Между двумя взглядами

Я проснулась от того, что мне было холодно, хотя одеяло лежало поверх меня почти до самого подбородка. Несколько секунд я просто смотрела в потолок, пытаясь понять, почему чувствую себя настолько разбитой, а потом повернула голову к окну. За стеклом было серое осеннее утро, деревья медленно качались от ветра, а по стеклу тянулись тонкие следы дождя.

Я попыталась сглотнуть и сразу поморщилась. Горло болело, нос был заложен, а через несколько секунд меня пробрал жуткий сухой кашель.

— Отлично, — пробормотала я хриплым голосом.

Я села на кровати, но почти сразу почувствовала слабость и на несколько секунд замерла, держась рукой за край матраса. Видимо, вчерашняя холодная погода всё-таки не прошла для меня бесследно.

Я всё равно решила, что в школу пойду. Последние дни и без того были достаточно сложными, а пропускать занятия сейчас совершенно не хотелось. Я медленно поднялась, накинула халат и уже собиралась выйти из комнаты, когда в дверь постучала мама.

— Айрис? Ты уже проснулась?

— Да.

Она вошла, посмотрела на меня и сразу нахмурилась.

— Ты почему такая бледная?

— Всё нормально. Просто немного неважно себя чувствую.

Мама подошла ближе и приложила ладонь к моему лбу.

— Немного?

Я ничего не ответила.

— У тебя температура, ты явно заболела. И я пришла сюда потому что услышала твой кашель. В школу сегодня не пойдёшь.

— Мам, я могу пойти. Правда. Просто горло болит и нос заложен.

— Именно поэтому ты останешься дома.

— Но мне нельзя столько пропускать.

— Айрис, это несколько дней. Ты не пропустишь целую жизнь за два-три дня.

Я хотела возразить, но снова закашлялась и поняла, что спорить действительно бессмысленно.

— Ладно.

— Вот и хорошо. Я сейчас позвоню в школу и скажу, и всё объясню. А ты пока возвращайся в постель.

Я послушалась. Вернулась в комнату, забралась под одеяло и взяла телефон с прикроватной тумбочки. Первым делом открыла переписку с Харпер.

Айрис:
«Привет. Я сегодня не приду в школу. Кажется, заболела. Мама настояла, что мне лучше остаться дома до конца недели, так что меня не будет.

Ответ пришёл почти сразу.

Харпер:
«Ой, нет 😭 Выздоравливай!»

Следующее сообщение появилось через несколько секунд.

Харпер:
«Я заеду к тебе после школы. Просто навещу тебя, привезу что-нибудь вкусное и посижу немного. Не спорь, я всё равно приеду.»

Я невольно улыбнулась.

Айрис:
«Хорошо. Только не привози ничего слишком сложного. Я, кажется, сейчас смогу есть только суп.»

Харпер:
«Суп не обещаю, но сладкое точно привезу, потому что болезнь без сладкого вообще не считается болезнью.»

Айрис:
«Ты лучшая.»

Харпер:
«Твоя лучшая подруга. Отдыхай ❤️»

Я отложила телефон и несколько секунд просто смотрела перед собой. Было странно знать, что сегодня мне не нужно никуда ехать, не нужно встречаться с одноклассниками, не нужно делать вид, что всё нормально, когда на самом деле последние два дня я почти не могла думать ни о чём другом.

Мама вскоре принесла мне тёплый чай с мёдом и лимоном, а потом куриный бульон. Я выпила несколько глотков, снова легла. Сон пришёл почти сразу.

——————

Я заметил её отсутствие ещё утром.
Сначала просто машинально посмотрел в сторону шкафчиков, где обычно видел Айрис, но рядом с Харпер её не было. Я не придал этому особого значения, решив, что она просто задержалась.

Но на первом уроке её тоже не оказалось.
Я несколько раз ловил себя на том, что смотрю на дверь, хотя сам не понимал зачем. Наверное, просто было непривычно видеть пустое место там, где последние недели сидела она.

На перемене я увидел Харпер возле шкафчиков и сам не понял, как подошёл к ней.

— Харпер.

Она обернулась и, увидев меня, сразу изменилась в лице.

— Что тебе?

— Айрис сегодня не пришла?

Она несколько секунд смотрела на меня, потом холодно спросила:

— Тебе какое дело?

Я замолчал.

Наверное, она действительно имела право так спросить.

— Мне просто интересно, — наконец ответил я.

Харпер ещё немного посмотрела на меня, потом сказала:

— Айрис заболела. Она дома.

— Понятно.

— Всё?

— Да.

Она ничего больше не сказала и отвернулась к шкафчику.

Я отошёл, но почему-то продолжал думать об этих двух словах.

«Заболела. Она дома.»

