всего я желаю рассказать об увлекательной жизни агентов.
－ Мы можем встречаться в университете, как тебе удобно.
－ Могу взять ваш номер? － возможно, мне это пригодится. － Я подумаю.
Мужчина расплывается в улыбке, принимая мой телефон и оставляя номер в телефонной книжке. Кажется, что он довольно искренен, и вовсе не из тех красивых мужчин, думающих о престиже. Моё мнение могло быть ошибочным, и самой противно от той "картинки", всплывшей перед глазами. Мистер Миллер с радостью общается со студентами и готов помочь.
－ Обычно, никому не даю свой номер, потому что студентки пишут без остановки, － я ухмыляюсь, представляя виснувших девчёнок на его шее. － Приходилось несколько раз менять номер и убеждать бывшую жену в моей невиновности, － голос к концу груснеет, но я понимаю какого это терять любимого человека.
Мы прошли с Тайлером достаточно, чтобы считаться близкими. Я так думала... Видимо, выбросив меня он опровергнул данный факт. Мистер Миллер действительно излечился в Греции или просто врёт? Разве можно разлюбить так быстро?
－ Большое спасибо, я напишу вам, － не имею понятия, зачем сказала это утвердительно.
－ Пойду готовиться к вашей первой лекции, Женевьева, － Дилан меняет тон на преподавательский, угрюмо корча лицо, от чего грехом становится сдержать улыбку.
Когда мужчина покидает нас, заходя в здание учебного учреждения, я согреваю себя мыслью ещё об одном знакомом человеке. Да, возможно я не одна такая пациентка, но заносить знакомства в корзину－победа.
－ Как вы с ним познакомились? － начинаю разговор, прерывая Ноа от телефона, в который он залез, отвлекаясь от ничего не далающей меня без мотива идти дальше.
－ Давно.
－ Насколько? － проклянаю любопытство, но когда парень оглядывается по сторонам, словно проверяя безопасность.
－ На первом курсе, когда со мной не особо общались, мистер Миллер заговорил. Благодаря ему, меня почти сразу заметили и запомнили имя. Можно сказать, что он-мой верный учитель, помогающий решать проблемы.
－ Круто, － не нахожу больше слов, заходя в здание.
Внутри всё выглядит ещё шикарней. Огромный хол и множество студентов, дружелюбно общающихся друг с другом. Среди них есть все: от темнокожих до бледнокожих мертвецов с синяками под глазами. Общество похоже на собрание всех рас и народов, и я с трудом верю, что буду учиться в подобном университете.
－ Ноа, － хочу начать разговор, не зная как тактичней произнести вопрос. － Кого мне стоит сторониться?
－ Всмысле?
－ Ну знаешь, в университете, как и в школе есть: заучки, отбросы, красотки, элита. Кто может мне насолить или с кем нужно быть осторожней?
－ Эм, － парень чуть ли не смеётся. － Как бы странно это не звучало, но ты-первокурсница. На твоём потоке все ставят себя в первый день, и они могут быть круты лишь между собой. Все шишки прячутся на четвёртом курсе, наврятли тебе выпадет шанс пободаться с Агатой и Пэрис.
－ Агата и Пэрис?
－ Можно сказать эти девушки "главные" красотки среди всего университета. Так как он изначально принимает мало студентов, то их запомнили все. Не каждый получает право с ними говорить.
－ А ты?
－ Они хорошие, правда. Только стервы и себя любящие создания без парней. Раньше они встречались с игроками местной футбольной команды, которые учаться на факультете международных отношений, но всё так быстро закончилось. Сейчас их парни куда выше футболистов.
－ Это всё?
－ Сторонись всех футболистов－наглые отбитые голой "школьники", помешанные на сексе.
－ Ух, － не знаю что сказать, проходя мимо кабинетов, осматривая их номера и сверяясь со своим.
－ Аудитория пятьсот тридцать находится в западном крыле, рядом со мной. Довольно странно.
－ Почему?
