На одной частоте

— Ваш пропуск сюда не действует.

Эмбер медленно опускает взгляд на карточку, которую женщина только что ей вернула.

— Простите?

— Этот пропуск даёт вам доступ на базу. В симуляторный блок — только с сопровождающим.

— Но у меня запись на десять.

— Я вижу.

— Тогда в чём проблема?

— В том, что без сопровождающего я не могу вас пропустить.

Эмбер чувствует, как где-то под рёбрами начинает закипать раздражение. То самое, которое обычно ничем хорошим не заканчивается.

— Мне вчера трижды подтвердили этот визит.

— Визит подтверждён.

— Отлично. Значит, я могу пройти, — Эмбер уже делает шаг к турникету, но женщина за стойкой тут же поднимает ладонь.

— Девушка, вы меня, кажется, не слышите. Без сопровождающего вы никуда не пройдёте.

А вот это зря.

На этом терпение Эмбер окончательно даёт трещину. Она уже открывает рот, готовясь возразить, как вдруг за спиной раздаётся спокойный голос:

— Она со мной.

Эмбер оборачивается и тут же натыкается на Клэр. Их взгляды встречаются, и на короткое мгновение Эмбер зависает на знакомой зелени глаз, прежде чем замечает, как та быстро оглядывает её с ног до головы, а затем, как ни в чём не бывало, подходит к стойке.

— Капитан Хейз, — женщина мгновенно меняется в лице. — У неё нет доступа без сопровождения.

— Я знаю.

Эмбер смотрит на неё сбоку.

— Вы знали?!

— Я должна была вас встретить здесь.

— И решили, что предупреждать об этом необязательно? — Эмбер откровенно недоумевает.

— Вы пришли раньше, — невозмутимо отвечает Клэр и достаёт карту, прикладывая её к считывателю. На панели загорается зелёный сигнал. — После вас, мисс Беннет.

— Очень мило с вашей стороны, — бурчит Эмбер, проходя мимо.

Клэр на секунду поджимает губы, явно подавляя улыбку, и следует за ней.

За дверью пространство будто сужается. Эмбер заходит внутрь и почти сразу понимает две вещи. Во-первых, кабина гораздо теснее, чем она ожидала. Во-вторых, она понятия не имеет, как человек вообще умудряется одновременно видеть всё, что здесь происходит. Приборы окружают кресло со всех сторон, горят радары, датчики, панель усыпана десятком кнопок, а над кабиной изгибается большой широкий экран — с линией горизонта, землёй далеко внизу, облаками и городом. Эмбер честно пытается всё охватить взглядом, но сдаётся уже секунд через пять.

— Понятнее стало? — раздаётся голос почти у самого уха.

Эмбер вздрагивает и поворачивает голову чуть быстрее, чем стоило бы, почти сразу понимая, насколько плохая это была идея.

Клэр оказывается гораздо ближе, чем она предполагала. Настолько, что ответ застревает где-то между вдохом и здравым смыслом, потому что с такого расстояния Эмбер видит тонкую кайму вокруг тёмной лесной радужки, отдельные ресницы, чувствует тёплое дыхание у щеки и замечает даже то, как взгляд Клэр на мгновение соскальзывает к её губам и почти сразу возвращается обратно. Или ей кажется. Вполне возможно. Было бы очень удобно.

— Ни капли, — наконец выдыхает Эмбер.

Что-то меняется во взгляде Клэр. Не улыбка даже — скорее короткая вспышка веселья, которую та не успевает спрятать.

— Я заметила.

— Тогда зачем спрашивать?

— Хотела убедиться.

Эмбер прищуривается, но оставляет это без комментария.

— Мне нужно понять, как выглядит профиль испытательного полёта.

Клэр наконец выпрямляется и отходит к кабине, а Эмбер остаётся на месте ещё на секунду, совершенно бессмысленно глядя ей вслед.

— Что ж, тогда вам придётся сесть внутрь.

Эмбер хмурится.

— Мне?

— Вы ведь хотите увидеть это глазами пилота?

— Да, — Эмбер медлит. — Просто не думала, что настолько буквально.

