Бабочкам необходимо тепло, чтобы жить...

С того момента, как новой Кочо позволили остаться с Томиокой в камере, там стало спокойнее и тише. Не та напряженная тишина, где каждый вздох был как звук тонометра, а спокойная. Гию впервые позволил себе провалиться в нормальный сон.

Гию спал тяжело, будто цеплялся за каждый миг покоя, как за тонкую нить над пропастью. Дыхание его было ровным, но не спокойным — в нём слышалась усталость, которая копилась неделями, месяцами, годами. И в этой тишине существо, свернувшееся под хаори, вдруг зашевелилось.

Оно осторожно высунуло усик, поводило им в воздухе, будто проверяя, не изменился ли запах в камере, потом бесшумно скользнуло вверх по стене — гибкое, юркое, почти невесомое. До маленького окошка у потолка оно добралось в два прыжка, просунуло голову в щель, прислушалось к ночному лесу, а потом исчезло в темноте, оставив после себя только лёгкий шорох.

Ночь была щедра на тени, и существо умело прятаться среди них. Оно двигалось не как хищник, а как ребёнок, которому всё интересно: задевало лапкой сухие листья, пугало ночных жуков, кружило над ветвями, пока не натолкнулось на чью-то небрежно брошенную вещь — тёплое одеяло. Существо ухватило его когтями, взмыло выше и, петляя между деревьями, дотащило до камеры. С удивительной для такой маленькой формы настойчивостью оно пропихнуло ткань сквозь узкое окошко — кусок за куском, упрямо, будто от этого зависела чья-то жизнь. Одеяло упало рядом с Гию, накрыв его плечи и грудь, и существо ещё пару секунд посидело рядом, проверяя, достаточно ли плотно укрыт Столп. Потом, удовлетворённо пискнув, снова исчезло в ночи.

А в лесу, в нескольких лигах от замка, отряд Столпов остановился на короткий привал. Обанай сидел чуть в стороне, привычно ощущая тепло Кабурамару у шеи. Змея чуть шевельнулась, приподняла голову, будто что-то учуяла, но Обанай только тихо шикнул:

— Тихо. Нам нужен отдых.

Но Кабурамару уже не слушала. Её рубиновые глаза уставились в крону дерева над ними.

И в этот момент с ветки, будто сорвавшись с привязи, рухнуло маленькое чёрное существо. Оно пролетело по дуге, врезалось Обанаю в плечо, вцепилось когтями в ткань кимоно и уставилось на него всеми шестью глазами сразу.

Обанай дёрнулся, рефлекторно хватаясь за клинок, но тут же замер, потому что существо не нападало — оно с любопытством тянулось к Кабурамару, вытягивая усики, будто хотело потрогать её нос.

Кабурамару зашипела, метнулась под хаори хозяина, скрываясь в привычной безопасности. А существо, не понимая, что его испугало, потянулось за ней.

— Эй, слезь! — Обанай попытался стряхнуть его, но оно вцепилось намертво, а потом вдруг радостно запищало, будто нашло что-то очень интересное. Кабурамару недовольно шипела, скользнув под хаори хозяина, но существо не остановилось и полезло следом. Обанай задергался, пытаясь вытрясти из одежды и змею и странную черную штуку. Однако это не получалось и он чувствовал, как существо ловко лазает по его телу за его змеёй.

Тенген расхохотался первым, прикрывая рот ладонью, но смех всё равно вырвался:

— Ну вот, у нас новый рекрут! И, кажется, он уже выбрал себе командира!

— Я не могу вытащить это! — Обанай занервничал, всё еще пытаясь вытряхнуть из-под формы нежданных гостей. Испуганное шипение Кабурамару еще больше нервировало хозяина.

Столпы решились помочь коллеге, но и у них сразу это не получилось. Только через несколько минут тряски Обаная за шкирку существо и змея вывалились на траву.

Чернная странная штука продолжала носиться за змеёй по земле, путаясь в ногах у Столпов.

Санеми шагнул ближе, нахмурившись, и резким движением схватил существо за туловище. Оно замерло, повернуло все глаза на него.  Повисла небольшая пауза, они смотрели друг другу в глаза. Сначала абсолютно круглые фиолетовые глазки странно заблестели, а пасть чуть приоткрылась. И вдруг оно издало звук, похожий на протяжный, жалобный скрип. Из фиолетовых глаз потекли блестящие слёзы, тонкие, как стеклянные нити.

Мицури тут же бросилась вперёд:

— Отпусти! Ты его пугаешь!

