Ошибка исключения

Ровер мчал обратно в сторону аванпоста на максимальной тяге, выбивая из-под колёс грязь и мелкие камни. Мэтт сжимал в ладони герметичный контейнер с кристаллом, понимая, что это единственная нить, связывающая его с разгадкой.

— На Веспере мы его не вскроем, — Мэтт перекрикивал гул двигателя. — Здесь нет считывателей такого класса.

— Знаю, — Ванс не отрывал взгляд от дороги. — Придётся задействовать закрытую магистраль Федерации. Если отправим пакет сейчас, через три часа он будет на дешифровке. Впрочем...этой улики всё равно нет в протоколе, можем не торопиться с отправкой.

Ванс бросил короткий взгляд на Мэтта.

— Скажи своим, чтобы Йельсен и этот контрабандист, Ред, были в участке к нашему приезду, — отрезал Мэтт. — Они под надзором?

— Официально — да, подписали невыездную до конца расследования, — Ванс резко перестроился, обходя валун. — Мои ребята пасут их дыру. Кайлос Ред, конечно, скользкий тип, может попытаться уйти через старые шахты. Но я приказал активировать ионные подавители. Рискнет взлететь без кода — импульс выжжет всю электронику челнока, и посудина рухнет обратно в шлюз.

Мэтт кивнул, мысли работали с лихорадочной быстротой.

— Мне нужен ваш ведущий криминалист. Хочу лично услышать, как именно погибли Вейн и его синтеты. И отчёт Йельсена. С полным списком того, что он должен был проверять. К концу дня вся информация должна быть загружена в нейросеть для обработки. Центр не даст нам второй день на расследование.

Они неслись по извилистой дороге, и пейзаж Весперы, ещё час назад казавшийся величественным, теперь давил на Мэтта своей непредсказуемостью. В Центре всё было логично: есть преступление — есть нейронный отпечаток. Здесь же он барахтался в море совпадений и призраков из прошлого.

Глубоко внутри, там, где раньше стоял надёжный блок нейробраслета, теперь засела тревога, не похожая на обычный мандраж перед сложным делом. Это было предчувствие катастрофы, которая уже случилась, но последствия которой пока не долетели до него.

Торн Йельсен, взрыв шестилетней давности, подпольная лаборатория Вейна и Сирена...

Фотография в кабинете не выходила у него из головы. Счастливая, смеющаяся Сирена в логове человека, который превращал людей в цифровой код. Мэтт чувствовал, что за этим убийством скрывается нечто большее, чем кража технологии бессмертия.

— Слушай, Мэтт, — Ванс мельком глянул на напарника. Заметив побелевшие костяшки его пальцев, он уже пожалел, что сам предложил другу деактивировать нейрорегуляцию. — Ты уверен, что не хочешь включить браслет? Выглядишь так, будто у тебя внутри детонатор с тикающим таймером.

— Нет, — Мэтт посмотрел на приближающиеся огни поселения. — Мне нужна эта злость, Ванс. В Ядре её называют когнитивным искажением, но здесь и сейчас мне кажется, что это единственный работающий инструмент.

Ровер ворвался в черту города и пронёсся через узкие улицы.

Как только машина остановилась у входа в участок, ретинальный дисплей Мэтта вспыхнул – приоритетный вызов из Центра. Голос куратора из Управления звучал неестественно ровно, отфильтрованный через протоколы нейрорегуляции.

— Детектив Ориози, отчёт по объекту «Вейн» до сих пор не загружен в нейросеть. Аналитический блок Ядра простаивает. В чём причина задержки?

Мэтт стиснул зубы. Давление системы на психику ощущалось как физический вес.

— Мне нужно время на верификацию. Я ещё не говорил с патологоанатомом, опрос ключевых свидетелей только начинается. ДНК-профили из лаборатории не обработаны, и личность третьего свидетеля остается неустановленной. И ещё — оружие.

— Поясните, — голос куратора стал холоднее.

