chapter 39
Глупо было думать, что всё закончилось, когда только начиналось.
Я конкретно оплошала в своей жизни, думая что за день я стану прежней, что за день смогу вдохнуть воздуха или вообще жить. В надежде считала минуты появления человека на пороге, сообщения на телефон и элементарного звонка от любого агента. Я хотела жалость, сострадание или чуточку успокоения, слов “скоро всё закончится”－прекратится и оставит меня.
Но следующий день проходил в суицидальных мыслях. Вы когда-нибудь видели врага в шнуре от розетки? Или элементарный шкафчик, из-за которого можно рассечь голову?
Иногда мне казалось сама смерть желает, чтобы я залпом опустошила средство для мытья посуды.
Сегодня моё тело должно погулять с Ноа, и я ждала этого дня, чтобы отвлечься. Переманить радость и веселье на свою сторону, не видеть в каждой мелькающей тени очертания Тайлера и закрывая глаза прекращать видеть его лицо с нефритами посередине.
Где взять людей, что возьмуться помочь? Найти поддержку, которую могла дать Элизабет. Где все те люди, что подадут руку и помогут вытащить из бесконечного страдания? Они ведь вернуться тогда, когда всё закончится, разжигая старые раны. Никто не может перенести подобный шквал эмоций, никто не выберется прежним из этой ямы.
Во время прогулки, я искала зелёные глаза в толпе, порой видя силуэт парня в чужих лицах. Какой бы сильной не была я, расставание с ним － пережить не в силах.
Сказка－это обман, и меня лживо обманули, похитив чувства. Полиция не принесёт тебе их домой, а магазин не пришлёт новые по почте. Остаётся всё время находиться с друзьями. Только их отсутствие ущемляет, больно ударяя по сознанию.
Год назад я имела лучшую подругу и проблемную кожу на лице－вот вечные спутники моей жизни. Сейчас, каждый из них прошёл, но подарил одиночество и слёзы. Меня бы не узнали одноклассники или просто знакомые, ведь девочка-железо влюбилась. Влюбилась безответно.
Везде был его запах, обволакивающий стенки желудка вместе с сознанием. И я бы соврала, сказав что на самом деле ненавижу этот запах. Как бы он не сводил с ума, перетаскивая на сторону сумашествия, я чувствовала себя рядом с ним. Возможно, потому что я ходила по городу в его футболке, а по ночам засыпала в клетчатых штанах, принадлежащих самой смерти.
Глупостью было думать, что всё наладится и наша “дружба” навсегда. На самом деле, человек, что сегодня подтирал твои слюни или держал за руку при прогулке может больше не вернуться: больше не засветить редкой улыбкой, принадлежащей лишь тебе, не дотронуться до кожи, послав миллиарды частиц пробегать по тонким волоскам на теле и элементарно не кинуть взгляда на твоё вновь характерное поведение. Вся жизнь не вернётся, если однажды начала заканчиваться.
Если пешка при правильной хотьбе могла стать королевой, то я так и загнила на одном месте, потому что недостаточно много насладилась мгновением с агентом. Я не думала, что всё случится так быстро и так непонятно.
－ Ты опять задумалась? － Ноа трясёт меня за плечо, пока мы проходим мимо нашего университета, учёба в котором начнётся с пятнадцатого сентября.
Бывает немного стыдно перед парнем с особой тщательностью повестующем про устройство учебного заведения. Я лишь киваю, напоминая замученную куклу с полуоторванной головой.
－ Всё хорошо, правда, довольно необычно.
Ноа, кажется, доволен своей трёхчасовой экскурсией так же, как я. Этот парень отвлекает больше, чем телевизор на стене в собственной комнате.
Передвигаясь на маленькой машине блондина, я лишь хвалила тот врангель, на которого с тяжестью забиралась, оставив пометку в миллион долларов－кровь. Столько вспоминаний в самых элементарных вещах. Машина и сблизила нас, объединив в большее, чем просто соседей по квартире. А сейчас я еду за собственным автомобилем.
Лондон в моём сердце остался навсегда, ведь Америка каким бы светом не отдавала, я хотела вернуться в дождь, где погода соответсвовала мне. Проходя по улицам, никто бы и не заметил: плачу ли я или это капельки воды скатываются по личику.
А теперь, стоя перед поддержанным автомобилем, чей цвет давно из нежно-голубого переплавился в грязно-серый, я хлопаю в ладоши. Ноа, что чуть ли не читает молитву, когда я завожу тарахтящую машину с первого раза－ выдыхает. Я глажу руль, понимая что машина теперь моя. Действительно стала взрослой, приобретя транспорт.
