вигу

— Пожалуйста, господин Чон... это неправильно... это нарушает все инструкции... — Тэхён отчаянно, из последних сил пытался цепляться за свою хваленую «правильность», хотя его голос сорвался на жалкий, беззащитный шепот.

Он уперся ладонями в широкую, твердую как камень грудь Чонгука, пытаясь оттолкнуть альфу, но это было всё равно что пытаться сдвинуть с места скалу. Силы стремительно покидали омегу. Жар внутри него вспыхнул с новой, сокрушительной силой, заставляя внутренности скручиваться в тугой, мучительно сладкий узел. Каждая клеточка его тела, ведомая древними инстинктами, требовала подчиниться этому сильному, доминантному хищнику.

— К черту твои инструкции, малыш, — прорычал Чонгук.

Его терпение, росшее долгие три месяца, окончательно лопнуло. Альфа резко, без предупреждения перехватил Тэхёна за бедра. Его сильные татуированные пальцы до боли впились в плотную ткань джинсов, легко приподнимая омегу в воздух и усаживая его прямо на металлическую панель стиральной машины. Тэхён испуганно вскрикнул и чисто рефлекторно, чтобы не упасть, широко развел ноги, намертво обнимая ими талию альфы.

Это положение оказалось ловушкой. Чонгук шагнул еще ближе, вклиниваясь между его бедер и полностью лишая Тэхёна возможности двигаться. Альфа уткнулся носом в беззащитную, горячую шею омеги, прямо туда, где судорожно и часто пульсировала вена. Он сделал глубокий, шумный вдох, втягивая умопомрачительный аромат спелой вишни, от которого у него окончательно сорвало все тормоза.

— Какой же ты сладкий... — хрипел Чонгук, покрывая шею Тэхёна быстрыми, обжигающими поцелуями и покусывая нежную кожу до розовых следов. — Хватит строить из себя недотрогу. Я же чувствую, как ты течешь по мне, Ким. Твое тело хочет меня сильнее, чем ты пытаешься показать.

Тэхён запрокинул голову назад, упираясь затылком в стену. Из его глаз брызнули слезы — наполовину от страха, наполовину от дикого, невыносимого удовольствия. Его «правильность», его принципы и маска идеального слуги окончательно капитулировали перед лицом чистой биологии. Когда Чонгук, не прерывая ласк, запустил большую ладонь под его худи, грубо очерчивая линию позвоночника и спускаясь к подрагивающим ягодицам, Тэхён лишь громко, протяжно застонал, намертво вцепляясь пальцами в плечи своего хозяина.