— Учёный и его синтеты были уничтожены летальным оружием. Плазменные разряды высокой мощности. После исхода с Земли летальное оружие запрещено во всей Галактике. Шанс того, что боевые стволы ввезли на Весперу незамеченными, равен нулю. Значит, производство развернули здесь, на планете. Нам нужно найти подпольный цех, иначе...

— Это второстепенные детали, Ориози, — перебил его куратор. — Ваша задача сейчас — выдать результат. Завтра в 08:00 по времени Ядра мы объявим общественности о трагической гибели Аристиса Вейна. К этому моменту убийца должен быть установлен, мотив сформулирован, а дело закрыто для нейрообработки. Центру не нужна паника из-за запрещённых военных технологий. Нам нужен виновный. Поиском контрабандных стволов позже займутся специалисты Службы Безопасности. Это их зона ответственности.

— Вы предлагаете мне назначить убийцу из списка тех, кто был рядом? — Мэтт почувствовал, как внутри закипает ярость.

— Ваша прямая задача — работать эффективно. До конца суток данные должны быть в системе. Конец связи.

Дисплей погас. Мэтт стоял в холле участка и смотрел в пустоту. Ванс, наблюдавший за ним со стороны, сплюнул на пол.

— Опять эффективность вместо правды? Хотят скормить толпе какую-нибудь удобную версию до завтрака? Где-то я уже с таким встречался.

— Им нужна чистая статистика, — Мэтт развернулся к кабинетам допроса. — Им плевать, что Вейн строил здесь запрещённые интерфейсы и что кто-то расстрелял его из оружия, которого не существует.

«А ещё им плевать, какое отношение ко всему этому имеет Сирена, а мне необходимо это выяснить», — подумал он, но вслух не произнес ни слова.

Мэтт вывел на сетчатку таймер. Времени почти не осталось.

— Где патологоанатом? И тащи сюда свидетелей. Я не собираюсь штамповать фальшивку ради закрытия дела.

Ванс кивнул и жестом подозвал дежурного.

— Понял. Но имей в виду, Мэтт, если мы не дадим им голову к утру, этой головой может оказаться твоя. Возможно, и моя следом. Здесь, на Периферии, это быстро решается.

Мэтт промолчал. Он уже входил в блок спецсвязи. Кристалл памяти с места преступления не давал забыть о главном. Где-то там, в этих битах информации, скрывалась правда, которую Ядро, похоже, не хотело знать. А может, уже знало? И Сирена была частью этой правды — он чувствовал это каждой клеткой своего нерегулируемого мозга.

Мэтт остановился перед терминалом. Приёмное гнездо сканера светилось голубым светом. Сейчас кристалл скользнет внутрь, и вещдок будет зарегистрирован в Ядре.

Протокол был предельно ясен: любая улика такого класса подлежала немедленной передаче на дешифровку в высшие инстанции. Задержка или утаивание — это не должностное преступление, а государственная измена.

Мэтт коснулся контейнера сквозь ткань куртки, но так и не вытащил его наружу. В голове пульсировала одна и та же мысль: «Если этот носитель попадет в Ядро, его данные станут частью их оптимизированного отчёта». Центр сотрёт всё, что не согласуется с официальной версией, подправит таймкоды, удалит любые упоминания о разработках, которые не вписываются в Протокол оптимизации.

Он понимал, что идёт на самоубийство. Если его уличат, впереди ждёт принудительная перезагрузка сознания или пожизненная работа в секторах, где нет даже атмосферного купола. Но его собственный, неподконтрольный разум, подсказывал, что это единственный шанс узнать правду.

— Проблемы с сетью? — раздался за спиной голос Ванса.

Мэтт вздрогнул. Он медленно повернулся к напарнику.

— Нет. Просто... канал перегружен. Я отправлю данные позже, когда соберём показания свидетелей. Отправим всё одним пакетом.