— Тогда покажу для начала, куда вообще смотреть, — Клэр на секунду задерживается у борта, словно решая, с чего начать, а потом всё-таки садится сама.

Вот здесь Эмбер и подходит ближе.

Клэр начинает с самого очевидного: линия горизонта, скорость, высота, курс. Потом объясняет что-то про тангаж и почему положение носа самолёта иногда говорит пилоту больше, чем кажется со стороны. Эмбер слушает. Правда слушает. Но первые пару секунд информация упрямо поступает в мозг с перебоями, потому что рукава рубашки Клэр закатаны почти до локтей, и взгляд совершенно некстати задерживается на её руках, потом на пальцах, которые безошибочно находят нужные кнопки и скользят дальше по панели — спокойно, привычно, будто всё это давно существует где-то в мышечной памяти.

Господи, соберись.

— Вертикальная скорость здесь, — Клэр касается пальцем шкалы. — Но сама по себе она почти ничего не скажет. Смотрите на неё вместе с тангажом и положением относительно горизонта.

Она переводит руку чуть выше.

— А это угол атаки. Чем ближе к пределу, тем меньше у вас пространства для ошибки, — Клэр наконец поднимает глаза на Эмбер. — Успеваете?

Эмбер кивает чуть медленнее, пытаясь удержать в голове последние несколько терминов.

— Кажется.

Уголок губ Клэр всё-таки дёргается, но она быстро прячет улыбку.

— А можно увидеть, как всё это выглядит в движении?

— В движении?

— Ну, как в настоящем полёте.

Клэр ненадолго замолкает, будто обдумывая просьбу.

— Можно, — наконец говорит она. — Только один короткий заход.

— Я именно это и хотела увидеть, — Эмбер чуть приподнимает бровь.

— Тогда не будем терять время.

Клэр берёт со стойки гарнитуру, надевает её одним привычным движением, поправляя микрофон у щеки. Левая рука ложится на ручку тяги, вторая — на управление, а взгляд скользит по приборам с такой скоростью, что Эмбер не успевает даже понять, на что именно она смотрит. Незнакомые сокращения и цифры звучат из ее губ совершенно естественно, — будто это не набор технических терминов, а язык, на котором Клэр научилась говорить раньше, чем на каком-либо другом. И, чёрт возьми, наблюдать за этим оказывается интереснее, чем следовало бы.

Полёт проходит почти незаметно. Клэр быстро проводит симулятор через короткий набор высоты, пару поворотов и возвращает его в ровный полёт. Эмбер успевает забыть даже о том, что собиралась задавать вопросы, просто наблюдая за происходящим.

Клэр замечает её реакцию и на этот раз даже не пытается скрыть лёгкой улыбки.

— Теперь вы.

— Я?

— Вы же хотели увидеть это глазами пилота.

Эмбер смотрит на кресло, потом снова на Клэр.

— Вы серьёзно?

— Абсолютно.

Клэр снимает гарнитуру и выбирается из кабины, освобождая ей место. Эмбер подходит ближе, кладёт ладонь на край и осторожно переносит одну ногу внутрь. Со стороны всё выглядело значительно проще. Кресло оказывается глубже, боковые панели — ближе, а места для того, чтобы нормально развернуться, почти нет.

— Куда ногу?

— Ниже, там есть опора.

— Я вижу.

Разумеется, именно в этот момент Эмбер её не видит.

Ступня уходит чуть мимо, корпус ведёт в сторону, и она едва успевает вдохнуть, прежде чем Клэр оказывается рядом и автоматически притягивает её к себе. Одна ладонь ложится на талию, удерживая, вторая — чуть выше локтя. Клэр оказывается так близко, что её тёплое дыхание касается шеи — коротко, почти невесомо, но кожа там мгновенно отзывается мурашками.

— Эмбер, — выдыхает Клэр совсем рядом. — Осторожно.

Имя звучит почти у самого уха, непривычно и слишком мягко после всех этих «мисс Беннет», и от этого становится только хуже. Эмбер на секунду прикрывает глаза.

Отлично. Просто прекрасно.

Когда она вновь их открывает, Клэр всё ещё держит её за талию. Всего секунду дольше, чем нужно, но Эмбер успевает заметить это и короткую перемену в её лице — будто Клэр сама только что поняла, насколько близко они оказались.