Санеми замер, будто впервые в жизни не знал, что делать. Он держал существо, но теперь не сжимал пальцы, а просто не решался разжать их. Существо продолжало громко и жалобно пищать в вытянутой руке Столпа Ветра

— Да я ничего… — буркнул он, но голос вышел неожиданно тихим. — Просто хотел посмотреть, что это за штука. И помочь Игуро.

Мицури осторожно взяла существо из его рук, прижала к груди, погладила по спине, и оно тут же прижалось к ней, уткнулось носом в ткань и перестало плакать.

— Видишь? — мягко сказала Мицури, глядя на Санеми. — Оно просто испугалось твоего лица. Ты ведь у нас грозный.

Санеми на секунду покраснел — и тут же сделал вид, что закашлялся. Никогда ему в лицо так не говорили, что он пугает демонов своей физиономией.

— Не говори глупостей, — проворчал он, но в глазах мелькнуло что-то похожее на смущение. — Просто… оно странное.

Муичиро, стоявший чуть в стороне, наклонил голову, изучая существо так, будто оно было облаком, которое нужно описать в терминах дыхания Тумана.

— В нём нет привычной тяжести демона, — тихо произнёс он. — Но и на обычного зверя оно не похоже. В нём… что-то знакомое. Отдалённо. Как тень чьего-то взгляда.

Гёмэй тихо склонил голову, глядя на маленькое создание в руках Мицури.

— Любопытство в нём сильнее страха, — сказал он тихо. — Это редкий дар. И редкий груз.

Существо вдруг повернуло голову к Обанаю, будто вспомнило, что он был первым, на кого оно свалилось, и снова потянулось в его сторону, вытягивая лапки.

— Нет-нет, — Обанай поднял руку, будто защищаясь. — Мне хватает одной змеи.

Кабурамару, всё ещё прятавшаяся под хаори, нервно поводила языком, будто пыталась понять, можно ли доверять этому странному существу. Оно, заметив это, снова потянулось к ней, но Мицури мягко удержала его.

— Постой, — прошептала она. — Дай ей привыкнуть. Она просто боится.

Существо на секунду замерло, потом медленно опустило лапки и снова прижалось к Мицури, будто соглашаясь: «Ладно, я буду сидеть тихо».

Тенген присел рядом, опершись на клинок, и прищурился, вглядываясь в фиолетовые глаза:

— Знаешь, в нём есть что-то… знакомое. Но не как точная копия, а будто кто-то взял знакомый взгляд и переплавил его во что-то новое. Как если бы ты увидел тень старого друга в незнакомом прохожем.

Все замолчали. Даже ветер будто стих, прислушиваясь.

Мицури чуть наклонила голову, вглядываясь в движения существа: в то, как оно чуть склоняет голову, когда слушает, как один усик подрагивает, будто хочет что-то сказать, но не решается.

— Мне тоже так кажется, — тихо призналась она. — Будто где-то я уже видела этот жест. Но не могу вспомнить, где. Вот только....ведёт оно себя, как ребёнок. Очень любопытный.

Тенген прищурился, осматривая чудное создание в руках Мицури:

— Детёныш демона? Странно. Таких демонов я ещё ни разу не видел. Чешуйчатых, с лапками и крыльями, так еще и неагрессивных.

Существо в этот момент вдруг потянулось к Мицури и осторожно обхватило её палец передними лапками — так, будто просило не отпускать.

Она улыбнулась, хоть в улыбке и была лёгкая грусть:

— Ладно, малыш. Ты с нами. Пока мы не поймём, кто ты и откуда.

Тенген поднялся, взгляд его стал твёрдым:

— Ладно, пускай будет. В крайнем случае, вряд ли оно опасное, поэтому засунем его в сумку или носок, если кусаться будет. А нам надо подготовиться к вылазке в замок демонов. Может быть, найдем Гию и Шинобу раньше, чем нас заметят.

Существо в руках Мицури вдруг повернулось в сторону замка, будто само знало, куда смотреть. И все Столпы, не сговариваясь, повернулись туда же — туда, где за лесом поднималась тёмная громада крепости Мудзана.

Существо сползло с рук Мицури, мягко приземлилось на траву и тут же принялось ходить между Столпами, поводя усиками и с любопытством тыкаясь носом в складки их хаори, будто пыталась запомнить каждого по запаху. Санеми фыркнул и отступил на шаг:

— Эй, не нюхай меня. От меня пахнет кровью и раздражением.

Существо на секунду замерло, склонило голову и моргнуло всеми шестью глазами сразу, будто обдумывало эту фразу, потом тихо пискнуло — вроде как «понятно» — и переключилось на Тенгена, который едва удержался, чтобы не захихикать.