－ Первокурсников не сводят с четырёхкурсниками.
－ Неужели Пэрис и Агата могут поиздеваться над нами? － хочу пошутить, но не выходит. － Кто их парни?
－ Лучше бы даже имён не знать и дорогу не перебегать, － как знающий обо всех студент, Ноа поправляет очки и готовится к речи. Он похож на дедушку, которого у меня никогда не было. － Лукас и Майкл должны быть известны каждому первокурснику. Даже преподаватель считает нужным предупредить о том, чтобы с парнями, играющими в подпольных боях никто не связывался. Абсолютно никто. Я не хочу говорить о том, что Агата с Пэрис-ангелы в сравнении с парнями. Именно благодаря им девчёнки и получили статус "дьяволиц". Но они такие же куклы.
－ Эти парни спят со всеми?
－ Ты должна быть высокосортной моделью, чтобы угодить этим двум.
－ Спасибо, я, конечно, подхожу, － взмахиваю выпрямленными волосами с тетрадкой в руке.
Ноа смеется, ведь мы оба понимаем, что мне бояться нечего. С плохими парнями, я больше связываться не собираюсь, предпочитаю лысых котов.
Арнольд. Даже думать не хочу, что агенты сотворили с моим котом.
Под разговором о сегодняшнем вечере в кафе, мы доходим до западного крыла на третьём этаже, видя столпотворение людей. Аудитории закрыты, а четырёхкурсники пререкаются с первокурсниками, сжавших свои зубы и молчавших в ответ. В этой толпе выделяются две девушки, сидящие в телефонах и переглядывающихся между собой. Им паралельно на весь мир и каких-то студентов, отдавших накопления родителей ради учёбы в привилегированном заведении.
－ Ноа! － слышу вскрики тёмной головы, пробивающейся через толпу. Девушка вырастает передо мной, упираясь в губы. Она дотягивает до метра пятидесяти, но улыбается, как будто двухметровая модель на шпильках. Не могу понять на каком курсе она учиться и сколько ей лет. Милая кореянка здоровается со мной, и я киваю, подобно кукле.
－ Лиса, знакомся, это Женевьева－первокурсница.
－ Приятно, － пожимаем друг другу руки с девушкой, и я чувствую себя гоблином хотя сама не хвастаюсь высоким ростом.
－ Почему все собрались здесь? － Ноа прерывает нас, указывая взглядом на переполненную эмоциями толпу.
－ Поменяли расписание и так, как мистер Дэнвер ушёл на пенсию, то мистер Миллер возьмёт нас на лекцию с первокурсниками.
Это "первокурсники" звучит, как клеймо, поставленное на всех ребятах. Их будто не ставят и не принимают за людей: маленькие бестолковые людишки, что только познают мир и их с горем пополам оторвали от груди родителей. Конечно, некоторые именно так и выглядят. Но большинство напоминают взрослых людей, прилично одетых и не выглядящих на свой возраст.
－ Виви, значит мы сможем с тобой сесть рядом.
Хорошая новость освещает голову. Главное, чтобы меня не приняли за "девушку Ноа", ведь не хочется заиметь ещё одно клеймо в учебный день.
－ Конечно, － улыбаюсь парню с кореянкой. Может быть мы подружимся с Лисой.
Разговор завязывается сразу, и я расслабляюсь под наплывом лёгких вопросов девушки и её хвальбы насчёт моего акцента. Это не общество агентов, скрывающих от меня шаг, движение или промелькнувшую мысль. Простые люди и адекватные ребята, жаждущие найти знакомства и не стоять в одиночестве. Все пытаются примоститься к компании, с которой пройдут весь учебный путь.
Моя компания находится далеко за океаном.
Шум со стороны четырёхкурсников затихает, и виснет мёртва тишина. Кажется, что все увидели самого ангела господня, ибо к чему такое молчание? Решаю повернуть голову на источник и вижу двух высоких парней в футболках с располагающей внешностью. На их руках тянутся татуировки к самой шеи, опоясывая и чуть ли не перекрывая воздух каждого из них. Их взгляды не обращают внимания на меня или другого либо человека, они лишь ухмыляются, пока каждый тихонько помалкивает в тряпочку.