－ Пусть поддержанный, не совсем новый, зато мой.
－ Не совсем новый? － голос блондина подрагивает. － Эта машина заглохнет на светофоре.
－ Не трогай эту малышку! Я купила её в конце концов.
Тайлер бы очень долго шутил надо мной, приводя шутки про плохое зрение и случайные аварии на дорогах. Он бы сказал, что если бы желал меня убить, то отправил в магазин на этой машине.
Глупо представлять его реакцию?
Во время поездки домой на медленной скорости, я видела напуганное лицо Ноа через стекло машины. Он даже схватился за сердце, когда я помахала ему рукой, отпустив руль. Когда мне сигналили, приказывая ехать быстрее, блондин кричал и ругался, пока я выдавливала наилучшую улыбку чеширского кота.
У меня есть своя малышка, и я назову её Тайлер.
Да, я не отпускаю прошлое, хватаясь руками за маленькие ниточки. Я долго буду размытывать клубок, поэтому всячески найду поддержку. Эта машина так же бурчит, как и агент, постоянно указывающий на недостатки. Кажется, что она тоже угрожает выбросить меня на улицу, если я не прекращу смеяться.
Ночью я буду рыдать, а сейчас я улыбаюсь из-за любви к парню, проводящему время на тренировках.
Надеюсь, что он не забыл перекусить.
Ноа, прикрывающий зад “Тайлера” , уберегая от резвых машин, старающихся объехать меня, уже вспотел. Но сорок километров－отличная скорость для города почему все сигналят?
Мысленно, я уже придумала, где у меня будут храниться права и что я положу в бардачок: влажные салфетки, запах сладкого и таблетки от аллергии на случай какой-либо реакции на милое животное.
За то время, что мы с Ноа ходили по окрестностям университета, я узнала что парню двадцать два и быть журналистом－его мечта, с которой родители не могли смириться. Они хотели заставить следовать по их дороге－бизнес, но Ноа отказался. Самовольно сдав тесты на высший балл, он решил что закончит не только бакалавриат, но и отучиться в магистратуре. Денег на обучения родители не хотели добавлять до самого конца. Парню хватало лишь на первый месяц проживания, и он воспользовался шансом. Когда родители видели, что сын стоит на своём, так ещё и работает официантом в местном кафе, то оплатили ему общежитие, а сейчас квартиру, внеся помощь и относительно хорошую стажировку.
Ноа был обеспечен и достаточно симпотичен. Глупо было сравнивать парня с ботаником или глупым сыночком богатых родителей. Учёба с помощью стипендии, которую он не растерял за три года－отличный показатель перспективы в будущем. Я бы с радостью прочла статьи и порадовалась иметь такого друга. Ноа должен плавать в предложения насчёт прогулок, но безумно заинтересован проводить время с англичанкой, не моргающей лишь для того, чтобы не видеть совершенно другого парня－зелёноглазого широкоплечего агента.
Путь до кафе, где предложил посидеть блондин оказался достаточно долгим. Пробки, существующие везде сопровождали нас, не отменяя столпотворение. Хотя казалось, что большинство машин стояли за мной и всячески ругались, не поощряя вождение девушки. Ни одно слово не разрушало потрясную обстановку внутри моей души.
Пока не пропал из виду Ноа.
То ли ощущение парня придавало спокойствие, то ли восстанавливающиеся настроение. Но когда я прекратила видеть в зеркалах знакомый бампер, то истерика подходила к горлу смятым и грязным из слизи комком. Пальцы постукивали по рулю, а нога нажимала на тормоз, от чего скорость замедлялась, а гул в ушах от сигналов машин становился резче и сильней.
Омут перед глазами прикрыл всю дорогу, а учащённое дыхание резким потоком воздуха вырывалось из приоткрытых губ. Я прекратила слышать вопли мужчин с улицы или сигналы, они превратились в протяжную ноту замутнения, словно рядом со мной упала бомба и оглушила одним потоком волны, завибрировавшей в голове.
Последние силы выпали на то, чтобы припарковать свою “новую” машину на обочине и открыть дверь, вываливаясь из пространства, сузившегося до невероятно маленького размера. Я вывалилась на асфальт, упираясь руками. Каждый вдох проскальзывал сквозь лёгкие, но я словно не попадала в нужную клетку, промахиваясь и повторяя снова.