Ванс прищурился. Он понимал, что федеральный следователь затевает свою игру. Коп посмотрел на пустой слот сканера, затем на Мэтта.

— Ты уверен, Мэтти? — тихо спросил он. — Как только ты запустишь сканирование, этот носитель перестанет существовать для нас. Но если ты медлишь... назад дороги не будет. Ты понимаешь, что они с тобой сделают?

— Они уже решили, кто убийца, Ванс, — Мэтт отошёл от консоли. — Им не нужны новые данные. Им нужен повод закрыть дело к восьми утра.

— Ну что ж, — Ванс криво усмехнулся и одним коротким ударом по клавише выключил экран терминала. — Добро пожаловать в ряды изгоев. Надеюсь, на этом кристалле есть что-то более ценное, чем твоя карьера. Идём. Патологоанатом уже ждёт внизу. У нас осталось несколько часов, прежде чем Центр назначит козла отпущения.

Мэтт кивнул. Сердце бешено колотилось, но мозг оставался трезвым. Кристалл оставался в его кармане.

Они шагнули в грузовой лифт и спустились на цокольный этаж. Двери разъехались, холод пробрал до костей, специфический медицинский запах стал ещё резче. Мэтту казалось, что он идёт по тонкому льду, под которым бурлит Кобальтовая Бездна. Но пути назад действительно больше не было. Теперь только вперёд, к телу Вейна и к ответам, которые тот унёс с собой в могилу.

— Ванс, как быстро привезут Йельсена и контрабандиста? — Мэтт старался говорить деловым тоном, подавляя внутреннюю дрожь.

— Мои ребята уже выехали за ними, — ответил Ванс, толкая дверь морга. — Не переживай, Ред слишком дорожит своей лицензией на Веспере, чтобы бегать, а Йельсен слишком напуган, чтобы соображать.

Мэтт помедлил, глядя на свое отражение в мутном металле дверей, а затем негромко спросил:

— Патологоанатом... Ему можно доверять? Мне нужны чистые факты, Ванс, без этой политической ретуши.

Ванс внезапно расхохотался — громко и искренне.

— Ему? Ориози, доверять надо не ему, а ей. Сейчас сам всё увидишь. Только постарайся не слишком явно хлопать глазами.

Мэтт вошел в стерильно-белое, залитое холодным светом помещение морга. Он ожидал увидеть кого угодно — молодую карьеристку или строгую сотрудницу средних лет — но реальность заставила его замереть в изумлении.

За прозекторским столом, на котором лежало накрытое простынёй тело Аристиса Вейна, стояла крошечная, щуплая и очень пожилая женщина. Она была настолько мала ростом, что ей, пожалуй, требовалась подставка, чтобы работать. Её кожа напоминала сухой пергамент, покрытый сетью глубоких морщин. Она выглядела так, словно сама была частью первой волны переселенцев, покинувших Землю, и каким-то чудом дожила до этого дня.

— Ну, чего застыл, как синтет с севшим аккумулятором? — проскрипела она, не поднимая глаз от медицинского планшета. — Проходи, детектив из Центра. Небось, ожидал увидеть здесь киборга со встроенным сканером?

— Доктор Эльза Мосс, — представил её Ванс с явным уважением в голосе. — Лучший спец по вскрытиям отсюда и до самого края туманности.

— И единственная, кто ещё помнит, как пахнет настоящий формалин, — добавила патологоанатом, откладывая планшет и подходя к телу. — Ну что, будем смотреть на вашего гения? Или подождём, вдруг он воскреснет? У него-то планы на этот счёт были поистине грандиозные.

Мэтт взял себя в руки и сделал шаг вперёд.

— Доктор Мосс, мне нужны детали. Что стало непосредственной причиной смерти?

— Смерть от избытка любопытства, детектив, — Эльза цинично усмехнулась и резко сдёрнула простыню. — Если официально: термический шок и мгновенное разрушение нейронных связей.

Мэтт нахмурился.