－ Не выглядят они пугающе, － шепчу Ноа, которого передёргивает.
Видел бы он моего бывшего друга с пистолетом в руках, то из атеиста превратился в верующего.
－ Ч... что?
－ Говорю, что они не выглядят, как кровожадные убийцы, － повторяю громче.
－ Что? － уже Лиса вступает в разговор, сгиная руки в локтях.
－ Срань господня! Вы тут все, что, глухие?!
Голос становится слишком громкий, и я не замечаю как разбавляю смех двух парней своим английским акцентом. Взгляд всего коридора устремлён на меня, и я могу видеть, как начинает дёргаться глаз Ноа.
－ Что? － один из татуированных обращается ко мне.
Кошкины какашки, да я тут звезда.
－ Да, ничего, можете идти дальше, не обращайте внимание, － отворачиваюсь, как можно сильней взмахивая волосами. Всё походит на жалкое представление, но когда я вижу побледневшее лицо Лисы, понимаю, что далека от правды.
－ Не знаю, как должны выглядить самые опасные люди, но видимо бойцы подпольного клуба-не твой придел. － конечно, нет.
Мой придел－слетевшие с катушек агенты, что никогда не кушали бургеры и предпочитающие разбираться с вопросами дротиком в лоб, а не простым разговором. Так что бояться простых бойцов－не мой статус. В конце концов, выбивать пистолет из рук, меня научили.
－ Что ты скрываешь? － Лиса шутит, а я нервно хихикаю, пока вовсе не взрываюсь.
И снова тишина рассыпается под гулом смеха. Я выгляжу, как настоящая наркоманка под дулом пистолета. Почему я смеюсь? Ноа же не подсыпал мне те странные таблетки?
－ Ноа, － выдаю сквозь смех. － Я убью тебя, － начинаю смеяться от коликов в животе, пока шокирующие взгляды студентов не приковываются ко мне. Бедные ребята успели сменить оттенок лица на зелёный и попросить о помощи.
К счастью, силуэт преподавателя сглаживает атмосферу, и я лишь улыбаюсь, как под действием самого лучшего антидеприсанта. Мистер Миллер взмахивает рукой, представляя себя. Даже Лукас с Майклом － парни-убийцы здороваются с ним, явно уважая и проходя в помещение. Все потеряли интерес ко мне, увлекаясь молодым разведённым преподавателем. Сколько ему лет и как часто он посещает спортзал?
－ Женевьева, с тобой всё хорошо? － мужчина останавливает меня за руку, поворачивая и вычитывая в глазах реакцию на стол позитивное поведение. Он подозревает меня на принятии наркотиков, именно поэтому осматривает размер зрачком, пытаясь закатать рукав водолазки.
Лишь бы не засмеяться.
－ Потрясно.
－ Ноа, － он зовёт блондина. － Что происходит?
－ Я вычитал, что от панических атак помогают таблетки, － он мнётся, прежде чем это сказать, а я искренне благодарна мистеру Миллеру, отводящего парня подальше.
Не дожидаясь знакомых иду прямиком к свободным местам во втором ряду, усаживаясь точно перед "всемогущими" парнями, пугающих каждого студента своими мускулами и разгневанным лицом. Но они, наверное, ещё не знают, как зляться агент. Лекция мистера Миллера затягивает подобно запретному шоколаду. В школе не многие учителя обособляли шутками темы уроков, но у этого преподавателя получилось заставить меня не скучать, а записывать внимательно каждое слово. Я не знаю, зачем журналистам проходить психологию, и мне кажется, что это лишь плюсующее звено для студентов, проплаченное родителями. Тем не менее, я уже жалею, что выбрала место перед парнями, обкидывающимися фразачками насчёт какой-то встречи в семь часов и невинных первокурсницах, хотя их девушки так рядом с ними боятся дышать. Никто не имел права прерывать их, но когда мистер Миллер останавливал взгляд на наших рядах, то они замолкали. Всё больше начинаю уважать молодого мужчину, показавшимся в начале студентом и богатеньким ребёнком.
