Мяу, господин президент

Вечер опускался на город Зефиирю, раскрашивая крыши в мягкие фиолетовые и золотые оттенки. Пик и Варя шли по тихим улицам, держась за руки, и даже суета столицы будто обходила их стороной. После уютного вечера в доме Вари, где пахло вишней и смехом, возвращаться в холодный, строгий особняк Пика казалось почти неправильным — будто они переходили из тёплого мира в чужой, парадный.

— Знаешь, я не хочу, чтобы этот вечер заканчивался, — тихо призналась Варя, прижимаясь плечом к Пику. — Там, у нас дома, всё было так… просто. А тут…

Пик сжал её пальцы и улыбнулся:

— Тут тоже будет просто. Обещаю. Мой особняк — это стены, а не моя жизнь. И сейчас моя жизнь — это ты.

Они вошли через главные ворота, и дворецкий почтительно склонил голову:

— Добрый вечер, господин президент. Госпожа Варя.

Варя чуть съёжилась, будто хотела спрятаться под плащом, но Пик тут же тихо шепнул:

— Не бойся. Здесь все знают, что ты со мной. А значит, никто тебя не обидит.

Он провёл её по широким коридорам, мимо картин и мраморных статуй, туда, где было меньше церемоний и больше уюта — в свои личные покои. Дверь мягко щёлкнула, закрываясь за ними, и в комнате сразу стало тише, будто весь остальной мир остался снаружи.

— Располагайся, — сказал Пик, указывая на мягкий диван у окна. — Здесь никто не помешает. Я только на минутку выйду — надо кое‑что уладить по работе, и сразу вернусь.

Варя кивнула, всё ещё немного робея среди этой чужой роскоши.

— Хорошо. Я посижу тут.

Пик задержался на пороге, будто хотел сказать что‑то ещё, потом просто улыбнулся:

— Я скоро.

И вышел, тихо прикрыв дверь.

Как только шаги Пика затихли в коридоре, напряжение, которое Варя держала в себе весь вечер, будто лопнуло. Плечи опустились, дыхание стало глубже, и через мгновение она уже не была девушкой в плаще и шапке. Тёплое зелёное сияние скользнуло по её телу, и на диване свернулась клубочком тёмно‑зелёная кошка с голубыми глазами. Она потянулась, зевнула, уткнулась носом в мягкую ткань и почти мгновенно уснула — так, как умеют только те, кто весь день прятал свою настоящую суть.

Тем временем Пик, выйдя из особняка, не поехал в администрацию и не стал звонить советникам. Вместо этого он свернул в узкий переулок, где среди витрин модных бутиков прятался маленький магазинчик с вывеской «Всё для театра и праздника».

Внутри пахло тканью и лаком, а за прилавком стояла пожилая женщина в очках, которая тут же улыбнулась:

— О, господин президент! Нечасто видим вас в таких местах. Чем могу помочь?

Пик немного замялся, потёр затылок, но потом решительно выпалил:

— Мне нужен костюм горничной. Но не для спектакля. Для… сюрприза.

Женщина приподняла бровь, но тут же понимающе кивнула:

— Ага. Сюрприз. Тогда давайте посмотрим вот этот: классический, аккуратный, но с милой деталькой — бантиком. Или, может, что‑то более современное?

— Пусть будет классический, — решил Пик. — Но… не слишком вызывающий. Просто милый.

Пока женщина доставала коробки, он поймал себя на мысли: «Что я вообще делаю?» Но тут же вспомнил, как Варя смеялась дома у родителей, как ей было спокойно рядом с ним, и понял: он хочет сделать хоть что‑то, чтобы и здесь, в его холодном особняке, она чувствовала себя своей.

В голове уже складывался план: устроить для неё маленький спектакль, разыграть что‑то нелепое и смешное, чтобы она снова рассмеялась так, как сегодня вечером. Может, притвориться, что он — строгий хозяин, а она — его непослушная горничная… Или наоборот. Главное — чтобы она забыла, что где‑то есть мама, которая подбирает невест, и расписание, и обязанности президента.

Когда костюм был упакован в коробку, Пик расплатился и вышел на улицу, чувствуя, как внутри разгорается предвкушение. Он уже представлял, как Варя откроет глаза, увидит его в этом наряде и сначала не поверит, а потом расхохочется — и этот смех будет самым лучшим звуком в его дворце.

Он ускорил шаг, почти побежал обратно к особняку, сжимая коробку.

«Сейчас я вернусь, — думал он, улыбаясь про себя. — И мы устроим наш собственный маленький праздник».

А в его комнате, свернувшись на диване, тихо мурлыкала во сне тёмно‑зелёная кошка, даже не подозревая, какой сюрприз её ждёт.