— Есть что-то ещё? Странность, не связанная с причиной смерти?

— О, вы проницательны для человека в такой нарядной форме, — Мосс поправила массивные рабочие очки. — Посмотрите сюда.

Она развернула голову Вейна. Мэтт почувствовал, как к горлу подкатил ком — зрелище было не из приятных.

— Видите этот разрез у основания черепа? И вот здесь, на запястье? – Эльза приподняла руку погибшего.

— Это след от термического заряда? — предположил Мэтт.

— Не мелите чепухи, — отрезала старуха. — Это работа скальпеля. Очень грамотная, аккуратная работа. У него удалён идентификационный чип Федерации. Полностью вырезан. И это ещё не всё.

Она вывела на настенный экран голографический срез мозга.

— У убитого отсутствует значительный участок префронтальной коры, — доктор Мосс указала скальпелем на дисплей. — Ткани изъяты целиком.

Мэтт застыл, глядя на чёрную пустоту на снимке.

— Это... это последствия воздействия оружия? Оно могло испарить ткани?

— Нет, детектив, — Эльза посмотрела ему прямо в глаза, и в её взгляде не было ни тени иронии. — Ткани не испарились. Их извлекли хирургически. Кто-то забрал с собой то, что Вейн хранил в своей голове. И сделал это с таким изяществом, что я бы назвала это искусством, если бы не была слишком стара для комплиментов убийцам.

Мэтт перевёл взгляд на Ванса. Тот, казалось, глубоко ушёл в свои мысли.

— Чип удалён, мозг украден... — Мэтт снова вспомнил пустую капсулу в лаборатории. — Кто-то забрал «призрак» Аристиса Вейна.

— Как и то, что он пытался создать, — добавила доктор Мосс, снова накрывая тело простынёй. — И поторопитесь, мальчики. Тот, кто способен на такую изящную резьбу в полевых условиях, явно не станет долго засиживаться на этой занюханной планете.

— Доктор Мосс, — Мэтт смотрел на тело на столе. — Есть данные о ДНК-профилях? Техники закончили сканирование бокса. Что в данных отчётов? Кто, кроме Вейна и синтетов, оставил там свои следы?

Эксперт подняла голову. Она отложила скальпель и вытерла руки о пожелтевший фартук.

— Следы? Я прогнала биометрический анализатор трижды. Знаете, что он выдал? Стерильную пустоту.

Мэтт нахмурился.

— В каком смысле? Вы имеете в виду, что убийцы работали в изолирующих костюмах?

— Нет, детектив, в этой лаборатории нет вообще никакой ДНК, — Эльза выделила последнее слово, постукивая костлявым пальцем по столу. — Ни волос, ни чешуек кожи, ни капель слюны. Даже ДНК самого Аристиса Вейна там больше нет.

Мысли Мэтта окончательно зашли в тупик. Это противоречие не укладывалось ни в один из протоколов.

— Погодите, — Ванс недоверчиво качнул головой. — Мы видели кровь на полу. Мы видели его тело, прежде чем санитары убрали его в транспортировочный мешок. Как это — «нет ДНК»

— В том-то и фокус, милок, — Мосс хмыкнула и кивнула в сторону настенного экрана. — Пятна есть. Гемоглобин есть. Железо в осадке есть. Но сама органическая цепочка разорвана и превращена в элементарный углеродный мусор. Представьте, что кто-то прошёлся по помещению биологическим ластиком. Молекулярная деструкция на уровне генома.

— Такие технологии... — Мэтт запнулся, пытаясь уложить услышанное в голове. — О них даже в Ядре никогда не упоминали. Это же невозможно применить локально, не уничтожив саму материю.

— Ну, как видите, кто-то теорию превратил в практику, — старуха пожала плечами. — Я за свою долгую жизнь видела много способов избавиться от улик: кислоту, плазму, вакуумное выжигание. Но это? Это чистая работа. Абсолютная дезинфекция реальности. Чем именно они это сделали — выясняйте сами, господа следователи. Но результат один: биологически в той комнате никто никогда не существовал. Ни жертва, ни палач.