Вроде бы так легко сказать: “Дыши”. Когда никто не осознавал как тяжело поглощать привычный для среды воздух, если рядом нет его собственного запаха. Природного запаха, перемешанного с любимыми ягодными гелями и шоколадным шампунем. Пытка－настоящее мучение повторять процесс и видеть испуганные лица прохожих, боявшихся пододвинуться к тебе, как к бешенной собаке. Помутнения в глазах становились всё больше, пролистываясь невероятным ветром в голове и уходя прочь на секунду фокусируясь.
Я чувствовала слёзы на щеках, сдаваясь чёртовым силам, затащивших меня на самое дно. И это дно вовсе не жерло вулкана. Это дно для создавшейся связи между нами. Я любила так сильно, не заметив что вырыла могилу.
－ Женевьева! － боль в ушах пронзает слух, но я не кричу, лишь плача, по пережнему упираясь об асфальт. － Возможно, это паническая атака. Слышишь?
Руки блондина прижимают к себе, и я слышу шёпот поддержки. Он пытается успокоить меня избитыми речами, поглаживая по голове и не обращая внимания на прохожих, выставляющих телефоны и высмеивая картину на тратуаре. Многие шептали о скорой, другие зверски боялись за мою жизнь, советую парню что сделать лучше. Только мне не становится лучше, я по прежнему плачу, чувствуя как мир надавливает.
Паническая атака? Я никогда не страдала таким, не испытывала настоль ужасных эмоций, чтобы медленно губить себя. В детстве я просто плакала из-за ухода мамы, а сейчас переживания увеличились из-за парня, врятли назвавшегося обычным. Сумашествие, красота, сарказм и сила, дополняющая мужчину.
Прикосновения вскорь снова ощущаются как раньше, и я дышу, фокусируя картину перед собой. Асфальт под нами, а мы с Ноа сидим в неестественной позе, пока парень обнимает меня сзади, чуть ли не стоящую на четвереньках. Посторонние начинают расходиться, предлагая помощи.
－ Женевьева, всё хорошо?
Хорошо ли? Всё просто ужасно. У меня была первая в жизни паническая атака на людях, я не могла успокоиться и прийти в себя. За то время, что воздух проникал в лёгкие, мой мозг отключился и проворачивал встречу в аэропорту, как заезжанная пластинка. Не знаю сколько прошло времени, но казалось, что я по-настоящему постарела.
－ Нет, не хорошо, － вытирая слёзы, поднимаясь с асфальта. － Паническая атака! Разве это нормально?
Наезд на людей, которые хотят тебе помочь － гиблое дело, ужасно не тактичное, открывающее твоё неуважение. Но сейчас я не могу ничего поделать, потирая ладони друг об друга. Они словно разожгутся через минуту, переходя в зону кипения.
－ Виви, спокойно, － Ноа выравнивается рядом со мной, зажимая в объятия.
Я теряюсь, не зная куда деть руки, но само подсознание заставляет расслабить их и доверить парню. Хныкать в плечо и благодарить шёпотом－всё, на что меня хватает. Грустно подталкивать на мысли о том, что навтряли Тайлер смог бы мне помочь.
－ Спасибо, боже, спасибо, － беспомощно рыдаю на плече соседа, с которым знакома третий день.
Всего лишь трое суток, и я обнимаюсь с парнем, хотя единственное, чего я добилась с Тайлером－это разговора. Даже не имени или фамилии, а пару фраз в мой адрес.
－ Я даже не понял, что случилось. Всё хорошо, правда, － Ноа старается утешить меня, поглаживая по спине. От его прикосновений нет того тока, схожего с агентом. Просто умиротворение и спокойствие. Наверное, потому что любовь к Тайлеру усиливает чувство, превращая меня в вампира с неконтролируемым гневом.
－ Панические атаки всегда обходили стороной, － отчеканиваю слишком резко, захлёбываясь в рыдающем дыхании. － Это безумно страшно и больно. Кажется, что за всё время, я постарела на несколько лет.
－ Виви, － моё имя режет слух. Так давно не слышала так частого употребления нескольких букв, что теряюсь. Ко мне ли обращается этот блондин? Хочется кричать: “Меня зовут piccola!”, но атмосфера раскрепощает. － Не беспокойся, правда. Я постараюсь быть рядом.
Быть рядом, я не хочу напрасных обещаний и любви, не хочу таких друзей, что потом отправят меня в другую страну－бросят на произвол судьбы. Слишком резко...
－ Не нужно, － отрываюсь от Ноа, как бы не хотелось поддержки. － Слушай, не нужно обещаний. Для меня достаточно тебя здесь и сейчас. Спасибо огромное за то, что не оставил посередине толпы людей, что лишь глазели.