Пальцы на талии разжимаются.

— Садитесь, — говорит она уже обычным голосом.

Эмбер каким-то чудом всё-таки устраивается в кресле, опускает руки на подлокотники и выдыхает, как будто только что успешно пережила не симулятор, а настоящее аварийное приземление.

— Удобно?

— Если не считать того, что я понятия не имею, что делать дальше, то да.

— Это поправимо.

Эмбер лишь фыркает, а Клэр тем временем наклоняется внутрь кабины, чтобы поправить что-то на панели у её плеча. И вот тут сердце, которое вроде бы успело прийти в себя, вновь ускоряется, потому что Клэр снова оказывается рядом. Не настолько близко, как секунду назад, но достаточно, чтобы Эмбер почувствовала тепло её плеча возле своего и уловила знакомый запах — что-то чистое, едва древесное. Клэр тянется через неё к переключателю, её рукав почти касается руки Эмбер.

— Правая рука сюда, — говорит она, указывая на управление. — Левая на ручку тяги.

Эмбер послушно кладёт ладони куда нужно и поднимает взгляд.

— Так?

Клэр смотрит на её руки, потом на неё.

— Да.

Эмбер уже собирается решить, что на этом проверка закончена, но Клэр хмурится, заметив, как крепко её пальцы обхватили рукоять.

— Не так сильно.

— Что?

— Вы её сейчас задушите.

Эмбер машинально ослабляет хват.

— Я просто стараюсь ничего не сломать.

— Именно поэтому и сломаете.

Клэр наклоняется ещё ближе и кладёт ладонь поверх её руки, мягко разжимая пальцы. Большой палец проходит вдоль основания кисти, поправляя положение, и Эмбер приходится напомнить себе, что это вообще-то обучение. Совершенно обычное. Профессиональное. Только сердце с ней почему-то категорически не согласно.

— Вот так, — говорит Клэр вполголоса, почти у самого уха. — Кисть расслаблена. Самолёту не нужно доказывать, кто здесь сильнее.

— Это сейчас был совет только про самолёт? — Эмбер поворачивает к ней голову.

На лице Клэр появляется то самое выражение, которое Эмбер уже начинает узнавать: ещё не улыбка, но что-то очень близкое к ней.

— Сейчас — да.

Господи.

Клэр наконец убирает руку, и Эмбер почти злится на себя за то, что сразу замечает отсутствие её тепла.

— Левая на тяге. Медленно вперёд.

Эмбер выполняет команду.

На экране перед ней полоса начинает двигаться. Цифры скорости растут, по кабине проходит низкая вибрация, и хотя разум прекрасно понимает, что они никуда не летят, тело с ним особенно не согласно. Эмбер сильнее вжимается спиной в кресло.

— Теперь немного на себя.

Эмбер едва тянет ручку. Горизонт начинает опускаться, полоса исчезает под нижним краем экрана, а земля впереди раскрывается всё шире. Желудок совершенно нелепо подбирается куда-то вверх.

— Охренеть, — вырывается у неё.

За плечом слышится короткий смешок.

— Это ещё ничего не происходит.

— Спасибо, мне сразу стало спокойнее.

Эмбер пытается удерживать курс, но самолёт вдруг начинает медленно заваливаться вправо.

— Так и должно быть?

— Нет.

— Замечательно.

Клэр снова наклоняется к ней, на этот раз настолько близко, что Эмбер чувствует её плечо возле своего. Ладонь ложится поверх её руки на управлении, тёплая и уверенная, а тёмная прядь на секунду касается виска. От этой совершенно случайной мелочи сердце почему-то делает особенно неуместный скачок. Эмбер невольно задерживает дыхание, пока Клэр направляет её кисть чуть левее, и спустя секунду горизонт постепенно выправляется.

— Вот. Чувствуете?

Эмбер чувствует слишком много всего, и нужное сейчас находится где-то в самом конце списка.

— Кажется.

Ладонь Клэр всё ещё лежит поверх её руки. Эмбер опускает глаза на их пальцы и тут же возвращает внимание к экрану, потому что иначе она окончательно перестанет воспринимать человеческую речь.