Я никогда раньше не задумывался о том, как странно может ощущаться отсутствие человека, которого ты привык видеть каждый день. А сегодня вдруг понял, что мне действительно было небезразлично, где она, и от этой мысли мне стало не по себе.

——————

Я проспала несколько часов и проснулась уже ближе к середине дня. В комнате было тихо, а за окном всё так же серело осеннее небо. На какое-то время я даже не сразу вспомнила, почему нахожусь дома посреди недели, но стоило мне пошевелиться, как горло снова неприятно заболело, а заложенный нос напомнил о себе.

Мамы дома уже не было. На прикроватной тумбочке лежала записка, а рядом стоял стакан воды. Она оставила мне ещё тёплый бульон, несколько таблеток и подробно написала, что и в какое время нужно принять, чтобы я ничего не перепутала. Я улыбнулась, глядя на её аккуратные записи, и поняла, что мама даже на работе умудряется контролировать моё лечение.

Я выпила воду, немного поела бульона и почувствовала себя чуть лучше. Потом всё-таки решила подняться. Слабость ещё оставалась, поэтому я двигалась медленно, но мне уже хотелось хотя бы принять душ и переодеться, а не проводить весь день в постели.

После душа я надела мягкие серые домашние брюки и свободный светлый свитер, высушила волосы и оставила их распущенными. Лицо всё ещё выглядело немного уставшим, но хотя бы перестало казаться таким бледным, как утром.

Я вернулась в комнату и остановилась возле стола. На мольберте всё ещё стоял мой вчерашний холст.

Тёмное озеро, серый туман и первые осенние листья. Картина была далека от завершения, но теперь, когда я смотрела на неё после нескольких часов сна, мне снова захотелось продолжить.
Я поставила рядом палитру, достала кисти и села перед холстом. Несколько минут просто рассматривала уже написанное, пытаясь понять, чего ему не хватает.
Затем взяла кисть и начала. Я работала медленно, делая небольшие мазки и время от времени отступая на несколько шагов, чтобы посмотреть на картину целиком.

И чем дольше я рисовала, тем меньше замечала собственную слабость.
В комнате было тихо, за окном шуршал дождь, а кисть продолжала двигаться по холсту. Мне хотелось закончить эту картину.

Примерно через час после того, как я продолжила рисовать, внизу раздался звонок в дверь. Я услышала его не сразу, но через несколько секунд он повторился.

Я медленно поднялась из-за стола и спустилась вниз. Открыв дверь, я увидела на крыльце Харпер с несколькими пакетами в руках.

— Привет, — сказала она.

— Привет.

— Ну что, как ты? Тебе хоть немного лучше?

— Немного. Уже не так ужасно, как утром.

— Это хорошо. Я боялась, что ты здесь совсем одна лежишь и страдаешь.

Она вошла в дом, а я закрыла за ней дверь.

— Пойдём наверх.

Харпер кивнула, и мы поднялись в мою комнату. Она поставила пакеты на стол и начала доставать всё, что принесла: шоколадное миндальное молоко, фундучное какао, брауни с маршмеллоу и печенье с шоколадными чипсами.

Я посмотрела на всё это и тихо рассмеялась.

— Ты серьёзно?

— Конечно. Я же сказала, что приеду с чем-нибудь вкусным.

— Харпер, я собиралась есть только суп.

— Суп тоже есть. Но шоколадное миндальное молоко тебе явно нужнее.

— Почему?

— Потому что я так решила.

Я покачала головой, но улыбка сама собой осталась на лице.

Мы устроились у меня в комнате. Харпер села на край кровати, а я устроилась рядом, подтянув под себя ноги. Она открыла молоко, а я взяла печенье и некоторое время просто держала его в руке, слушая, как за окном стучит дождь.

— Так тебе правда лучше? — снова спросила Харпер уже спокойнее.

— Да. Горло ещё болит, но после сна стало легче.

— Хорошо. Тогда можешь официально считать мой визит медицинской помощью.

— Ты врач?

— Нет. Но у меня есть шоколад.

Я тихо рассмеялась.

Некоторое время мы говорили о каких-то совершенно обычных вещах, а потом Харпер всё-таки вспомнила о школе.

— Кстати, я тебе хотела кое-что рассказать.

Я посмотрела на неё.

— Что?

— Сегодня в школе... в общем, Джейден спрашивал о тебе.

Я сразу отвела взгляд.

— Что именно?

— Просто спросил, почему тебя нет. Я сказала, что ты дома, потому что заболела.

Я несколько секунд молчала, а потом покачала головой.

— Я не хочу об этом говорить, Харпер. Но спасибо что рассказала.

— Да, конечно. Я просто решила сразу тебе об этом сказать.

— Спасибо.

Харпер кивнула и больше к этой теме возвращаться не стала.