－ Они растерялись. Поверь, люди не понимают, как нужно указывать помощь, － серые глаза прожигают мои, и я только замечаю, что на парне сегодня нет очков. Прошло более трёх часов, а мои глаза только чётко взглянули на Ноа. Насколько нужно быть занятой Тайлером, чтобы так не уважать человека? Чтобы настолько наплевать на собеседника?
－ Я не хочу, чтобы это повторилось.
－ Больше не повторится.
－ Откуда ты знаешь?
－ Теперь, когда я знаю, что с тобой творится разная деструкция, то я буду стараться дарить незабываемые часы вместе и прописывать сладкие витамины.
Главное счастье－ быть кому-то нужным? Сейчас, мне близко это понятие. Тайлер, будь здесь множество раз обогатил день своими недошутками. Агент и простая девчёнка－совершенно разные несочетаемые вещи, но ближе его никогда не будет.
－ Спасибо.
－ Поедем домой или в кафе?
－ Может поедем дома? Не особо хочется ехать на люди.
－ Конечно. Ты сможешь доехать или на моей машине, твою заберём позже?
－ Я могу ехать.
－ Точно? － а точно ли? Как я могу утверждать свою адекватность, если желаю докоснуться до машины и назвать её “Тайлер”.
－ На все сто.
С помощью Ноа дохожу до машины, где успокаиваюсь и трогаюсь с места. Каждая слезинка, скатывающаяся по щеке вытирается тыльной стороной ладони. Можно сказать: “Всё прекрасно, я вовсе не мешок грусти” и пойти модельной походкой в квартиру, хлопая дверью. Только на каблуках я толком ходить не умею, а мои движения ногами трудно назвать чем-то красивым. Скорей всего медвежья походка через канавы, в которые я то и дела угождаю.
Однажды, дядя Фредди учил меня кататься на велосипеде. Я не скажу, что это было весело и увлекательно, ведь моя экипировка напоминала военного, нежели девчёнку в “защите”: шлем, наколенники, подлокотники и всё это создавало надутый мягкий зимний лыжный комбинезон для мягкого падения. Для хоккеиста бы сошло, а для восьмилетней малышки, что не могла крутить педали － нет. Только от столкновения с машиной－ не спасло ничего. Я помню летающие звёзды над головой, когда я врезалась в старый пикап дяди. Если бы не шлем на голове, то я бы разбила её, а так просто сотрясение научившее простой карме. Тебя не спасёт ничего: ни бронижилет, ни оружие, ни любовь, если все равно прийдётся покинуть мир или упасть.
Под конец поездки хотелось просто рухнуть на кровать и заснуть, но я знала, что как только Ноа покинет границы зрения, сознание окажется в ловушке. Собственная грань разумного заменится паройей и панической атакой, с хитрой злобой посматривающей свысока. Улыбка тут же появлялась на лице, когда парень предлагал остаться подольше, включая американский комедийный детектив. Какого было моё удивление: фильм связан с агентами. То ли плакать, ударяясь об стену, то ли продолжить улыбаться, пока голого украинца с висящим членом выкидывает из окна светловолосая подружка.
Картина в фильме напоминала нас с Инессой: девушки, хранившие секреты и готовые пойти ради друг друга на всё. Их пытали, но они все равно молчали, хотя жизнь висела на волоске от смерти. А что я? Рассказала всё при первой угрозе? При первом виде мускулистого парня с безумно очаровательными зелёными глазами. Я даже не столь боялась, сколько желала узнать продолжение. Какая девушка станет улыбаться похитителю? Явно неадекватная с поехавшим разумом.
－ Всё хорошо? － Ноа трясёт меня за плечо, когда замечает потерянный взгляд в экран. Этот парень замечает слищком многое. Он же будущий журналист.
－ Да, всё отлично, － нагло вру, представляя что даю интервью, скрывающее правду. － Думаю поместилась ли бы мне флешка в вагину, как и главной героине.
－ Оу, － сероглазый замолкает, облокачиваясь на спинку дивана. － Думаю, что да.
－ Что?－ отвлекаюсь от разговора, занимая мысли агентом.
－ Говорю, что флешка бы поместилась в твою вагину.
－ А, спасибо.
Киваю, подавно игрушкой. Вагины? Почему мы говорим о вагинах?
По Ноа видно насколько сильно он желает подружиться. Мне нравится его компания, хоть парень боится лишний раз упомянуть ситуацию на улице－ так лучше. Самой не особо хочется погружаться в давящую атмосферу атаки. Я храню самый ожесточайший секрет о существовании совершенно иных людей: сильных, здоровых, красивых и более чем идеальных, Они как новая раса на земле, что победит всех, но каким способом? Путь явно будет не из добрых, в нас не попшикают освежителем воздуха, а отравят ядом. Если это восстание против мира? Неужели агенты расселяются по всему миру? Если Вин Дизель на самом деле не человек?