— А если я сделаю что-нибудь совсем неправильно?

— Я остановлю сценарий.

— И всё?

— А чего вы ожидали?

Эмбер криво улыбается.

— Не знаю. Катапультирования.

— Могу открыть дверь и вытолкнуть вас в коридор, если вам нужна достоверность.

Эмбер не выдерживает и смеётся. На секунду ей даже приходится опустить голову, потому что смех никак не хочет прекращаться, и только потом она замечает, что самолёт снова начинает уходить с курса.

— Эмбер, — произносит Клэр, и та мгновенно замолкает. — На экран.

Она заставляет себя сосредоточиться.

— Я смотрю.

— Отлично. Теперь чуть левее, — Эмбер корректирует курс, и на этот раз Клэр не вмешивается. — Да, вот так. Очень хорошо.

Голос у неё сейчас совсем другой — мягче, ниже обычного, спокойный до такой степени, что Эмбер сама не замечает, как перестаёт так сильно стискивать пальцы на управлении и немного расслабляет плечи, хотя сердце, наоборот, почему-то ускоряется. И, конечно, именно эти два слова — очень хорошо — почему-то оседают в голове сильнее всех предыдущих инструкций.

Несколько секунд Эмбер просто ведёт самолёт сама и внезапно понимает, что улыбается.

— Получается, — говорит она скорее себе, чем Клэр.

— Получается.

В голосе за её плечом появляется что-то тёплое, почти довольное, но Эмбер не оборачивается. Потому что если она увидит, что Клэр сейчас ещё и улыбается, то это будет уже перебор.

Она удерживает курс ещё немного, наслаждаясь совершенно нелепым чувством собственного триумфа, а потом всё-таки расслабляет пальцы на управлении.

— Ну что, капитан Хейз, — произносит Эмбер с лёгкой, почти ленивой улыбкой. — Будем закругляться?

За спиной становится тихо — совсем ненадолго, но достаточно, чтобы Эмбер всё-таки покосилась через плечо. Клэр смотрит на неё каким-то странно задумчивым взглядом, будто это привычное обращение вдруг прозвучало для неё иначе.

— Пожалуй, на сегодня хватит, — отвечает она наконец.

— А я только начала входить во вкус.

— Именно поэтому и хватит.

Эмбер тихо смеётся.

Клэр тянется к панели рядом с её плечом, и экран постепенно гаснет: сначала исчезает земля, затем горизонт, один за другим тухнут показатели, пока перед ними не остаётся только тёмная поверхность проекции. После нескольких минут движения неподвижная комната ощущается почти непривычно.

Эмбер поднимается с кресла и проводит ладонью по волосам.

— Ладно, — признаётся она. — Это было гораздо лучше, чем я ожидала.

— Удивительно высокая оценка.

— Не привыкайте, — Эмбер выбирается наружу уже гораздо увереннее, чем забиралась внутрь.

На этот раз Клэр всё-таки улыбается, но взгляд отводит не сразу. Несколько секунд просто смотрит на то, как Эмбер поправляет растрепавшуюся копну волос, убирая светлую прядь за ухо и на то, как в карих глазах всё ещё искрится недавний смех.

Вот теперь, кажется, пора действительно уходить.

***

До машины Эмбер доходит всё ещё с совершенно идиотской улыбкой на лице. Она даже не сразу это замечает — идёт через парковку, перебирая ключи в ладони, и в голове почему-то снова всплывает то спокойное «очень хорошо», потом чужая ладонь поверх её руки, тёплое дыхание у шеи и совершенно неуместно мягкое «Эмбер».

Она замечает это только тогда, когда в отражении бокового стекла видит саму себя, и тут же закатывает глаза.

Господи.

Телефон в кармане вибрирует. Эмбер достаёт его почти машинально и открывает сообщение.

Флинн:
Кажется, я нашёл, что было на третьей траектории.

Улыбка исчезает сама собой.

Следом приходит фотография увеличенного фрагмента схемы. Эмбер открывает её, приближает изображение двумя пальцами и видит рядом с тонкой линией едва различимую подпись, которой вчера не заметила.

DC-7.

У неизвестного объекта наконец появляется имя.