Все пары, записанные в телефоне пролетают незаметно и под конец дня, я выгляжу соломинкой, не ухватившей даже булку хлеба. Задания, давшиеся преподавателями уже свалились на плечи неразгребаемым грузом и я не могла понять с чего начать. Собраться в кафе оказалось глупой идеей, которую пришлось нарушить, ведь мистер Флиннер－преподаватель теории журналистики словно отомстил за болтающих на задних рядах первокурсниц всему курсу, "подарив" тест по пройденному введению и основным понятиям, по которым он и проверит нашу подготовку. А так, как моя подготовка почти равна нулю, я хочу сдаться и пойти домой смотреть телевизор, работая официанткой и забывая про ранний подъём.
Ноа пообещал, что на выходных четырёхкурсники устраивают вечеринку в доме Пэрис, поэтому я автоматический приглашена повеселиться вместе с ним. Конечно, удивление сыграло некую роль, когда я узнала, что парень, подобный Ноа приглашён. Тем не менее, согласилась, не буду ломавшись, как девственница.
Завтра предстоял довольно несносный день, хотя насчитывалось всего лишь две пары рано утром. После них, блондин пообещал взять меня на собеседование в издание, где работает. Поэтому вещи валялись по всей комнате, а руки с параличом выискивали строгую рубашку и чёрную юбку для пущего приличия. Так как Ноа уже писал статьи в какой-то новомодный журнал, я должна была хоть немного соответствовать стилю.
В штанах Тайлера, я напоминала рыбку, покусывая карандаш и заучивая термины. Возможно, учёбой я хотела прекратить глупые мысли одиночества и заглушить никчёмные фразы агента, звучащие в голове по новой. Но чем меньше я старалась думать, тем больше вместо текста из параграфа в голову лезли курьёзные ситуации. Тогда, когда во время фильма, я села на Тайлера, почувствовав выпуклое место, то не знала как себя вести. Сравнив с огурцом и запрыгав по квартире, подобно лошади, я могла поклясться, что он хотел посмеяться вместе со мной. Пусть, Тайлер часто осуждал вкусы насчёт дождя, рисунков, оставшихся у него и чувств, я безумно сильно любила его даже спустя два месяца. Говорят, любовь живёт полгода месяца, осталось подождать совсем немного.
Найти замену－ не получится. Да, и сердце желает совершенно иного: такого зеленоглазого и опасного, темноволосого и серьёзного. С чувствами не шутишь, но они пошутили надо мной. Жестоко и властно захватили организм, перекрыв дыхание.
Просидев до десяти часов вечера, мне не осталось ничего, как пойти спать тяжёлым мешком в кровать.
Безвучно и в подушку, я пустила слёзы, покидающие глаза каждый день. Быть сильной－задача не из лёгких, но ломаясь и переходя через себя, я делала это постоянно: улыбка на лице и харизматичные шуточки, разговоры с утра до вечера и здоровое лицо. Ноа даже не догадывается, что когда он покидает квартиру, в моей душе объявляется война, и я медленно раскисаю израненной птицей. Если бы блондин только знал, как я бы хотела всё время находиться с ним и не думать об агентах, что именно дружба с ним помогает не впасть в паническую атаку, то переселился ко мне на пол.
Сероглазый－хороший друг, одолживший помощь, как по щелчку. Элементарной благодарности, не желающей вырваться с языка ярым потоком, заслуживает Ноа. Если бы не его дружелюбность, то я могла бы вечность пролёживать на диване.
Морфей крепкой хваткой утащил в своё царство, выравнивая дыхание и превращая мечты в реальность.
_______________________________________
Следующая глава будет от лица Тайлера, так что запасаемся попкорном.