Так, недостаток сна плохо влияет на мой организм.
Поэтому мне и нельзя много болтать. Одна ложь потянет за собой другую, и я погрязну. Пусть прошлом останется в Лондоне. Можно ли вернуться туда? В Манчестер? Или мне везде будет грозить зеленоглазая опасность с потрясным телосложеним и изумительным по размерам ...
－ Всё таки девушки предпочитают хороших парней, － Ноа жестоким образом перебивает мои мысли.
－ Ты так думаешь?
－ Плохие парни не становятся хорошими, даже ради девушек. Плотные семьи создаются лишь усердствием и трудом хороших парней, что не будут драться за подворотней.
Хочется согласиться с милым американцем. В одном случае, он прав. Только мне не хочется смотреть на хороших парней. Мой вкус－вредный с поехавшей крышей агент, отправивший в Сиэтл.
－ Есть исключения.
－ Да брось. Исключения есть всегда, если парень на самом деле прячется под маской, то он не станет “мечтой”. － слушаю блондина, снявшего очки и разминая глаза. － Станет заезжанным холостяком, упустившим счастье.
Немного смешат нелепые фразы. Я хочу действительно плакать, не разбираясь в ситуации. Устала всё сталкивать на Тайлера, устала думать как он и что делать; предполагать о самочувствии и думать: “Было ли это всё игрой?”. На самом деле безразличие－ маска или самое настоящее лицо?
－ Всегда хочется верить в обратное, － Ноа смеётся, словно я громко пошутила.
－ Женевьева, тебе двадцать, и ты веришь в людей, ведёшь себя как ребёнок,－ прекратив издевательство, сероглазый надевает очки. － Прекращай такой быть.
flashback
Громкий смех заливает комнату, пока мои ноги шустро передвигаются по паркету в сторону гостинной. Преодолевая лестницу и коридор, я не могу прекратить заливисто смеяться, сжимая в руках подушку.
－ Тебе нельзя бегать! Вообще-то тебе только недавно зашили живот, и швы могут разойтись! － голос грозного брюнета распространялся эхом, и я спряталась за диваном.
－ Найди меня! － кричу из засады, нутром чуя шаги, а после и высокий силуэт надо мной. Его глаза готовы опустошить душу, а руки изорвать тело на кусочки. Но Тайлер лишь прерывисто дышит, будто сбежав пару минут назад из родильного отделения.
－ Что за шутки?
－ Это прятки.
－ Что?
－ Ты не знаешь что такое “прятки”? Каждый человек с детства знает это.
－ Твою мать, я знаю что такое “секс”, но не какие-то прятки. Если это не его разновидность, то я поражён.
－ Но нет же, － восстаю из под дивана, выпрямляясь в спине и тыкая пальчиком в грудь Тайлера. － В этой игре существует человек, который будет искать другого, а потом наоборот.
－ Не похоже на разновидность секса.
－ О боже, － вдыхаю больше воздуха. － Ты можешь начинать меня искать на кухне или в зале, где желаешь нужным.
－ Можно я просто буду сверху или снизу целовать тебя?
－ Хочу играть! － хлопаю в ладоши, сама не узнавая себя. Антибиотики, что я принимаю после еды проблематично влияют на мозг.
－ Ты такой ребёнок, － Тайлер ерошит волосы на голове. － Оставайся, пожалуйста, такой, как можно дольше.
the end flashback
К концу пролетевшего воспоминания в голове－ я плачу.
Медленно глотаю ком, чувствуя тут же образовавшийся новый. Растворяюсь сама в себе, понимая какие разные бывают люди и насколько реалистична игра одного из них.
－ Виви? － Ноа смотри в мои глаза, что недоврльно наполняются слезами. － Я не хотел тебя обидеть или задеть. Эта прямота...
－ Всё окей, правда, － шмыгаю носом как при болезни.
－ Журналистика сводит с ума, и я порой забываюсь, что не пишу статью с резвым поворотом событий, а просто говорю с человеком.
－ Хороший фильм. Мне все равно понравился.
－ Ты умело переводишь тему, но я соглашусь.
Больше Ноа не касался темы парней, заметив как буро отреагировал организм. У него не было опыта общаться с девушками, за что он около двадцати раз извинился, а потом предложил сходить в кино на новинку.
И я согласилась, лишь для того, чтобы не находиться одной.
_______________________________________