Через несколько минут её телефон завибрировал. Она посмотрела на экран, и выражение её лица сразу стало мягче.

— Коул? — спросила я.

— Да.

Она открыла переписку.

Коул:
«Как она?»

Харпер быстро напечатала ответ:

Харпер:
«Плохо. Я сейчас у неё.»

Ответ пришёл почти сразу.

Коул:
«Передай ей, что пусть поправляется.»

Харпер улыбнулась и показала мне экран.

— Передаю.

— Спасибо, Коул, — тихо сказала я, хотя прекрасно понимала, что он меня не слышит.

Харпер что-то ещё написала ему, потом положила телефон рядом.

Я посмотрела на неё и вдруг вспомнила:

— Подожди.

— Что?

— Вы же вчера должны были в кино пойти.

Харпер сразу улыбнулась.

— А-а...

— Вот именно. Рассказывай.

— Что рассказывать?

— Всё.

— Айрис, там ничего особенного не произошло.

— Вы держались за руки?

Она засмеялась.

— Да.

— Значит, произошло.

— Мы просто хорошо провели вечер.

— И?

— И что?

Я прищурилась.

— Вы поцеловались?

Харпер покачала головой.

— Нет.

— Правда?

— Правда. Пока нет.

— Тогда почему ты так улыбаешься?

— Потому что мне было хорошо с ним.

Она ненадолго замолчала, потом добавила:

— Мы смотрели фильм, держались за руки почти всё время. Потом ещё долго разговаривали после кино, и он проводил меня до дома. Ничего такого... грандиозного не было. Просто всё было очень легко. Без неловкости, без каких-то странных ожиданий.

Я улыбнулась.

— Кажется, что-то у вас намечается.

Харпер посмотрела на меня и тихо рассмеялась.

— Кажется, да.

Мы ещё немного поговорили, а потом Харпер посмотрела на время и начала собирать свои вещи.

— Мне, наверное, уже пора. Не хочу тебя оставлять одну, но тебе всё-таки нужно отдыхать.

— Хорошо.

Она убрала телефон в сумку, поправила куртку и уже собиралась выйти из комнаты, когда мой телефон, лежавший рядом на кровати, завибрировал.

Я машинально посмотрела на экран.
На нём высветилось имя, которого я совсем не ожидала увидеть.

Джейден.

Я несколько секунд просто смотрела на сообщение. Видимо, он меня разблокировал.
Харпер тоже заметила его имя, но ничего не сказала.

Я открыла переписку.

Джейден:
«Как ты?»

И всё. Ни приветствия,ни объяснений.

Я немного подумала, а потом просто написала:

Айрис:
«Нормально.»

Отправила сообщение и положила телефон обратно на кровать.
Я не стала ждать ответа и больше ничего не написала.
Харпер посмотрела на меня, но тоже не стала задавать вопросов.

— Я пойду, — сказала она.

— Хорошо. Спасибо, что приехала.

— Конечно. Отдыхай и поправляйся.

— Постараюсь.

Она улыбнулась, обняла меня на прощание и вышла из комнаты.

Когда Харпер ушла, я вернулась в комнату и убрала принесённые ею продукты. Я снова поднялась к себе и вернулась к картине. Телефон остался лежать рядом, но я почти не обращала на него внимания. Мне хотелось закончить озеро, пока я всё ещё чувствовала в себе желание рисовать.

Через некоторое время телефон завибрировал.

Я посмотрела на экран.

Джейден:
«Надеюсь, ты скоро поправишься.»

Я прочитала сообщение, но отвечать не стала. В нём не было вопроса, на который мне нужно было что-то сказать, поэтому я просто положила телефон обратно и снова взяла кисть.

Передо мной оставался почти законченный пейзаж, и сейчас мыслями я была полностью в нём.

Я просидела над картиной ещё около трёх с половиной часов. За это время за окном окончательно стемнело, дождь то усиливался, то снова становился едва слышным, а я почти не замечала, как проходило время. Постепенно добавила последние детали, немного смягчила отражения на воде, прорисовала несколько листьев у самого берега и только потом наконец отложила кисть.
Я отступила от мольберта и посмотрела на картину.

Готово.

Озеро получилось именно таким, каким я его представляла: тёмная почти неподвижная вода, тонкий серый туман, размытые очертания дальнего берега и разноцветные осенние листья, которые ветер разбросал по поверхности и вдоль берега.

Я несколько секунд просто смотрела на неё, а потом услышала, как внизу открылась входная дверь.

Родители вернулись.

Я спустилась вниз и увидела их в прихожей.

— Ну как ты, детка? — спросил папа, заметив меня.

— Уже лучше.

Мама сразу посмотрела на меня внимательнее.

— Таблетки выпила?