— Ну, у нас теперь личный инспектор, — пробормотал он. — Проверяет, достаточно ли мы пахнем героизмом.

Мицури улыбнулась, но улыбка вышла немного нервной: существо было милым, но странным, и она всё ещё пыталась понять, что с ним делать.

А потом из темноты выскочил мелкий демон — низкий, быстрый, с длинными когтями, похожими на иглы. Он метнулся к приваленному снаряжению, рассчитывая ударить по самому уязвимому, но не успел: Обанай среагировал мгновенно, Кабурамару скользнула вперёд, и клинок Тенгена пересёк воздух с такой скоростью, что демон даже не понял, как оказался разделён на две части. Всё закончилось за секунды.

Сущесво, которое в момент атаки стояло прямо рядом с Мицури, вдруг метнулось в кусты — так резко, что все подумали: испугалось.

— Ничего, — тихо сказала Мицури, глядя в темноту. — Оно ещё маленькое. Любой резкий звук пугает.

Но через несколько минут из кустов донеслось странное пыхтение — тяжёлое, сосредоточенное, будто кто-то очень старается. И медленно, волоча по земле что-то тёмное, существо выползло обратно. В зубах у него был мёртвый демон. Не такой, как тот, которого только что убили Столпы, а другой — видимо, прятавшийся неподалёку и подкравшийся с другой стороны. Существо дотащило его до поляны, уронило с облегчённым «пф-ф», чихнуло от пыли и уселось рядом, будто ожидая оценки.

Все замерли. Даже Санеми, который уже собирался отпустить какую-то колкость, вдруг замолчал.

Тенген первым не выдержал и расхохотался, но не зло, а с каким-то удивлённым восхищением:

— Да у нас тут… боевой хомяк!

Мицури шагнула вперёд и протянула кусочек хлеба — тот, что берегла на завтрак. Существо тут же схватило его, радостно пискнуло и, не жуя, потащило обратно в кусты.

— Эй, подожди, — окликнула Мицури. — Ты куда?

Но существо уже скрылось в листве. Вернулось оно через пять минут, снова пыхтя, и снова тащило мёртвого демона — другого, поменьше, но явно тоже опасного. Оно уронило его у ног Гёмея, будто говорило: «Вот. Я тоже помогала».

Гёмэй медленно склонил голову, глядя на эту маленькую, упрямую фигуру.

— Оно не прячется, — тихо произнёс он. — Оно защищает наш тыл. И делает это так, как умеет.

Муичиро, который всё это время стоял неподвижно, будто прислушиваясь к лесу, вдруг кивнул:

— Я чувствовал его движение. Оно не убегало. Оно шло на источник угрозы.

Санеми хмыкнул, но в голосе его уже не было раздражения:

— Ладно. Если оно будет таскать нам демонов, как кошка — мышей, я не против.

И так продолжалось всю ночь. Существо исчезало в темноте, возвращалось с очередной добычей, принимало свой кусочек хлеба и уносило его в кусты, будто копила припасы. Столпы начали улыбаться, когда слышали это знакомое пыхтение. Даже Обанай, который старался держаться в стороне, однажды тихо пробормотал:

— Странная она. Но… старательная.

Кабурамару всё ещё пряталась у него под хаори и время от времени нервно высовывала голову, проверяя, не лезет ли существо снова к ней. А оно, кажется, и правда больше не пыталось — теперь у него была другая цель.

Когда небо начало сереть, и первые лучи рассвета скользнули по верхушкам деревьев, существо в последний раз вернулось из кустов. На этот раз без добычи. Оно устало опустилось на траву, зевнуло, показав острые зубки, и потёрло один глаз передней лапкой — совсем по-детски.

Мицури присела рядом и осторожно протянула руку. Существо покосилось на неё всеми глазами, потом вдруг подползло ближе и уткнулось носом ей в ладонь.

— Ты очень устала, — тихо прошептала Мицури. — Спасибо тебе.

Существо тихо пискнуло, будто «пожалуйста», и на секунду прижалось к её руке.

Тенген встал, потянулся и хлопнул в ладоши:

— Так. Рассвет. Значит, пора двигаться. И если эта малышка всю ночь прикрывала наш тыл, то теперь мы прикроем её. Держим курс на замок. И будем надеяться, что там, откуда она пришла, есть кто-то, кто ей дорог.

Обанай чуть наклонил голову, взгляд его стал острым:

— Если она пришла оттуда… значит, там кто-то остался. Кто-то, кому нужна помощь.

Существо вдруг повернулось в сторону замка, будто само знало, о чём они говорят. И в этот раз в его взгляде не было детского любопытства. В нём была решимость.