Каждое начало свой конец имеет
Открыл глаза я лишь в больнице имени Джеймса, того самого, как Максвелл говорил мне, придурковатого брата Максвелла же. Ничего придурковатого, кроме причёски, я в нём не нашёл...
Значит, всего лишь слухи. Я лежал здесь, под капельницей. Чувствовал себя очень плохо. Я открываю глаза. Вижу перед собой тех немногих, кого я считал своими самыми близкими людьми после развода с первой женой пять лет назад. Это, только что, на моих глазах, появившийся из зелёного огня Маел, Сатарина, Джеймс.., даже Юрий, тот самый, что Живаго, и он тут. Максвелла и Дженнифер я не вижу.
Все аплодируют.
- Поздравляю, любимый, ты очнулся спустя 15 дней. – Говорит Сатарина.
- Да, но его состояние позволяет мне и Юре предположить, что... – начинает главврач.
- ...протянет он максимум до этого вечера.- Заканчивает Живаго.
Наступает гробовая тишина. Она прерывается лишь рыданием Сатары.
- Надо поскорее нам жениться тогда. – Говорю я ей.
- А смысл? Если ты всё к вечеру умрёшь. – Продолжает она рыдать.
- Ну и что? Зато будешь вдова в моём доме. Может быть, тебе какие-то привилегии будут.
- Привилегий, кроме бесплатного питания во всём городе и личного шофёра, у неё не будет. – Говорит Джеймс. – С другой стороны, она может из-за твоей смерти свихнуться, и тогда её принудительно поместят в ту самую психушку, на другом конце города находящуюся.
- Ту самую, где сейчас тот, кто хотел её убить? – удивлённо спрашиваю я.
- Ну в вашем времени, в городе, других нет. – Говорит появившийся из красного огня Джон.
- А ты ещё кто? – спрашивает Живаго.
- Насчёт три – Живаго в окажись в Юрятине! – произносит, щёлкая пальцами левой руки, бес.
И Живаго нет.
- Не люблю неудобные вопросы. О-о-о, что тут у нас, неужели вы при смерти? Смерть! – тут он свистнул, и появилась тощая длинная фигура с косой в правой костлявой, в буквальном смысле, руке.
- Надеюсь, ты меня не зря позвал, а то мне там надо прикончить одного придурка в Шанхае.- Говорит Смерть.
- Ты про Джека, что ли?
- Да не, прикинь, там какого-то дьявола забыл Рен Смитс.
- Как это?
- Вот и мне интересно – «Как это?». – Пожимает фигура плечами. – Кто тут при мне? А-а-а, это ты, придурок, спросивший у меня, где Максвелл...
- Так вы знакомы? – удивляется Джон.
- Не более 15 дней. – Смеётся гробовым смехом Костлявый.
- Тогда вы сами разберётесь, да? – хочет свалить бес.
- Ну уж нет, Джон, ты меня знаешь хорошо – я без посредников работаю лишь с такими, как ты, то бишь, с нечистью, как говорят эти самые люди. – Проверяет Смерть маникюр. – Да и потом – вопросы жизни и меня в этом городе решает сам основатель, ты же знаешь правила этого города.
- Я же здесь не живу. – Обижается Джон.
- И чё дальше? Я тоже живу не здесь, но я с Ищущим подписывал договор, согласно которому эти вопросы решает сначала он, а я добиваю. – Злится фигура без лица. – Или ты хочешь, чтобы я лишил тебя права на бессмертие?
- Ты не имеешь права!
- Ещё какое имею! Я об этом сегодня буду жаловаться Люцику, что ты идёшь против меня!
- Да пожалуйста, жалуйся! Он мне всё равно ничего не сделает!
Тут на улице происходит нечто наподобие землетрясения. Кровать, на которой лежал я, затряслась, Сатарина упала ко мне на ноги, а Джеймс и Маел еле удержались.
- Допризывался, дурак. – Говорит появившийся из зелёного огня основатель города. – Я же чётко вам объяснял, всем вам, жителям и гостям города: никогда не упоминайте дьявола! Ни письменно, ни устно. И что теперь?! Сами расхлёбывайте, а мне надо разобраться с Людиным и его окружением.
Он щёлкает пальцами на левой руке, и мы исчезаем в синем пламени. Последнее, что я услышал, это как Смерть сказал:
- Дурак ты и есть дурак, Джон. А я был, как всегда, прав!