— Да.

— Хорошо. Хочешь что-нибудь на ужин?

— Нет, спасибо. Я не очень голодная.

— Тогда хотя бы попей ещё чего-нибудь тёплого перед сном.

— Хорошо.

Мы немного поговорили о том, как прошёл мой день, после чего я рассказала, что приходила Харпер. Мама улыбнулась, увидев оставшиеся на кухне сладости, а папа только покачал головой, заметив количество шоколада, которое она мне принесла.
Через некоторое время я снова поднялась к себе.

Комната встретила меня тишиной и мягким светом настольной лампы. Я посмотрела на законченную картину, потом перевела взгляд на письменный стол и вдруг вспомнила о приглашении.

Я подошла к нему, открыла ящик и достала кремовый конверт с моим именем.

The New York Art & Heritage Auction.

Я положила приглашение перед собой и ещё раз посмотрела на дату.

Следующий вторник.

Я никогда не была в Нью-Йорке. Более того, я никогда не была ни на чём даже отдалённо похожем на такое мероприятие. Закрытый аукцион, картины, графические работы, фотографии, скульптуры, художники, коллекционеры — всё это казалось совершенно другим миром.

Я включила ноутбук и открыла сайт мероприятия.

На главной странице были фотографии с прошлого года. Огромный зал с высокими потолками, мягким золотистым освещением, длинными рядами кресел и произведениями искусства на стенах. На других фотографиях были отдельные работы, выставленные перед началом аукциона, небольшие скульптуры, столы с каталогами, люди, рассматривающие картины и разговаривающие между собой.
Я листала фотографии одну за другой и постепенно всё сильнее увлекалась.

Особенно мне понравились снимки осенних работ. Нью-Йорк в это время года выглядел почти нереальным: золотые деревья вдоль улиц, красные и оранжевые листья, старые здания, мягкий свет между ними.

Я снова посмотрела на приглашение.
Такие мероприятия не были местом, куда можно просто зайти с улицы. Количество гостей ограничено, попасть туда непросто, и для большинства людей один только доступ на закрытый аукцион уже был чем-то недостижимым. Там собирались коллекционеры, художники, люди, которые годами находились внутри этого мира, а я была обычной восемнадцатилетней девушкой из Белльмонта, которая просто любила рисовать.

Но приглашение лежало передо мной.
И я уже могла туда попасть.

Я снова открыла фотографии и задержалась на одном из снимков, где несколько картин висели рядом друг с другом в большом светлом зале.

Я никогда не была на таком аукционе и, скорее всего, никогда не получила бы такую возможность снова. А значит, я должна была ею воспользоваться.

Я закрыла ноутбук, ещё раз посмотрела на приглашение и уже совершенно точно знала, что во вторник поеду в Нью-Йорк.

Не для того, чтобы что-то покупать — на такие вещи у меня никогда не было и не появилось бы денег. Мне было интересно совсем другое.
Я просто хотела увидеть всё это своими глазами.

Я аккуратно убрала приглашение обратно в ящик и улыбнулась. Кажется, следующий вторник обещал быть очень интересным.

Перед сном я листала ленту в соцсети, сверху всплыло новое уведомление.

Калеб:
«Здравствуй, Айрис. Как прошёл твой день?»

Айрис:
«Привет. Сегодня довольно спокойно. А как твой день?»

Калеб:
«Всё хорошо. Прошёл довольно быстро.»

Айрис:
«Поняла.»

Через несколько секунд пришло новое сообщение.

Калеб:
«Кстати, ты уже приняла решение насчёт аукциона?»

Я снова посмотрела на приглашение, лежавшее рядом с телефоном.

Айрис:
«Да. Думаю, я хочу поехать.»

Калеб:
«Я рад это слышать.»

Айрис:
«Мне кажется, это будет очень интересный опыт.»

Калеб:
«Уверен, тебе понравится.»

Айрис:
«Надеюсь.»

Калеб:
«Тогда всё остальное можешь оставить мне.»

Я немного подумала, прежде чем ответить.

Айрис:
«Хорошо. Спасибо ещё раз за приглашение.»

Калеб:
«Не за что.»

Я посмотрела на время. Уже становилось поздно, и мне хотелось поскорее уснуть.

Айрис:
«Я, наверное, уже пойду спать. Доброй ночи, Калеб.»

Калеб:
«Доброй ночи, Айрис. Отдыхай.»

Айрис:
«Доброй ночи.»

Я положила телефон на тумбочку и выключила свет.
Я натянула одеяло повыше и закрыла глаза, чувствуя приятную усталость после долгого дня.
Заснула я под мысли о том, что скоро мне предстоит увидеть Нью-Йорк, огромный зал, картины, скульптуры и людей, для которых искусство было не просто увлечением.