В комнате повисла пауза. Сложно было воспринять тот факт, что убийца обладает оружием, способным не просто убивать, но и стирать сам биологический код человека.

— Значит, у нас нет зацепок по ДНК, — подытожил Мэтт. — Никаких физических доказательств присутствия посторонних.

— Только гора разбитого железа и труп с дырой в черепе, — подтвердила Эльза, возвращаясь к работе. — Всё указывает на то, что это дело станет самым чистым глухарём в истории этой планеты.

— Глупо убивать профессора, чтобы потом пытаться собрать его заново из ошмётков, — Ванс отвернулся от стола с телом. — Если им нужен был его разум, живой Вейн стоил в миллиард раз больше, чем эта груда биоматериала.

— Вероятнее всего, ликвидация вообще не планировалась, — Мэтт разговаривал скорее сам с собой. — Обстановка в боксе больше похожа на панический экспромт. Но ведь нападавшие изначально шли с летальным оружием. И с хирургическими скальпелями?

Эльза Мосс поправила выбившуюся седую прядь окровавленной перчаткой и хрипло засмеялась.

— Ребятки, вы ищете не там, — Эльза ткнула скальпелем в сторону настенного экрана. — Посмотрите на повреждения тела. Убийца работал грубо, его целью было физическое уничтожение. А вот чип и фрагмент мозга извлекли ювелирно, без единой лишней царапины.

— Вы клоните к тому, что это были разные люди?

— Я клоню к тому, — Эльза закатила глаза и потянулась к чашке с остывшим кофе, стоявшей прямо среди хирургических инструментов, — что кто-то очень хочет довести проект «Вторая кожа» до финала. Нападавший просто убрал старого козла Аристиса — выяснять мотивы предстоит вам. А вот тот, кто пришёл следом, забрал запчасти. И не надо быть гением, чтобы понять, что он будет с ними делать.

— Но это бессмысленно, — возразил Мэтт. — Проект находился на стадии исследований. Никто, кроме самого Вейна, не представлял, как далеко зашла работа. Данные зашифрованы, локальные архивы уничтожены...

— Именно, детектив, — Эльза оскалилась, обнажая желтоватые зубы. — У них есть нейрочип и кусок его мозгов. У них есть колыбель из инкубатора, которая теперь обживает чей-то частный морг. Должен быть ещё «софт». Без кодов доступа и нейронной прошивки их копия Вейна будет иметь IQ как у тостера. Он или уничтожен в лаборатории, или его забрали вместе со всем остальным.

— Если он вообще существует, — Эльза подмигнула. — Аристис был тем ещё шутником. Он мог подкинуть пустышку с записанными на неё своими любимыми похабными песенками и отправить преследователей по ложному следу. Лично я бы так и сделала — уйти на тот свет, показав Федерации средний палец, это высший пилотаж. Кстати, Ванс, не хочешь взглянуть на его печень? Редкий экземпляр для любителя синтетического бурбона, я планировала оставить её для лекций.

— Избавьте меня от подробностей, Эльза, — Ванс поморщился. — Нам слишком много чего нужно сделать до конца суток.

— Ищите тех, кто грезит о бессмертии, но обделён талантом, — Эльза Мосс снова взялась за инструменты. — В этом мире полно идиотов, которые мечтают купить себе чужой гений. Только вот беда — гениальность не передаётся ни воздушно-капельным путём, ни даже через матрицу. А теперь выметайтесь. У меня свидание с профессором, он единственный мужчина в галактике, который не станет со мной спорить.

Слова Эльзы зародили в голове Мэтта худшие опасения: за Вейном охотились не только враги, но и люди, готовые пересобрать его по частям. И кристалл, оказавшийся в его руках, теперь был единственным элементом, которого не хватало для воссоздания целостной личности профессора.