Голос президента, тень убийцы

Утро в Зефирии было прохладным и свежим. Варя надела тёмные брюки, лёгкую куртку, спрятала волосы под кепку. В кармане — бутылка с водой, в которой теперь было не просто вода.

Набережная была почти пустой. Только несколько рыбаков сворачивали сети, да пара бегунов разминались у перил. И он. Лорд Казимир Вронский. В спортивном костюме, с наушниками, он делал растяжку, будто не замечал ни моря, ни ветра, ни мира вокруг.

Охрана держалась на расстоянии, как всегда. Десять метров. Достаточно, чтобы не мешать, недостаточно, чтобы успеть, если что-то пойдёт не так.

Варя шла вдоль набережной, как будто просто гуляла. В руке — стаканчик кофе. Взгляд — рассеянный. Обычная туристка.

Лорд Вронский закончил разминку и побежал. Охрана двинулась следом. Варя ускорила шаг.

У поворота, где набережная делала изгиб, стоял небольшой киоск с напитками. Варя подошла, будто хотела купить воду. Продавец улыбнулся, протянул бутылку. Варя взяла, заплатила, отвернулась.

И в этот момент она заметила его.

На скамейке у перил сидел мужчина в льняном костюме. Пик. Тот самый, что пел вчера на площади. Он смотрел на море, держа в руках чашку кофе. И вдруг поднял глаза — прямо на неё.

Их взгляды встретились. На секунду. Варя замерла. В его глазах не было любопытства, не было осуждения — только спокойствие. Как будто он видел её насквозь. И всё равно не собирался её останавливать.

Потом он отвернулся. Снова посмотрел на море.

Варя выдохнула. Сделала шаг. Ещё один.

Лорд Вронский подбежал к киоску, остановился, взял бутылку воды — ту самую, что Варя только что «купила». Сделал глоток. Улыбнулся продавцу. Пошёл дальше.

Охрана шла следом.

Через три минуты он замедлил шаг. Потом остановился. Пошатнулся. Один из охранников подбежал, подхватил его. Лорд Вронский что-то сказал — Варя не расслышала. Потом он опустился на колени. И упал.

Толпа закричала. Кто-то звал врача. Охрана окружила его, закрывая от чужих глаз.

Варя стояла у киоска, держа в руке пустой стаканчик. Никто не смотрел на неё. Все смотрели туда, где лежал глава Совета Безопасности.

Пик встал со скамейки. Подошёл ближе, но не вплотную. Остановился, глядя на суету. В его лице не было паники. Только тяжесть. Как будто он знал: что-то в этом городе только что изменилось.

Варя развернулась и пошла прочь.

Телефон в кармане завибрировал. Перевод. Миллиард.

Она не стала открывать приложение. Просто шла по набережной, чувствуя, как город становится чужим. И как сердце сжимается от мысли, что она больше никогда не услышит, как Пик поёт о ветре и море.