Бабочкам необходимо тепло, чтобы жить...

Мицури снова дала кусочек хлеба в пасть существа, когда оно собиралось вновь уйти. Оно радостно пискнуло, взяло угощение и нырнуло в кусты. Обанай показал знак тихо и они проследовали за маленьким чёрным чудом.

Столпы двигались почти бесшумно, но даже их осторожные шаги в предрассветной тишине казались слишком громкими. Существо впереди не пряталось — оно просто шло, иногда останавливаясь, чтобы понюхать воздух, потом снова торопливо семенило вперёд, будто знало, что время на исходе.

Они вышли к глухой стене замка — высокой, чёрной, будто впитавшей в себя саму тень. И почти у самой земли, вровень с корнями старых деревьев, темнело маленькое окошко: узкая щель, едва ли шире ладони взрослого человека.

Существо подбежало к нему, присело, будто проверяя, пролезет ли, потом решительно скользнуло внутрь, исчезнув в темноте.

Столпы замерли. Обанай первым подошёл ближе, осторожно заглянул в щель. И вдруг замер, а потом тихо, резко выдохнул:

— Там… Гию.

Остальные подтянулись, стараясь не толпиться, не выдать себя ни звуком, ни движением. В полумраке камеры был виден силуэт: Гию лежал на полу, прикованный цепью к стене, плечи и грудь укрыты одеялом. Он спал — или был без сознания. Лицо казалось слишком бледным, черты заострились, но он дышал.

А рядом с ним, на животе, лежало маленькое чёрное существо. Вокруг него на полу виднелась аккуратная горстка кусочков хлеба — тех самых, что Столпы давали ему всю ночь. И сейчас оно только что положило туда ещё один, будто складывало припасы, чтобы Гию было что съесть, когда проснётся. Потом свернулось клубочком, уткнулось носом в ткань его хаори и тихо заурчало.

Гию вдруг шевельнулся, ресницы дрогнули, и он медленно открыл глаза. На секунду взгляд его был пустым, потерянным, будто он не мог понять, где находится. Но потом он увидел существо на себе — и что-то в нём расслабилось. Уголки губ чуть дрогнули. Он осторожно, чтобы не дёргать цепь, поднял руку и погладил его по голове, между усиками.

— Спасибо, — тихо, почти шёпотом, сказал он. — Ты… принесла.

Существо чуть приподняло голову, посмотрело на него всеми шестью глазами сразу, будто проверяя: «Ты правда рад?» — а потом снова уткнулось в ткань, будто говоря: «Ну вот. Теперь всё хорошо».

За окошком Столпы стояли неподвижно, и в этой тишине слышалось только их сдержанное дыхание. Мицури прижала ладонь к каменной кладке, будто хотела дотянуться до него сквозь стену.

— Он жив, — прошептала она, и голос её дрогнул. — Он жив… и она… оно как-то о нём заботится.

Тенген тихо выругался сквозь зубы, но в этом ругательстве не было злости — только напряжение, которое нужно было куда-то выпустить.

— Значит, мы не зря шли, — тихо сказал Гёмэй. — Но вытащить его через эту щель не выйдет. Нужно искать вход. И делать это быстро.

Санеми сжал кулаки, взгляд его стал жёстким:

— Я не собираюсь ждать. Если тут есть стража — пусть выходят. Я им покажу, как держат наших.

Муичиро вдруг поднял руку, останавливая его жестом:

— Тихо. Слышите?

Все замерли. Были слышны мерные шаги.

Существо на животе у Гию вдруг подняло голову, все шесть глаз вспыхнули фиолетовым светом, и оно издало короткий, резкий звук — не писк, не скрип, а что-то среднее между зовом и писком. Затем оно ласково лизнуло нос Гию и выбралось в окошко, смотря на источник звука. Остальным Столпам пришлось затаиться в зарослях кустарника и затихнуть.

Шинобу сидела на травке, виляя хвостом, ожидая кого-то. Из темноты леса вышел.... Аказа. Он внимательно посмотрел на существо перед ним, издающее приветственный писк.

— Ну привет, малявка. — демон присел на корточки и черная рептилия подошла к нему, потеревшись боком об колено. — Ну, не надо ласки. Тебя ждёт хозяин.

Существо чуть встопорщило чешуйчатый воротник, пискнув и спокойно вспорхнуло на вытянутую руку Аказы, зацепившись лапками. Длинный хвостик осторожно оплел руку Аказы до плеча. Тот хмыкнул, пальцем почесав подбородок существа.

— А ты молодец. Укусила Доуму, он теперь отлёживается, встать не может. Молодец. Давно никто так безнаказанно не трепал этого идиота. — Третья Высшая Луна выпрямилась и осмотрелась, держа существо на ладони. — но пока ты ещё малявка. Тебя господин вырастит и сделает нормально демона из Хаширы. А если всё получится, то и твоего дружка в камере тоже.

Шинобу тихо пискнула, посмотрев на окошко в стене замка. Аказа фыркнул, и пошел прочь, унося ее.

______________________________________________

Столпы вышли из укрытия, недоумевая. То маленькое создание, которое они кормили, гладили — сторонник Мудзана. Однако оно не выдало их Третьей Высшей Луне. И более того, раз он назвал ЭТО Хаширой, а Гию здесь, в камере, то это существо — Шинобу Кочо.

Обанай нахмурился, Кабурамару зашипела, смотря вслед демону. Мицури тихо выдохнула:

— Оно не выдало нас... и... неужели это Шинобу-чан? Бедная....

Санеми прищурился.

— Надо вызволить сначала Томиоку. А затем — Кочо. Она демон и судя по всему не боится никого из Высших Лун. Поэтому пока Столп Воды — человек, вытащим его.

Столпы посмотрели на окошко и приблизилтсь к нему. Гёмей подготовил цепи, остальные — катаны и стили Дыханий.

______________________________________________

А Аказа уже входил в ворота тронного зала. Шинобу с любопытством осматривалась, ее усики закрутились спиральками. Но она помнила о тех, кто этой ночью научил её охотиться на демонов и угостил хлебом. И она так просто их не забудет.